Где моя башня, барон?! Том 4 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 54

Разумеется, он мне не скажет об этом. Да мне и эти деньги устраивают.

— С вами как всегда приятно иметь дело, Владимир Константинович, — слегка поклонился мне Шульман, складывая перед собой руки лодочкой. — До встречи. Теперь я пожалуй, закрываюсь.

Выскочив в сгущающиеся сумерки, я поднял ворот куртки от моросящего дождя. Сразу отправил сумку с наличностью в закрома ГОба. И заметил справа Жигу. Он махнул мне со стороны припаркованного автомобиля, сбив крапаль с сигареты и отправляя её в урну.

— Всё отлично, шеф? Судя по твоей улыбке, отлично, — заметил Жига, садясь за руль.

— Ты невероятно проницателен, мой друг, — расположился я рядом, захлопывая дверь. — Погнали теперь в господинницу.

— Как скажешь, — простучал барабанную дробь по рулю Жига и запустил железного коня. Мы сорвались с места, тут же выруливая на главную улицу.

Оказался я в гостинице через полчаса. Отпустил водилу и зашёл в просторный холл.

Странно, что Никифорыча не было ни в холле, ни в просторном зале со стойкой. Обычно он ошивался здесь. Но в этот раз старик куда-то подевался. А потом я понял, где он находится. С кухни доносились ароматы, которые заставили мой желудок громко бурчать. Я направился туда, слыша женское пение и бормотание старика.

А вот и все в сборе. Тамара Павловна жарила пирожки, Катерина хозяйничала у плиты. Никифорыч сидел за столом и умничал, поглядывая масляными глазками в сторону Павловны, точнее в сторону её округлого зада.

— Вот и он, явилси не запылилси, — ядовито произнёс старик, провожая меня взглядом.

— И тебе привет, старый, — махнул я ему. — Что у нас сегодня на ужин? Чую пирожковый вечер намечается, Тамара Павловна?

— Да вот, решила побаловать вас немного, — посмотрела она в сторону Никифорыча, улыбнувшись.

Значит, у них всё хорошо. Ну и славно.

— Привет, Володя, — повернулась ко мне Катерина. — И ещё немного салатиков.

— Из твоих рук любое блюдо шедевр, — сделал я комплимент и вспомнил о Гобе. — А мясное есть что-нибудь?

— Две запечённые утки в холодильнике. Разогреть одну? — спросила Катя.

— Всё несите мне в кабинет. Я очень устал, — ответил я.

После чего я отправился наверх. Потом узнаю, как дела с клиентами. Но судя по слегка печальному тону Кати и старика всё так же.

Всё-таки надо бы крепко подумать, как выгрести из этой ситуации. Вроде идея есть, но поразмыслить есть о чём.

Я зашёл в кабинет, сходил в душ, который немного оживил меня, а потом Катя принесла мне еды, разложив стол и заставляя его полностью. Ни слова не говоря, она вышла, напоследок подмигнув и эротично прикусив губу. Думаю, что она скоро вернётся, и точно не для того, чтобы забрать посуду.

Как только я закрыл дверь на ключ, со стола раздалось чавканье.

— Уточка прям в самый раз

Я замну её сейчас,

Правда мало для меня

Вот сюда бы кабана, — пропел Гоб, набивая себе щёки.

— Совесть имей, — отпихнул я его в сторону и сел за стол. — Тебе достаточно и одной.

Чуть не забыл. Надо в очередной раз закупить для Гоба консервы. И лучше не в магазине, а напрямую со склада.

Хотя… почему бы не использовать собственный склад? У меня же есть «Белый журавль» и места в закромах с продуктами предостаточно.

Очень уж прожорливый зеленомордый, поэтому надо заказать пару тысяч банок. Места точно хватит. И наладить доставку прямиком к складу, на задний двор. Чтоб привозили регулярно и разгружали прямо в кабинете.

Пока я обдумывал как обеспечить зелёного проглота едой, он уже доел одну утку, причём вместе с костями и потянулся ко второй.

— Куда это мы лезем? — шлёпнул я по его когтистой руке. — Тебе хватит. Вон, пирожки трескай.

— Пирожки не та еда, вот мя́ско

Или на худой конец колбаску

Я не против заточить.

А вот тесто — лишь желудок свой забить, — прокомментировал Гоб, и принялся жадно уничтожать пирожки.

Я усмехнулся, пробуя утку. М-м-м, вот что значит «приготовлено с любовью». Я уплетал за обе щёки утку и не мог остановиться. Только после того как вместо неё осталась горка костей, я выдохнул, запил трапезу квасом. Затем переключился на три пирожка, которые успел забрать у Гоба. Сточил больше десяти и не поморщился.

Шедевры Тамары Павловны были как всегда изумительны. Справившись с ужином, я расположился в удобном кресле. Затем достал из потаённого кармана фиолетовую жемчужину, заливая призрачным светом пространство кабинета.

Я набрался сил, восстановился. И теперь перейдём к самому сладкому.

Настала пора выжечь новую руну. Точнее усилить старую. У меня был выбор. Либо сделать руну ментального сопротивления — но пришлось бы выжигать её на позвоночнике, к чему я сейчас не особо готов — либо усилить регенерацию.

Да и нужна ли мне сейчас менталка? Понятно, что надо подготовиться к рискам, то-сё. Но базовый иммунитет к таким атакам я перенёс из прошлого мира. По мере роста в силе, этот навык проявлялся внутри меня всё отчётливей.

Можно добавить, конечно. Но сейчас для меня главное — это быстрое восстановление. Ситуаций много. Вот даже взять ту же похожую на мертвяка, особь с косой. Я чуть не лишился руки. Не оказалось бы рядом жемчужины, я бы свалился от потери крови. А руна средней регенерации второй ступени может справиться с такой раной за считанные секунды.

Именно так, сразу вторая ступень. Если я буду выжигать руну, накладывая её на малую, произойдёт эффект усиления. Если всё как я думаю — а я думаю в верном направлении — у меня получится добраться почти до высшей руны.

Я сжал фиолетовую жемчужину в руке, направил энергию на рёбра, и заскрежетал зубами от вспыхнувшей боли. Во рту появился металлический привкус, я дёрнулся, падая на пол и сметая следом за собой стеклянный графин.

В ушах шумело и гулко бился пульс. Перед глазами комната плыла волнами, хотя боль уже отходила на второй план.

Я упал на спину, шумно и часто дыша. Через несколько секунд я пришёл в себя. Огляделся.

— Расколотил посуду вхлам

Тарам парам, парам-тарам!

Давай отметим этот день!

Крушить, ломать совсем не лень! — напевал Гоб, прыгая по комнате. Он уронил стул, затем второй и повис на шкафу, который покачнулся и с грохотом рухнул на него.

Я покачал головой, затем сморщился от боли в руке. Посмотрел на ладонь, из которой торчал большой осколок. Ну вот, на ровном месте получил ранение.

В дверях щёлкнул замок, в комнату ворвалась Катерина и охнула, схватившись за голову.

— Володька, что случилось⁈ — подскочила она ко мне, пытаясь прикоснуться к осколку, затем в испуге отстранилась. Она побледнела, еле шевеля губами. — Как же ты так⁈..

— Да всё нормально, — спокойно улыбнулся я. — Просто устал, наверное.

Я вырвал осколок из ладони, и из раны выскочила струйка крови.

Катя чуть не упала в обморок.

— Давай я тебе… хоть… как же?.. Ой-ёй-ёй… — забормотала она, кидаясь в сторону аптечки, выпавшей из перевёрнутого шкафа.

Ну а я просто был счастлив. Поднялся, посмотрел на руку. Глубокий порез, но он уже не болел, а лишь ужасно чесался. Крови почти нет, а края раны начинают неторопливо слипаться между собой.

Катерина подскочила ко мне с бинтом и знакомой «мазилкой» Никифорыча. И застыла, разинув рот.

— А как ты так? — присмотрелась она к моей ране. Её почти не было. Вместо неё лишь покрытая сукровицей глубокая царапина. — У тебя ж осколок торчал из руки.

— Тебе показалось, всего лишь поцарапался, — произнёс я, а она растерянно улыбнулась.

— Ага, поцарапался, — кивнула она, облегчённо выдохнув. — Но обработать надо.

Я протянул руку. Ладно, мажь уже своей мазилкой. Когда рука была перебинтована, Катя впилась в меня поцелуем. Оторвавшись, она широко улыбнулась.

— Надо убрать кабинет, — подмигнула она мне.

Пока Катя собирала осколки, я поднял тяжеленный шкаф. Мебель крепкая, поэтому ничего с ней не случилось. Ну а Гоба под шкафом не оказалось. Видно этот плут в последний момент успел сдристнуть в тень от шкафа.