Газлайтер. Том 39 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 6

Это уже неприятно. Рассуждаю мысленно:

— Раз они ждут, то, возможно, хотят добить того полубога, который выживет после схватки.

— Похоже на то, — кивает лорд-некромаг.

Внутри меня мгновенно поднимается холод, будто под рёбрами выросла ледяная пластина. Это не страх — это чёткое понимание масштаба угрозы. Если Организаторы стоят на границе Равнины, значит, они действительно рассчитывают добить либо Багрового, либо Кузнеца.

Кузнеца я бы с радостью списал прямо сейчас, а вот Багрового — рано. Хотя он и сам сейчас подставляется будь здоров.

Снова пробую достучаться мыслеречью до Дианы:

— Что с тобой? Диана, отвечай.

Но от неё — только приглушённое мычание. Как будто её сознание заблокировали на уровне рефлексов. И сквозь всё это мне, наконец, пробивается одно едва слышное слово:

— … западня…

Точку можно было бы ставить сразу.

А тем временем Багровый Властелин вовсю разносит Живых доспехов, которые бросаются на плато с Дианой со всех сторон. Он заслоняет её собой, скидывает врагов в расщелины, работает в пол-оборота, отбивая удары импульсами Бездны.

И в этот момент Диана… встаёт.

Не сама — трон под ней поднимается вместе с ней, будто его тянут за невидимую ось. Железный трон на глазах смыкается вокруг её тела, превращаясь в боевой доспех: кольца металла обхватывают её руки, грудь, ноги, шея исчезает под стальными сегментами.

И молниеносно Диана бьёт Багрового Властелина в спину.

Окованная железом рука проходит сквозь его тело, прорывая плоть как мокрую ткань, выходит у него из груди — вся в красном. Багровый Властелин падает на колени, ошеломлённый, с торчащей из его грудной клетки рукой собственной жены.

— Божечки! — вскрикивает на ментальном уровне Настя.

— Как так⁈ — вторит Светка.

И даже Древний Кузнец притормаживает, чтобы насладиться своей местью за разбитую тачку.

Картина действительно ошеломительная: великий полубог стоит на коленях, ранен собственной женой.

— Что случилось⁈ — мыслеречь забита тревогами жён, в том числе и Маши.

— Диана под контролем Кузнеца, — бросаю, не отрывая взгляда от происходящего. Это далеко не конец, и главное — не пропустить финал.

— Почему Бездна пропустила её⁈ — Светка застыла в сияющем огненном доспехе. — У Дианы какая-то особая магия⁈

— Нет, — качаю головой. Я мгновенно понимаю, что произошло. — Дело даже не в магии — это механика мышления. Багровый не ждал удара от Дианы. Он не воспринимал её как угрозу. Его аналитическое мышление сканирует любой предмет, энергию и излучение в поле активности. И что-то оно пропускает сквозь Бездну — например, воздух чтобы дышать. Также и на Диану оно не активировало защиту. Именно поэтому её атака прошла без сопротивления. Это не убьёт Багрового, но обездвижит на минуту. А для ловушки этого более чем достаточно.

Древний Кузнец, потрясая молотом, начинает громко отсчитывать, будто проводит ритуал:

— Один… два… три…

У Дианы в руках появляется короб — она вытаскивает его словно из глубины собственных доспехов, ставших на миг жидкими. Короб сияет, внутри будто вращается концентрированный свет.

Вот оно! Финал ловушки! Сейчас нельзя медлить!

Я сразу же швыряю команду Ломтику:

— Правая лапа, действуй!

— Тяв!

Тень под Дианой шевелится, и оттуда вылетает хвост теневой гидры. Одним резким движением он выбивает короб из её рук. Хвост мгновенно втягивает добычу в тень, утащив короб прочь. Стая Ломтика сработала на «ура».

Только вот ловушка уже успела активироваться, и мы среагировали буквально на миг позже. Багровый Властелин целиком испаряется в пар, срывается потоком в растворяющуюся тень. Его втягивает в короб — тот самый, что мы вырвали у Дианы и Древнего Кузнеца.

И теперь заточённый Багровый лежит у меня в Багровом дворце.

Древний Кузнец взревывает так, что туман вокруг дребезжит:

— Филинов!!! Верни Багрового Властелина!!

И он уже идёт ко мне. Шаг тяжёлый, хромающий, но чертовски быстрый.

Я широким ручьём вливаю энергию в Машу и закладываю «Ледниковый период» прямо в её разум.

— Давай, Машуль!

Брюнетка сжимает обеими руками Синий меч. Из клинка вырывается поток синей маны, направленный в сторону Кузнеца и прибывшего пополнения Живых Доспехов. Несколько ближайших плато мгновенно покрываются ледяной коркой. Железные доспехи тоже замерзают: сочленения стягивает инеем, суставы едва двигаются; железякам приходится прилагать усилие, чтобы хоть как-то сдвинуться с места. Они пытаются удержаться, но скользят по гладкой поверхности, цепляются за края, однако ловкости в заледеневших стальных пальцах не хватает — один за другим срываются вниз и летят в кипящие расщелины десятками.

— Получилось! — радостно кричит Маша.

— Вау! — Светка прифигела.

— Убей… — вторит Грандбомж и уже с ожидающей мольбой смотрит на бывшую княжну Морозову.

Но главное не это.

Древний Кузнец сам теряет равновесие. Его единственная опорная нога скользит по заледеневшему плато, как по маслу, и он со всего своего веса грохает на задницу. Глухой удар отдаётся по поверхности так сильно, что вибрация проходит прямо по моим ступням.

Я не жду ни доли секунды — времени нет. Я швыряю в него псионический-некротический импульс. Смесь двух стихий — такой, что должен выжигать нервные пучки и блокировать подвижность хотя бы на момент. Кузнец взвывает, хрипит, звук выходит какой-то нечеловеческий. Но сразу же, показав реакцию, которая вообще не свойственна такому гигантскому телу, делает рывок вперёд. Прямо с земли, как зверь, бросается в мою сторону, перепрыгивая две расщелины из четырёх.

Но Света, Маша и Настя одновременно обрушивают техники. Они отвлекают его на себя — потому что я сейчас выжат. Я слишком много энергии влил в Машу, и моё тело напоминает мне об этом — магические каналы вибрируют пустотой.

Я торопливо обесточиваю энергетические пластыри на теле, втягиваю энергию обратно в меридианы и наполняю источник. Дело нескольких секунд. Ощущаю, как по телу пробегает горячая волна силы, как координация возвращается.

И сразу же — чтобы убрать девушек из-под удара — я использую Пустоту. Одним точным движением обхватываю, поднимаю и сношу их в сторону. Они перелетают через край плáто и оказываются на другом — безопасном, где нет прямой линии атаки Кузнеца. Мне нужно пространство, чтобы закончить это шоу. Новой «рукой» Пустоты я притягиваю Грандбомжа к себе на плато, и он просяще смотрит на меня:

— Убей…

Но я качаю головой:

— Извини, друг, но я не за этим тебя позвал.

Он недоумевает, а я, достав шприц с зельем Лакомки, смотрю ему в глаза:

— Мне нужна твоя помощь. Будет неприятно. Окей? — и вонзаю шприц в плечо кровнику.

Зелье Омелы моментально впитывается. Грандбомж шатается, и мне приходится его поддержать. Его разум сейчас ослаблен, воля просела, но времени нет — Древний Кузнец уже снова топает ко мне, помахивая молотом.

Я подчиняю Грандбомжа одному действию, бросаю короткий ментальный приказ:

— Бей!

Грандбомж вскидывает руку, и вдаль выстреливает кровавый щуп — длинный, резкий. Он проносится вперёд, прошивает пространство и вонзается Древнему Кузнецу прямо в грудную клетку. Сквозь плоть, застревая между ребер, входя всё глубже и глубже — и яд из Омелы в крови Грандбомжа передаётся прямо в рану.

Кузнец дёргается всем телом. Из его рта вырывается низкий хрип, будто в нём трескаются угольные пласты. А затем оседает на колени, удерживая в руке молот.

Глава 4

— Убей… — Грандбомж, пошатываясь, смотрит на меня с надеждой. Лицо бледное, в глазах бессилие пополам с счастьем.

— Боюсь, что ты зря надеешь… — я прерываю себя, решив: да пусть наш союзник порадуется хоть немного, что его мечта близка, хоть это и не так.

Остатки зелья всё же действуют, и он теряет силы. Я подхватываю ослабевшего Грандбомжа и осторожно опускаю его на землю. Он едва держится в сознании — и да, это яд его так вымотал. Не до смерти, конечно, я ведь не полный психопат и знал, что Грандбомжа Омела не убьет. Но нагрузку он схватил мощную, так что сейчас для него держаться в сознании — подвиг уровня эпоса. Грандбомж закрывает глаза, дыхание у него сбивается, и вдруг он произносит едва слышные, но удивительно чёткие слова. Первый раз настолько членора́здельные, что я даже моргаю от неожиданности: