Где моя башня, барон?! Том 5 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 37

Князь отлепил от меня свой взгляд, передал две красные жемчужины своему оцценщику. Тот нацепил забавный окуляр на глаз, скрючился над камешками, тем самым становясь похожим на мутанта. Всмотрелся он в камни и подтвердил изх подлинность и свежесть.

Затем пришёл черёд стрекозы, которая также удостоилась тщательной проверке. Но её оценщик взял специальными ментальными клещами. Держа на весу он прислонил несколько щупов, а затем довольно кивнул:

— Артефакт из башни, Ваше Сиятельство. Судя по всему, этой.

— Славно, — сухо ответил князь. — Можете все выйти погулять. Мне надо с бароном перекинуться парой слов.

— Но Дмитрий Алексеевич, он может… — начал было один из громил.

— Не может, Петя, — улыбнулся краем губ Черняев. — Оставь нас. Это ведь не просьба.

Когда мы остались одни, князь слегка наклонился ко мне, вглядываясь в меня.

— Ты ведь что-то скрываешь, да? — тихо и зловеще произнёс он. — Это ведь не все трофеи? Ведь не может быть так мало. И где карта?

— В этот раз карты я не нашёл, — спокойным тоном произнёс я, забывая добавить, что именно для него я не нашёл карты.

Что-то вроде салютика и вдохновляющей надписи типа: «Герой башни, поздравляю! Ты большой молодец! Мама и папа не зря зачали тебя в тот памятный день в раздевалке бутика „Ажурные рейтузы“!»

— Не было карты? — Черняев слегка покраснел, задрожал, но сдержался и громко захлопнул сундучок. — Странно… это очень странно. Может был не один сундук?

— Может, Дмитрий Алексеевич. Всё может быть, — произнёс я.

— А Юсупов?.. Он не мог забрать? Это ведь ещё те хорьки. Ты их плохо знаешь. Вечно хитрят и строят интриги, — прошипел с ненавистью в голосе Черняев. Было видно, насколько искреннюю неприязнь питает он к этой семейке. — И то, что их сынишка выжил… А ведь он мог, да. Незаметно… Оп!

Взгляд Черняева изменился. Теперь он фанатично посматривал в окно, постукивая пальцами по сундучку.

— Надо бы поговорить с этим княжичем. Я их как раз приглашаю на завтрашнее торжество. И ты приходи, я ведь обещал, — натянуто улыбнулся Черняев. — Вот вместе с ним и побеседуем. Прижмём аккуратно к стенке…

— Я не буду вставать между двух огней, Дмитрий Алексеевич, — сразу предупредил я, обозначая границы. Я не его слуга и не ведомый, чтобы мной вот так искусно манипулировать.

А может это его тонкая игра? Может он хотел меня подловить таким образом? Вроде того, что я обрадуюсь, что можно свалить на Юсуповых?

Но я не выдал таких эмоций. Лишь напряжённо смотрел ему в глаза.

— Это вас Юсуповы не тронут, а меня могут запросто прижать к стенке, — продолжил я. — Зачем мне такие проблемы? Я ведь только встаю на ноги. В Академию собрался.

— Ладно, я сам справлюсь, — разочарованно пробормотал Черняев. Кажется он расстроился очень сильно, хотя держался молодцом. — Можешь идти, Владимир. И благодарю за отличную работу.

— Вознаграждение? — я удивлённо вскинул брови. — Я закрыл три башни.

— Будет тебе награда, — отмахнулся князь. — Я всё выплачу после свадебного торжества.

Я вышел из минивэна, затем подошёл к одному из телохранителей князя, протянул руку. И тот нехотя передал мне кинжалы. По взгляду я понял, что они ему дюже понравились. Но пришлось в итоге отдавать.

Я проводил взглядом Черняевский кортеж, который развернулся и сорвался в обратном направлении. Затем ко мне подошёл Жига, попыхивая сигареткой в уголке рта.

— Что это за черти были? Угрожали? — прохрипел он, прищуривая глаз, в который попала сизая струйка дыма.

Жига готов был вмешаться, я это по его взгляду видел. Но он понял, что я и сам справлюсь. И что-то мне подсказывало, будто он ещё покажет себя. Скрытый потенциал я чую за версту. А тут вот он, передо мной. Но я решил не допытываться.

Правда, мне сейчас не до откровенных бесед. Фантомные боли недавних ран всё ещё напоминали о себе, и меня даже пошатывало.

— Да ладно тебе, Жига, — хохотнул я, хлопнув его по плечу. — Кто мне может угрожать? Да и какие из них враги? Поговорили по душам, да и разбежались. Поехали уже. Хватит на меня сегодня приключений.

— Куда теперь? — направился водила в сторону автомобиля.

— Всё, теперь точно домой, — слабо улыбнулся я, чувствуя ак меня снова качнуло в сторону.

— Сложно было? — покосился на меня Жига, когда мы уселись в машине, и крутанул ключ в замке зажигания, срываясь с места.

— Я бы сказал — непросто, — произнёс я, думая о своих трофеях. Особенно о тёмно-фиолетовой жемчужине. Мне прям не терпелось её впитать. Мощи там, наверное, немерено!

— Может, расскажешь? — продолжал водила.

— В другой раз. Без обид, — сообщил я, чувствуя, насколько морально истощён. В голове спокойно и пусто от мыслей, и ничем её не хочется заполнять. Вообще ничем. Я просто кайфовал от того, что можно просто… мда, вздремнуть. Я отключился, и открыл глаза на повороте. Мы залетали в знакомый проулок Хабы.

— Шеф, пля буду, не хотел, — извинился Жига. — Но пришлось ускориться. Подрезал один фраер. Прикинь, чуть не влетели!

— Понял, — я протяжно зевнул, а затем увидел впереди вывеску «Господинница». Мы подъезжали. — О, так мы почти на месте!

— Полтора часа, шеф, — хрипло хохотнул Жига. — Задрых ты конкретно, канеш! Даже чо-то бормотал под нос. Про каких-то гарпий.

— Есть такие женщины, — пояснил я, понимая, что мне снился поход в Дикое Ущелье, одно из моих приключений прошлого мира. Ух как там было жарко. Но решил немного пошутить.

— Мне ли не знать, — засмеялся Жига, паркуясь у гостиницы. — Тёща — да пусть её путь всегда будет устелен розами — ещё та гарпия!

Я отпустил его, выходя из машины, на полдня точно. Сказать, что я устал, это не сказать ничего. Как собака измотался и теперь все мысли, которые крутились в моей голове — послать всё к чёрту, упасть на диван и забыться во снах.

Те жемчужины, которые я впитал в подземелье, лишь на время отсрочили моё утомление. Усиленная руна регенерации отработала по полной. Она в том числе намекала на отдых, пульсируя на рёбрах, словно миниатюрное солнце.

Новенькие фонари, которые поставили те же работяги, что и делали кухню, ярко освещали вход в господинницу. Раньше здесь было уныло, а теперь. Залюбуешься. Ещё и это привлекает новых посетителей.

Едва я переступил порог, как чуть не наскочил на Никифорыча. И он опять был чем-то недоволен.

— Припёрсси, — встретил он меня со смурной миной. — А тут у нас гости.

Только сейчас я услышал возмущённый голос Катерины, доносящийся с кухни, и чей-то слишком громкий бас. Слишком громкий. Разумеется, я направился на звук.

— Кто с Катей? — спросил я у нахмуренного старика.

— Хахаль её… бывший. Костик из Волчанских, — пробурчал под нос Никифорыч. — Чуть меня не пришиб, обалдуй. Но погодь… Да погодь ты!

Я остановился, только ради уважения к его преклонному возрасту. Хоть меня иногда и раздражал Никифорыч своими выходками, в моей привычке не было отталкивать стариков. Ведь вцепился он в меня словно клещ полжизни крови не пивший.

— Говори, только быстро, — холодно взглянул я на старика, аккуратно освобождаясь от его хватки. Старый, щуплый — а всё ещё есть в нём силушка.

— Володька… — выдавил Никифорыч, глядя на меня слезящимися глазами. — Не бери грех на душу. Прибьёшь оболтуса — кто отвечать будя?

— Разберёмся, старый, — хищно оскалился я. — Легкое внушение сделаю.

А сам подумывал, как бы и правда не переборщить. Надеюсь, в этот раз этот Костик не будет в меня топорики метать, а то я так и перехватить могу и в черепушку ему воткнуть. Терпеть не могу, когда грубо разговаривают с женским полом. Это признак слабости, и зачастую нестабильной психики. Такое я пресекаю сразу.

Особенно когда это происходит, по сути, в моём родном доме. Я ведь здесь дрыхну, и получается, что живу.

— … Ты совсем дура, что ли⁈ Катька, я тебя заберу! Слышишь⁈ Поехали, говорю! — этот недалёкий уже рычал на Катерину.

Я заскочил на кухню, сжимая кулаки. Конопатый плечистый здоровяк источал перегарище и навис над Катей, зажимая её в углу, где стояла большая холодильная установка. Девушка выглядела напуганной, но ещё больше она испугалась, когда увидела меня рядом с этим здоровяком.