Газлайтер. Том 39 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 24

— Да как сказать… — задумчиво отвечаю, размышляя над нашими дальнейшими действиями. — Леди-протектор, есть что добавить?

Принцесса Шипов, не убирая руку от колокола, отвечает:

— У нас ещё полно камер с пленными. Из них можно сделать новых Живых доспехов.

— Не можно, — качаю головой. — Больше никаких экзекуций. Мы придумаем, как делать Живых доспехов по-другому, без умерщвлений.

Шипастое стальное забрало смотрит на меня несколько секунд и затем она спокойно отвечает:

— Будет так, как ты прикажешь, владыка Кузни-Горы.

С помощью колокола я осматриваю темницу. Камеры забиты напуганными пленниками — существами самых разных рас. Мда, Принцесса та ещё садистка, если столько времени спокойно наблюдала, как живых существ запихивают в Живой металл, где они медленно умирают от истощения. Эх, Грандик, умеешь ты выбирать себе подруг.

— Мило, — хмыкаю я.

— Я думала, — будто бы оправдывается Принцесса Шипов, — что у меня ничего не осталось, кроме мести. И что мой Принц погиб, — она бросает взгляд на Грандика.

В этот момент Грандбомж наконец оживает. Без малейших сомнений он тут же бросается к стальной леди, снова пытаясь обнять.

— Принц…

Чавк!

Раздаётся характерный чавкающий звук — и он снова нанизывается на её шипы разом, конечно же, умерев.

— Дуррачи́на, фака, — произносит Змейка без злобы, скорее устало.

Ледзор подходит, сдёргивает Грандбомжа с шипов и придерживает его, пока тот вновь восстанавливается, латая себя. Принцесса Шипов смотрит на своего давнего возлюбленного с задержкой, и в этом взгляде угадывается что-то похожее на любовь — странную, искалеченную, но всё же любовь.

— Он тоже вспоминал о тебе, — говорю я. — Что с вами случилось?

— У нас было своё королевство, — отвечает она грустно. — Над ним парил Лунный Диск, в котором мы обитали. А потом пришла Организация. Они решили подмять все миры под себя и навязать свои «протоколы и стандарты управления мирами». По сути это означало, что не могло существовать сильных межмировых государств, неподвластных Организации. Наше королевство восстало, но мой Принц потерпел поражение.

Она делает короткую паузу и продолжает:

— После этого я преклонила колено перед Древним Кузнецом и поклялась ему в верности. Я участвовала в разработке Живых доспехов.

— Значит, именно ты придумала усиливать Доспехи через боль жертв, — говорю я.

— Таков мой Дар, — отвечает Принцесса Шипов.

Я вижу это ясно. Её кровавая магия совсем не обычная — так же, как и мой Легион не является рядовой телепатией. Она завязана не только на крови, но и на боли, причём не только на чужой. Сила рождается из страдания. Её шипы находятся не только снаружи доспеха, но и внутри, намеренно причиняя ей жуткую, постоянную боль. Я невольно передёргиваю плечами.

— Мы с Кузнецом договаривались, что после Багрового Властелина примемся за Организацию, — говорит она. — Владыка Кузни-Горы должен сокрушить Организацию.

— Раз я владыка, — отвечаю я спокойно, — то никому и ничего не должен.

Принцесса Шипов напрягается. Я замечаю это сразу. Её шипы начинают едва заметно вибрировать, словно готовятся вот-вот перейти в атакующую технику. И именно в этот момент на её плечо ложится рука в красной рукавице доспеха.

Принцесса резко оборачивается.

Рядом с ней уже стоит Грандбомж в полном красном доспехе и медленно качает алым шлемом.

— Нет, — роняет Грандик.

Принцесса Шипов замирает, и её стальные плечи опускаются. Она делает шаг к своему Принцу и обнимает его. Кровавый доспех не позволяет шипам пронзить его, руки Грандбомжа смыкаются у неё за спиной, а она просто кладёт голову ему на плечо и словно бы расслабляется.

— Срррразу бы так, фака, — тут же комментирует Змейка, оглаживая себя по пластинам на груди. — А то колллется же.

— Похоже, Грандику свезло, — добавляет Ледзор по мыслеречи, разглядывая сцену с явным одобрением. — Дамочка хоть и колючая, но явно без ума от него.

Принцесса Шипов медленно отстраняется от Грандбомжа и поворачивается ко мне.

— Что с ним произошло, владыка? — спрашивает она.

— Столетия пыток у Лорда Тени, — вздыхаю я.

Её голос меняется мгновенно.

— Лорд Тень⁈ Это же один из Организаторов! — произносит она с яростью.

— Да, — подтверждаю я. — Но он уже мёртв.

— Убить… — повторяет и Грандбомж, но на этот раз, впервые за всё время, без зависти. — Король Данила…

Принцесса Шипов снова смотрит на меня.

— Владыка, это ты сделал? Спасибо!

— Да не за что, — отвечаю я и вновь касаюсь колокола. — Но вообще пора заняться и остальной Организацией.

Хотя не только и не столько ею, конечно.

По мыслеречи отдаю приказ Аусту:

— Вы там как? Готовы? Пора вести людей в Кузню-Гору.

— Штурмовики готовы, король.

— Мне не нужны штурмовики, — уточняю я. — Мне нужны медики и обслуживающий персонал. В темницах очень много пленников.

Ауст переспрашивает, явно не веря услышанному:

— Король, ты серьёзно? Неужели Кузня-Гора со всей армадой Живых доспехов — твоя? Ты что, её захватил в одиночку?

— Да не то чтобы я ее прямо захватывал, — отвечаю. — Я просто нашел от нее пульт.

Темница Кузни-Горы, Та Сторона

Два белых казида — Берч и Герыч — измождённые и усталые настолько, что едва держатся на ногах. Они сидят прямо на полу тёмной каменной камеры, прислонившись друг к другу спинами. Когда-то они имели глупость пуститься в паломничество к легендарной Кузне-Горе и к своему ужасу действительно нашли её. Древний Кузнец в преданиях казидов считался добрым праотцом, хранителем ремёсел и покровителем путников, но всё это оказалось лишь приманкой, выдуманной для того, чтобы заманивать приблудших дураков и заковывать их в Живые доспехи.

Берч тихо, почти шёпотом, говорит:

— Осталось совсем немного… Скоро это просто должно закончиться.

Герыч устало кивает.

— Да, — выдавливает он. — Конец мукам близок. Хуже уже точно не будет… хуже просто некуда.

В этот момент решётка темницы открывается.

Герыч вздрагивает всем телом. У него от страха сердце буквально уходит в пятки. Он даже не пытается выпрямиться или спрятаться — сил нет. Он просто ждёт Живых доспехов. Ждёт боли. Ждёт того, что его сейчас схватят и закуют в металл, в котором он и погибнет.

Но вместо железяк в проход выходят остроухие существа, похожие на дроу.

Берч не сразу понимает, кого видит. Он моргает, пытаясь сфокусироваться, и думает, что это очередная галлюцинация. Но фигуры не исчезают. Они подходят ближе и спокойно, без крика и без угроз, некоторые с медицинскими носилками, произносят:

— Именем короля Данилы все узники свободны! Выходить цепочкой. Раненых сразу передавать на носилки.

Голос ровный, деловой, без издёвки. Такой, какого здесь никогда не звучало.

— Герыч! Ты слышал⁈ — Берч оборачивается к другу и радостно трясёт его за плечи. — Мы свободны! Свободны!

В голове Герыча шумит. От избытка чувств у него мутнеет в глазах, ноги окончательно подкашиваются, и он теряет сознание, успев осознать, что их заточение наконец-то закончилось.

Глава 12

Кузня-Гора, Та Сторона

Запертые в зале Организаторы поднимают ропот.

— Тихо! — резко бросает Ясен, перекрывая нарастающий гул. — Успокоились все. Ситуация под контролем, — продолжает он, скрипя гортанью, словно плохо смазанной дверью. — Я — Высший Грандмастер. Пока я здесь, вам ничего не угрожает. Это должно быть предельно ясно.

Гвиневра усмехается, едва заметно кривя пухлые губы:

— Неужели? А как же Хамелеон?

— Я не виноват, — раздражённо отзывается Ясен, с нажимом, — что кто-то умудрился оступиться на ровном месте. Надо было смотреть под ноги!

— Может, и так, — спокойно отвечает Гвиневра. — Но тогда выходит, что рядом с тобой всё-таки небезопасно.

— Да… то есть нет, — на мгновение теряется Ясен и тут же одёргивает себя. — Целительница, не мешай мне командовать. Здесь я отвечаю за тактику и безопасность группы, — скрипит он одеревенелым горлом. — И у меня нет времени на бессмысленные споры.