Газлайтер. Том 39 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 52

— Даня, у меня есть идея, чем заняться это время, — Светка смотрит на меня с вызовом.

— Удиви меня, — хмыкаю.

— Тренировкой контроля! — блондинка победоносно вскидывает стальные руки и раскрывает крылья. — У меня ведь новый обвес, а часов работы с ним почти нет. А ты что подумал? — и прищуривается ехидно.

— Подумал, что рано ты обвес надела, раз нет тренировочных полетов, — Светка хмурится, и я, вспомнив слова Лены о том, что бывшая Соколова пытается выделиться, произношу: — Но раз надела, давай немного поработаем.

Полчаса я помогаю Светке освоиться со стальным обвесом, чуть полетать, чуть помахать руками, ну и использовать новые конечности для атакующих техник огнем. Ну а когда Принцесса Шипов сообщает, что все готово, собираемся на новое совещание. Причем в этот раз зову и Асклепия с Гвиневрой.

Асклепий, заходя в зал, усмехается Зениту:

— Ну что, Хранитель Зенита, пришло время гелионтам бороться, да только не с «Тьмой», а друг с другом?

— Тьма может принимать разное обличье, — бурчит уязвленный старик. — Даже нас самих.

Я напоминаю план:

— Итак, я со своей группой выступаю к Хранилищу «семнадцать» с запада. Западный сегмент энергополя отключаете, когда скажу, потом по сигналу пойдёт избранная рота.

Зенит сомневается:

— Король Данила, насчет состава группы ты точно уверен? Твои жёны — не Грандмастеры.

— Не каждый Грандмастер сможет их одолеть, — усмехаюсь, и мои благоверные сразу приосанились и гордо подняли подбородки.

Асклепий вставляет:

— С вашего позволения, король Данила, я тоже бы хотел присоединиться к твоей группе.

Смотрю на улыбающегося рыжего и пожимаю плечами.

— Лорд, как пожелаете, — и киваю остальным. — Выдвигаемся.

Глава 20

— Филин, мы готовы, — негромко произносит Маша, заглядывая мне в глаза. В её голосе звучит сдержанная радость, она отвечает за всех моих женщин, стоящих за её спиной единым фронтом.

— Идем, — киваю я, проверяя внутренним взором состояние энергетических резервов. Сойдет, все заряжены.

Наш отряд движется в сторону Хранилища «семнадцать». Мы идем пешком, намеренно не торопясь. Рядом со мной шагают жены, Змейка, Грандбомж и поигрывающий топором Ледзор. Асклепий пристраивается сбоку, его яркая шевелюра горит на солнце, как факел.

Даже Змейка на удивление держит дисциплину. Она только чуть пошипела на прохожий фонарь, но это уже ее национальная традиция, не придираюсь.

Рыжий Организатор, явно решив, что обстановка располагает к светским беседам, поравнивается с Камилой. Асклепий щурится, окидывая брюнетку оценивающим взглядом, в котором читается не то восхищение, не то снисходительность.

— Я слышал, королева, что вы не просто правительница, но и выдающаяся Целительница, — вкрадчиво начинает он. — В моих силах многое вам показать и многому обучить. Обращайтесь смело, я ценю таланты… — Он позволяет себе лишний взгляд — скользит по её фигуре, задерживаясь чуть дольше, чем позволяют приличия. Это короткий миг, но его хватает, чтобы Высший Целитель получил по заслугам.

Камила не удостаивает его даже словом. Просто в воздухе коротко свистит — невидимый, идеально отточенный воздушный серп проносится в миллиметре от кожи Грандмастера. Рыжая шевелюра Асклепия осыпается на землю подчистую, обнажая идеально гладкий череп.

Асклепий замирает как вкопанный, нелепо касаясь ладонью лысой макушки. На его лице нет страха, только изумление. Впрочем, его регенерация срабатывает мгновенно: волосы тут же начинают прорастать густой рыжей щетиной. Камила, так и не одаривая Великого Грандмастера ответом, просто заходит мне за спину, демонстрируя полное равнодушие к его статусу.

Я же бросаю на него долгий взгляд:

— Учтите, лорд, что некоторые мои супруги имеют не по одному Дару. Как и я.

Я позволяю силе Воронова выплеснуться наружу. На мгновение мои глаза полностью затягивает вязкой, непроницаемой Тьмой. Асклепий хмыкает, благоразумно делая шаг в сторону и увеличивая дистанцию.

— Понял, король Данила. Буду осмотрительнее в комплиментах.

Мы продолжаем движение. Хранилище маячит впереди. Нас отлично видно из окон пирамиды. Метомор, запертый внутри, наверняка наблюдает за нашим приближением. Он понимает, что мы топаем к нему неспроста, что это вызов. Но как Демон может проигнорировать ловушку, сидя в заблокированной пирамиде? Всё, что он может сейчас предпринять — это сгонять своих приспешников к западной стороне энергополя. Этому астролососу нужен я, и выбора у него нет кроме как схватиться всеми силами, которых действительно немало.

— Гляньте-ка, это же люмены, граф! Хрусть да треск! — Одиннадцатипалый щурится, вглядываясь в синеватое мерцание защитного поля.

Там, за призрачной преградой, копошатся одержимые люмены. Искажение вывернуло их наизнанку. Они отрастили костяные тела, которые скрежещут при каждом движении.

— Ага, — отвечаю я максимально скучающим тоном. Я вижу, как напрягаются мои спутники — даже Асклепий перестает иронизировать и подбирается. — Боевая готовность, отряд!

«Гаси, Зенит», — отдаю я мысленное распоряжение главному гелионту.

Почти сразу западный сектор купола дрожит и гаснет, словно выключенная лампа. В образовавшийся проем, давя друг друга и издавая нечленораздельное шипение, тут же валят видоизменённые люмены. Теперь, когда между нами нет энергетической пелены, их можно рассмотреть во всех подробностях.

Массивные костяные наросты имитируют руки и ноги, из спин торчат острые отростки, похожие на шипы. Но самое опасное — внутри этих костяных панцирей всё так же пульсируют и светятся серые шары. Их изначальный свет не исчезает окончательно, его просто извращают и заставляют служить целям Метомора. Армия покойных гелионтов-Грандмастеров валит на нас.

— Ещё немного, — говорю я, продолжая идти вперёд, не сбавляя шага.

Все следуют за мной, облачившись в доспехи. Только Ледзор, как всегда, выделяется — он просто напрягает мускулы так, будто они крепче любого ледяного панциря. Змейка и так в боевой форме, ей доспехи не нужны по определению. А Грандбомж снова распухает в гигантского спрута из крови, будто ему мало быть угрозой — он ещё и демонстративно делает это с размахом.

«Костяшки» окружают нас, окутанные жёлтым светом Солнечного Дара, и вперёд выходит костяной гигант Метомор — три метра самодовольства, собранного из костей и наглости.

— О-о-о, — довольно произносит Светка, шелестя стальными крыльями, покрытыми пламенем. — Вот это я уважаю. Это уже похоже на нормальную семейную прогулку.

— Искра, за тобой правый фланг сверху, — бросает Маша. — Камила и Настя — левый. Змейка, ты в авангарде, не убегай только.

— Я не убеггггаю, фака, — тут же возмущённо шипит Змейка. — Я дисциплиниииррррованная!

— Угу, — соглашается Настя с улыбкой. — Смертельно дисциплинированная.

Метомор оскаливается, явно наслаждаясь собственной ролью главного злодея.

— Филинов, похоже, ты хочешь, чтобы я за ручку отвёл тебя в усадьбу, — снисходительно тянет демонюга.

— За ручку? — Ледзор фыркает. — Граф, он ещё и романтик.

— А ты не отличаешься умом, да? — замечаю я Метомору.

Демон расправляет костяные плечи, будто сейчас начнёт читать нам лекцию о неизбежности поражения.

— Сегодня мой день, Филинов! — он весь светится самодовольством, будто сам проглотил люмен. — В моём распоряжении триста гелионтов с силой Грандмастеров! Гора будет рад!

— Да только ты забыл, что в Эльдорадо намного больше люменов, — качаю головой. — А может, Демоны не умеют считать?

— Что⁈ — Метомор оборачивается на лязг стали с востока и застывает в ужасе.

Пять рот Живых доспехов под предводительством Принцессы Шипов. Каждый её железный дровосек светится изнутри — в них заточены люмены из других Хранилищ. Не просто броня, а броня с сердцем из Грандмастера солнца. Не просто строй, а приговор.

— Красиво идут, — уважительно отмечает Асклепий. — Как на параде.