Где моя башня, барон?! Том 4 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 38

Затем ноги качка сложились, потому что костей уже в них не было. На пол упал человек, больше похожий на резиновый манекен.

— Ох ты, ж, с-ска, — выдохнул побелевший бандит в кожанке, кинулся к двери, но я преградил ему путь. В глазах его застыла злоба и ужас.

— Володька! — воскликнул Воробей, вскакивая на ноги. — Эти твари хотят свои порядки установить.

— Не получится, — оскалился я, приставляя лезвие клинка к кадыку «кожанки». — Как тебя зовут, выкидыш обезьяны?

— Выражение выбирай, чепушила, — прорычал бандит, пытаясь не показывать испытанный им ужас. Но выходило у него не очень удачно. Губы урода тряслись, впрочем, как и он сам. Бандюган всё косился в сторону своего погибшего товарища.

— Ты хочешь последовать за ним? — холодным взглядом всматривался я в свою жертву.

— Я слышал о тебе. Правая рука Воробья. Вон он, твой Воробей, лежит и умывается кровью. И ты скоро тоже умоешься… Власть поменялась. Слышишь⁈ Теперь босс краснореченцев Крест. А я его решала, — процедил он мне. — Убьёшь меня — и тебя закопают.

— Какой же ты решала, если не смог спасти своего товарища? И вообще, какого хрена ты сюда зашёл? — произнёс я, холодным взглядом продолжая просверливать его бледное лицо. — Какие вообще претензии к моему боссу, решала ты кожаный?

На этот раз бандит сматерился в ответ, искажая свою рожу в злобной гримасе.

— Краснореченцы валят из банды, уже десять бойцов к вам примкнули, — выдавил он. — Решили честную жизнь вести. И это Кресту очень не нравится. Как и то, что вы нагнули авторитетов. Вы чо, черти, совсем попутали⁈

— Черти, говоришь? — я придавил мечом этого ублюдка к стене. И по его шее потекла струйка крови. — Это твоя чёрная машина внизу?

— Моя, и чо такое? — оскалился он, выпучив глаза. — Ну что, убьёшь меня? Давай! Мочи! Я не боюсь смерти, ха-ха!

— Не боятся смерти только глупцы, — заметил я и добавил: — Мне незачем тебя убивать. Ты передашь то, что Воробей никого не боится. Своему Кресту дословно расскажешь, что случилось с твоим дружком. Пшёл отсюда, дерьма кусок.

Я убрал меч, и бандит выскочил из помещения, чуть не вписавшись в дверной косяк.

— Володя, ф-фух-х, ну ты… — выдохнул Воробей, растягиваясь на полу.

Сбоку от друга валялся разваленный шкаф. Дверца отвалилась от него, держась на соплях и нависая над Федькой.

Я отодвинул рухлядь к стене, прошёл к Федьке, подавая руку. И тот схватился за меня, поднимаясь.

— Вот же с-суки… я даже не успел до стола добраться, там газовый баллончик, — пробормотал Воробей.

— На, держи! Газовый балончик, хах! — кинул я другу свисток, и тот поймал его за шнурок.

— Не забрал бы у меня эту штуковину, я бы их сразу прижал, — процедил Федька.

— Зачем? Нам ведь нужно утихомирить этого Креста, — произнёс я, закинув Пожирателя костей за спину и чуть не сбив им плафон у потолка.

Нужно было отвлечься на время. Я объяснил Гобу, что нужно сделать с тем чёрным автомобилем, а затем подошёл к окну, распахивая его настежь.

Секач выскочил из подъезда, испытывая бурю эмоций. Страх, смятение, ярость. Всё это связалось в жуткий коктейль, который бурлил внутри него. Секача трясло, пока он спускался на лифте. По пути он набрал номер Креста.

— Говори, — раздалось сипение из динамика.

— Толян сдох, а меня чуть не пришил телохранитель Воробья, — выдавил Секач. — Крест, что будем делать?

— Во как, — задумался Крест. — Против железяк мы не попрём, их больше. А вот вызвать на стрелу их главнюков вполне.

— Их курирует Сергеич… — напомнил Секач.

— Да мне похрену! — неожиданно заревел Крест. — Сергеич, Алексеич, Хреневич или ещё там кто! Мне кинули вызов! Мне лично! Ты что, не вдупляешь, Секач⁈ Стрелу забиваем! — затем босс краснореченских после этих слов резко успокоился. — А завтра встретим их как положено, на удобной нам территории. С почестями и оркестром.

— У телохранителя был артефактный меч, — пробормотал Секач.

— Да мне побоку, что там у него есть. Я подготовлю для него кое-что необычное, — хохотнул Крест. — Им точно понравится. Никакой меч им не поможет.

Секач уже выскочил из подъезда, подошёл к машине, нажимая на брелок. И замер.

— Ты услышал меня, Секач? — раздалось из телефона.

— Твою ж… А как это? — он уставился на лакированный бок чёрного автомобиля. На нём было нацарапано корявым почерком «Паркуешься как чудак на букву М». — Какая тва-а-арь⁈ — заорал Секач.

Затем он услышал свист и посмотрел на открытое окно пятого этажа. Из него высовывался тот самый урод, который чуть не отрубил ему голову.

— Привет Кресту передавай! — крикнул этот ублюдок. — Решала кожаный, ах-ха-ха!

Секач зарычал под нос, сжимая кулаки, выплеснул из себя проклятья, и запрыгнул за руль, резко срываясь с места.

Я закрыл окно, довольно улыбнувшись. Федька в это время рассматривал тело качка, которое сложилось в три погибели.

— Кстати, а как ты это его? Он будто бы без костей остался, — пнул его в бок Воробей.

— Именно так и есть, — зловеще ухмыльнулся я. — Костей в нём не осталось ни грамма.

— Откуда меч такой надыбал? — покосился он на меня, но меча не увидел. Я уже отправил оружие в закрома Гоба. — О, а где он? Ты куда его спрятал?

— Тебе какая разница? — улыбнулся я, набирая телефон Сергеича.

— Да, Владимир, я уже еду, — услышал я напряжённый голос рекрутёра. — Слышал, что у Фёдора проблемы.

— Я уже всё решил, Алексей Сергеевич, — сухо ответил я. — Ну как же так? Я же говорил, чтоб присматривали за Воробьём.

— Послушай, я отвлёкся всего-то на пару часов, — вежливо, но уж очень напряжённо ответил Сергеич. — У меня что теперь, личной жизни не должно быть? Уже рядом.

Через пару минут я услышал шаги на площадке.

— Да твою ж мать! — закричал Федька. — Ну как же так⁈ Смотри! Краснореченцы стрелку нам забили!

— Превосходно, — оскалился я в ответ и всмотрелся в экран телефона, который повернул ко мне Федька. — Десять бойцов с обеих сторон… Так. Парк Мира. Это недалеко от Ореховой сопки?

— Западней сопки, — пробурчал Воробей. — Надо собирать железнодорожников.

— А вот этого точно не надо. Они тут ни при чём. Мы сами со всем разберёмся, — подчеркнул я.

— Владимир, ты не прав, там будет много краснореченцев, — показался в прихожей рекрутёр, удивлённо посматривая на тело бандита. — Они сравняют нас с землёй.

— Вы не поедете с нами, Алексей Сергеевич, — произнёс я, повернувшись к рекрутёру.

— Тем более сравняют, — заметил Сергеич, показав на тело. — А с ним что случилось?

— Получил заслуженную награду. Те, кто тронет Воробья, обречён. Я предупреждал, — напомнил я.

Сергеич напоследок кинул на меня проблемный взгляд, покачал головой и кому-то позвонил.

Через пару минут двое мужчин в форме уборщиков закинули в большой чёрный мешок тело, убрали лужу крови на полу и вытерли капли со стен. И так же молча покинули апартаменты.

— Крест давно метил в лидеры банды, — мрачно произнёс Сергеич. — Как только произошло… сам понимаешь что… он начал подрывную деятельность. Но я сам не ожидал, что так быстро у них сменится власть. Поэтому и не отреагировал… Ладно, если серьёзно, есть предложения, как будем выкручиваться?

— На стрелу пойдём лишь мы с Воробьём, — ответил я. Тьфу ты, уже как Гоб заговорил стишками!

Рекрутёр помрачнел ещё сильнее. Затем разулся и прошёл в большой зал, устраиваясь в кресле.

— Прошу, господа, незачем такие дела стоя обсуждать, — пригласил он нас.

Мы с Воробьём уселись в кресла рядом. Федька сильно нервничал, тарабанил по столу, и в какой-то момент мне это надоело.

— Послушай, ты успокойся и веди себя уже как настоящий босс, — напомнил я ему.

— Так я и есть босс, — убрал руку от подлокотника Воробей, оскалившись. — Ну что, есть идеи?

— Пожалуй, я ещё раз объясню вам весь расклад, друзья, — прищурился Сергеич. — Вы будто меня не слышите. Сейчас краснореченцы ослаблены. Им выгодно выманить вас.