Где моя башня, барон?! Том 4 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 7

Часть денег в этих сумках — моя, кровно заработанная. А я всегда получаю то, что по праву моё. Любой ценой.

— Выходи, — позвал я зеленомордого.

— Вот это номер получился

Инфаркт у Гоба чуть вдруг не случился

Нам что-то нужно провернуть

Чтоб денежку назад вернуть, — вздохнул Гоб.

— Вот этим ты и займёшься, — приказал я. — Проследи за машиной и забери ровно девятьсот тысяч рублей. Не больше.

— А как же компенсацию забрать?

Ведь нанесли ущерб, долби их мать, — покосился на меня зеленомордый.

— Мы заберём своё, — подчеркнул я. — Не нужно больше ничего тащить, как ты любишь. Ни одной лишней купюры, ни одной вещи.

Я вгляделся в поблёскивающие глаза Гоба. Да кому я говорю, вообще? Это как пытаться ограничить сладкоежку перед походом в кондитерский магазин. Но надеюсь, что зеленомордый меня услышал. Лишнего нам не надо.

Гоб кивнул, медленно погружаясь в пятно тени, возникшее рядом. А я прикинул, куда моему зелёному другу нужно проникнуть. В любом случае деньги привезут в участок, и спрячут не куда-нибудь, а на склад вещдоков. Для зеленомордого это раз плюнуть.

Я не стал дожидаться помощника. Решил прогуляться пешком, в сторону господинницы. Там меня дожидалась Катерина, а также строительные мастера, которые уже должны были справиться с черновой работой по расширению кухни.

Улица Суворова, полицейский участок № 58, полчаса спустя

— Люди в синей форме ходят взад-вперёд

Ну а Гоб сидит в тени, с нетерпеньем ждёт

Когда свалят к чёрту, в камеру зайдёт

Миллиона три с собой он точно унесёт, — тихо напевал под нос Гоб, наблюдая из тени, как люди в синей форме сгружают большие тяжёлые сумки в клетчатую камеру.

Сумки пахли банкнотами. Он даже с десяти метров чувствовал этот тягучий ароматный запах, который дурманил мозг. У золота другой аромат, более сладкий, но и этот его привлекал изрядно.

Проблемы забрать пару сумок не возникало. Понятно, что хозяин ждёт лишь девятьсот тысяч. Но Гоб ведь может и отложить остальные деньги. Так сказать на чёрный день.

Теперь он затаился и ждал, когда все выйдут из помещения, оставляя его наедине с добром.

— Боря, помогай, чёртяка ты конопатый, — рычал впереди усатый и плечистый полицейский, обращаясь к худощавому. — Там ещё на склад загружать добро.

— Ну ты видишь, что я делаю? — злобно ответил худощавый. — Веду подсчёт.

— Писульками заниматься не мешки ворочать, — усмехнулся полицейский с выпирающим вперёд пивным животом.

— Мне за это платят, Гришаня, — проворчал худощавый. — Я сейчас очень важным делом занимаюсь. Отчётностью.

— Отчётностью он занимается… Пошли уже, писарь его Величества. Будешь одновременно отмечать в свою тетрадку, — агрессивно произнёс плечистый. — Там ещё полфургона разгружать.

— И откуда у Крапивы столько барахла? — вздохнул «пивной живот».

— Ты лучше спроси у нашего начальства, какого хрена мы всё это пёрли в участок, — злобно процедил плечистый, выходя вслед за ним. — Борька, ну что ты там застрял⁈

— Здесь что-то есть… Что-то блеснуло… — пробормотал побледневший парень, вглядываясь в тень, в которой спрятался Гоб.

Зеленомордый даже нервничать начал, покрепче сжал рукоять кинжала. Как этот дрыщ его заметил? Или поблёскивающие глаза выдали?

— Так! — послышался властный голос из коридора. — Какого рожна вы тут возитесь⁈ Шевелите заготовками!

Только это заставило худощавого отвлечься. Он кинулся из комнаты, оглянувшись напоследок в сторону угла. А Гоб аккуратно вытащил второй кинжал из ножен.

Рвать и резать хозяин запретил, но про то, что нельзя колоть и царапать, не сказал ни слова. Гоблин, конечно, хотел нанизать этого худощавого цыплёнка на клинок. Но он обещал хозяину.

Всё обошлось для дрыща в лучшую сторону. Он выскочил из комнаты.

— Пахнут денежки отлично

Урожай возьмём приличный, — тихо и очень злорадно хихикнул Гоб, почесав ладоши в предвкушении. А затем выскочил из тени. Оказываясь у решётки, он быстро справился с замком.

В идеале можно было создать внутри теневое пятно и быстро слинять, но в этой клетке стояла странная защита.

Стоило ему открыть дверь-решётку, как забарабанил колокол под потолком. Это порождение дьявола врезалось в мозг зеленомордого. Заставило на пару секунд застыть. Затем он схватил сумку, потащил в угол и… не успел закинуть её в теневое пятно.

В этот момент в помещение заскочили трое полицейских. Выстрел пробил насквозь руку Гоба, заставляя отпустить сумку.

— Что за тварь⁈ — закричал тощий, отпрыгивая с испуга. — Что это⁈

— Лови его! Он сумку хочет утащить! — зарычал «пивной живот», кинувшись вперёд, и сразу же получил от Гоба подарочек. Укол кинжалом в свиноподобную ляшку. — Ах ты сволочь! Он ранил меня!

Гоб потащил за собой увесистую сумку, попытался скрыться в тени, но плечистый успел ухватить его за ухо, дёргая назад.

— Куда собрался, тварина, иди… — процедил он, и получил укол кинжалом в щёку. Он резко отшатнулся, хватаясь за лицо. — Он порезал меня! Тварь меня порезала!

Ну, давайте! Подходи по одному, ублюдки! Гоб так просто не сдаётся!

Он встал в боевую стойку, поглядывая в сторону густой тени. Она просматривалась в коридоре, слева от людей в форме. В отличие от теневых пятен, которые гоблин создавал сам, в естественной тени он исчезнет моментально. Но до его цели было метров семь. Пара секунд — и он на свободе.

Гоб отошёл к двери-решётке, упираясь в неё, затем сиганул вперёд. Оппаньки! Сумка его изрядно затормозила. Но без добычи он никогда не возвращается. Это дело принципа!

Пролетая между ногами толстяка, Гоб чиркнул по его щиколотке. Тот упал, визжа, словно поросёнок. Затем король гоблинов отбил кинжалом пулю, которую выпустил плечистый из своей стреляющей палки. Хотя вторая пуля вошла в бок и отбросила в сторону.

Полтора метра — и он скроется! Всего полтора метра, чтоб их горгульи разорвали! Вот он уже в коридоре!

Но вдруг в Гоба ударило… ледяное копьё. Оно вылетело из мало заметной ниши! Эта обжигающая холодом фиговина пригвоздила его к стене.

Гоб засмеялся, понимая, насколько ситуация забавная. Схватился руками за копьё, соскочил с него, слыша неприятный чавкающий звук. Тёплая кровь полилась из сквозной раны.

— Я ловлю его! — заорал тощий, подскакивая к нему, но поскользнулся на луже, врезаясь носом в пол.

Это ещё больше рассмешило гоблина. Он захихикал, подтащил сумку и сделал шаг к тени.

— С-сучонок, — прорычал плечистый. — Ни с места!

Ага, вот прям сейчас и послушался. Гоб усмехнулся, дёрнулся и занёс ногу над тенью, почти замирая. В коридоре заморгали красные лампы. Мощный импульс замедления ударил в Гоба из стены. Потом силовая волна вновь отбросила его, а затем и парочка огненных шаров ударила в грудь. Гоблин воспламенился, тут же превращаясь в факел.

Нихрена себе у них защитная система!

На пару секунд он отключился, падая на пол, догорая и превращаясь в обезображенное тельце. Даже потерял сознание. А затем… открыл глаза. Волна энергии прокатилась по всему его телу, волдыри постепенно начали сдуваться, боль затихать. Следом появилось зрение, как и остальные органы чувств. В нос сразу же ударил запах поджаренного мясца.

Он понял, что лежит на полу. Взглянул вверх, замечая перекошенные лица полицейских.

— Что это за тварь такая? Она оживает, — пробубнил тощий, держась за расквашенный нос.

— Ну что, недоумки, снова привет.

Зачем превратили меня в винегрет? — Гоб злобно прохрипел обожжёнными губами, понимая, что подняться он пока не может.

— Ха, он ещё и стихами шпарит! — нервно хохотнул крепкий, морда которого была заклеена пластырем.

— Немедленно выдайте Гобу две сумки!

Вы слышали что я сказал, недоумки⁈ — зарычал Гоб.

— Охренеть, — пробормотал толстячок.

— В камеру его! Чего вы ждёте, мать вашу⁈ — услышал гоблин властный голос сквозь туман в голове.