Где моя башня, барон?! Том 5 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 12

— Меньше бы её притесняли в желаниях, так и не сбегала бы никуда, — заметил я.

— Не лезь не в своё дело, Владимир, пожалуйста, — попросил Островский. — Я её отец! Отец, понимаешь?

— И это позволяет обращаться с ней как с игрушкой? — приподнял я бровь.

— Она тебе так сказала? — нахмурился Островский, и вновь взгляд его забегал по комнате.

— Я заметил, — хмыкнул я. — Вот такой я замечательный, всё замечаю.

— Вот и замечай что-нибудь другое, — выдавил Островский. — А уж мы как-нибудь сами разберёмся. Говоришь, не видел её?

— Она звонила мне недавно, гуляла по саду поместья, — произнёс я, не отводя пристального взгляда от купца.

— Вот значит как? — Островский выдохнул, вытирая выступивший на лбу пот. — Можно воды?

— Конечно, угощайтесь. Но попрошу после этого немедленно покинуть яхту, — подвинул я графин, и отец Юлианы утолил жажду, выпивая стакан залпом.

— Я же ведь извинился уже. Погорячился… Но ты и меня пойми, — потупил взгляд Островский, теперь уже краснея от неловкой ситуации, которую сам и спровоцировал.

— Кстати, а с чего вы, собственно, подумали, что она здесь? — рассудительно сказал я.

— Подумал, что раз сбежала, значит, только к тебе и пойдёт. У подруг её точно нет, — произнёс обескураженный Островский. — Но мне не показалось. Эта чертовка сбежала наглым образом. Только сад весь обыскали, каждый чёртов метр… Всё, не мешаю отдыхать. Ещё раз извини за столь грубое… кхм… вторжение.

— Если нужна помощь в поисках, могу посодействовать, — предложил я, выражая на лице крайнюю озабоченность.

Если уж играть, то очень правдиво. Ведь Островский далеко не дурак. Понимает, что его дочь мне небезразлична. А если я не проявлю к этому внимания, проколюсь на ровном месте. Он точно заподозрит неладное.

— Не понимаю только, чем ты мне поможешь, — нахмурился Островский. Этим я ещё больше разозлил его, но вида он не подал. Хотя в его тоне это явно проскальзывало. — До свидания.

Он раздражённо махнул своим здоровым лбам, выскочил вместе с ними из моей каюты. И я закрыл за ним дверь.

Тень в углу уменьшилась, занимая своё законное место, за креслом. Юлиана тихо выдохнула, испуганно посмотрев на меня. В то же время губы её расплылись в довольной улыбке. Она справилась.

— Я чуть не вскрикнула, когда этот… этот… чуть не коснулся меня артефактом… в общем, ты понял, — она уставилась в пол растерянным взглядом. — И что же теперь делать?

Её телефон ожил. Хорошо, что она поставила на беззвучный режим, а то её папаша мог запросто услышать. Звонил как раз Островский.

— Да, папочка, — тихо произнесла она, отвечая.

— Тебя где носит, Юлиана⁈ — сразу повысил тон её отец. — Почему не отвечаешь⁈ Я уже полгорода на уши поднял, тебя разыскивая!

— Разыскивая? — удивлённо ответила Островская, переглянувшись со мной. — Да я в саду гуляю.

— Вот только не обманывай меня, — напряжённым тоном продолжил папаша. — Охрана прочесала всё поместье и не нашла тебя!

— Значит, плохо смотрела твоя охрана, — резко ответила Юлиана. — И вообще, оставь меня в покое, я хочу побыть одна.

— Как ты посмела выйти из сарая⁈ Я тебе не разрешал! — воскликнул купец.

— Я сама решаю, что мне делать, — процедила Юлиана. — Никуда я не пойду. Понятно?

Она сбросила звонок. Затем вновь посмотрела на меня, теперь уже умоляющим взглядом.

— Прошу тебя, скажи, что у тебя есть план, — прошептала девушка.

— Конечно, есть, — слегка улыбнулся я. — У меня всё схвачено. Ты зря переживаешь. Только ответь на один вопрос. Желательно утвердительно.

— Хорошо. Задавай свой вопрос, — Юлиана поднялась из кресла, а я толкнул её обратно, и Гоб вновь спрятал девушку в тень.

Дверь открылась. На пороге вновь появился Островский. В этот раз он был без своих верных псов.

— И вот ещё что, — выставил отец Юлианы указательный палец. — На будущее. Увижу тебя рядом с дочерью — не обижайся.

— Ваши угрозы на меня не действуют, — усмехнулся я. — Приберегите их для кого-либо другого.

Островский побагровел, сжал руку в кулак, слегка потряс им, но не сказал ни слова. И вновь выскочил из каюты, на этот раз окончательно. Я закрыл за ним дверь.

— Чуть не попались, — услышал я над ухом голос Юлианы. Щёку обожгло её жаркое дыхание. Я обернулся, и Островская наградила меня жарким поцелуем. — Мне очень хочется продолжить, — заблестела она взглядом, в котором плескалось желание, — И надеюсь, что это произойдёт уже скоро.

— Да, скорее, чем ты думаешь, красотка, — притянул я красотку к себе, сжимая в руках её упругие ягодицы и немного подтягивая их вверх. И девушка издала еле слышный стон.

— Получается, что мы обманули моего отца, — тяжело вздохнула она. — Меня ведь нет в саду.

— А кто сказал, что тебя там нет? — довольно ухмыльнулся я. — Я не договорил. У тебя есть секретное место в саду, о котором не знает твой отец?

— Да куда ж там спрячешься?.. Хотя да, есть одно, — игриво хихикнула Островская. — Точно! За старой прачечной я оборудовала себе гнёздышко ещё будучи подростком. Тогда мы воевали с отцом чуть ли не каждый день. Вот я там и сидела, подальше от его криков. Он точно не знает о нём.

— Вот в нём и спрячешься, — кивнул я. — И доставим мы тебя домой по тому же маршруту.

— Тогда нам пора, Володя, — решительно произнесла Юлиана. — Надо попасть в поместье раньше, чем туда заявится отец. И если охрана может и не найти, то он всё перероет на этот раз.

— У меня самый лучший водила в городе, — поспешил я её успокоить. — Так что и глазом не успеешь моргнуть, как будешь сидеть в своём укрытии.

Жига в этот раз выложился по полной, и выложил по полной своего железного коня. На большой скорости, закоулками водила проскочил до нужного места, и мы прошли по знакомой тропе через небольшой густой лес, прямо к стене поместья Островских. Именно за ней и находилось здание старой прачечной, как сообщила Юлиана.

Гоб появился на другой стороне, двумя ударами выбил наружу четыре больших камня. Я настоял, чтобы именно так он и сделал. Так никто не подумает о внешнем вторжении. Вот и пусть голову ломают, как хрупкая девушка умудрилась разрушить стену.

Дыра в ограждении оказалась достаточной, чтобы Юлиана пролезла в сад. И хвала всем богам, что кроны деревьев в этой части сада были пышными, и нашу афёру никто не заметил.

Неподалёку раздавались настороженные голоса охранников, прочёсывающих местность по хрен знает какому кругу.

— Пока, Володя, — услышал я счастливый голосок Островской, и ответил тем же.

Направляясь к машине, я услышал жуткий вой, которое сопровождалось хлюпаньем. Тут же я вспомнил о том, что недавно учудил Гоб.

— Так что ты сделал с бедным псом? Его же теперь пристрелят. Он же в мутанта превратился, — поинтересовался я у зеленомордого, и тут же применил способность «Отрицание», запрещая ему временно говорить стишками. Периодически так делаю, уставая от бесконечных рифм.

— Мясо того зловонного червя в пасть этой падле закинул, — оскалился Гоб. — Пусть знает, как на короля гоблинов нападать. Отродье треклятское.

Я покачал головой. Уж очень бывает радикальным мой друг и помощник. Хотя и сказать тут нечего. Гоб отомстил за дерзость, а ведь мог и убить запросто. И тоже бы оказался прав.

Я вернулся к машине, а когда оказался в салоне, только и успел что дверь закрыть за собой. Жига словно метеор сорвался с места. Через минуту мы уже были в центре Хабаровска.

— Да уж, вот смотрю на тебя, шеф, и в натуре юность свою вспоминаю, — хохотнул Жига, поворачивая с перекрёстка направо. — Как лазили на многоэтажные девчачьи корпуса, в гости к аппетитным кралям. Как щас помню. Лезем вверх, руки уже нихера не держат, цепляемся за балконы, а на ремнях болтается груз, баклажки вина и спирта.

— Ну и что в итоге? Барышней осчастливили? — хохотнул я, представляя этих домолазов.

— А то. И не раз, — оскалился Жига. — Правда, один раз пришлось с безопасниками тёрки тереть. Даже, помню, как-то кипиш подняли, драки даже были. Чуть не выкинули с учёбы.