Экспонента (СИ) - Войтов Антон - Страница 6

Несмотря на то, что погода стояла солнечная, уже холодало и костюм был тёмно-серым. Рик натянул на себя рубашку и жилет, кое-как справился с синим галстуком, втиснул ноги в туфли и накинул двубортный пиджак на руку. Роб протянул ему запонки с семейным гербом.

— Рекомендую также надеть шляпу, — задумчиво проговорил Роб, оглядывая неаккуратно собранные дреды.

— Ну уж нет. Обойдутся, — Рик собрал дреды и скрутил их в тугой пучок на затылке. — Так пойдёт.

Роб только вздохнул.

Сопровождение въехало на территорию поместья и у Рика скрутило живот от неприятного ощущения, что он снова вернулся туда, где никогда не чувствовал себя хорошо.

Ему открыли дверь у парадного входа, где встречал отец и дядя Альфред. Оба были одеты в чёрные костюмы, отец слегка опирался на трость, похоже, процедуры омолаживания действовали не на все сто процентов. Рик отвесил неглубокий поклон, сильно сомневаясь, правильно ли он всё помнит.

— Рад видеть тебя, Ричард, — сухо произнёс отец и кивнул. — Ты останешься до конца церемонии?

— Да, сэр, — коротко ответил Рик и перевёл взгляд на дядю.

Стоять, вытянувшись по струнке, становилось невыносимо. Только дядя знал, насколько ему тяжело не то, что исполнять, но и вообще вспоминать правила этикета. Отец молча спустился по светлым ступенькам парадной лестницы и пошёл по широкой аллее в сторону сада, видимо, там собирались гости.

— Нужно поздороваться с матерью, она в зале на первом этаже, — произнёс дядя.

Рик скривил недовольную рожу.

— Прогуляемся? — дядя указал рукой на ту же аллею, только в другом направлении.

— Да, — выдохнул Рик с облегчением.

Когда они отошли подальше от парадного входа, Рик расстегнул верхние пуговицы жилета и раздражённо фыркнул.

— Где твои перчатки? — дядя внимательно наблюдал за его руками.

— Вот не надо. Я и так надел этот душный костюм.

— Мать посчитает это неприличным, — философски заметил Альфред.

— Я хотя бы не разочарую её, — Рик грустно ухмыльнулся. — Сюда уже все приехали? Мне бы вспомнить, как и к кому обращаться…

— Ты не был здесь два года и забыл всё, чему тебя учили? — дядя хохотнул.

— И с радостью бы не вспоминал, — Рик почесал голову: скрученные дрэды тянули кожу. — Я попрощаюсь с дедом, а потом сразу свинчу отсюда.

— Послушай, — Альфред слегка замедлил шаг, — сейчас Йорки и весь родовой союз стоят на перепутье. Твой отец наследник всего по праву старшинства, но Аланне хочет отдавать в его руки управление. Он наломает дров. За принципами и непоколебимой верой в собственную непогрешимость, он всё разрушит.

— А я тут при чём? — Рик приподнял бровь.

— Алан не так давно сказал мне, что хотел бы видеть прямым наследником тебя.

— Чего? — он даже остановился. — Это же невозможно.

— Он имеет право переступить через традиции, и никто не посмеет отказать ему на смертном одре, но только если ты согласишься на это, — Альфред покачал головой.

— Посмотри на меня, — Рик показал на себя руками. — Я не могу толком вспомнить кому на сколько градусов кланяться, а ты предлагаешь мне управлять корпоративной империей⁈

— У меня есть план на этот счёт, — дядя нахмурился. — Но без твоего прямого участия, у меня ничего не выйдет.

— Твою железяку, — Рик цокнул. — Я не хочу обещать, что помогу, но…

— Хотя бы поговори с дедом, а потом я поделюсь с тобой планами, — Альфред кивнул. — А тебе всё-таки нужно поприветствовать мать и гостей.

— Ненавижу это всё, — фыркнул Рик, застёгивая жилет и разворачиваясь в сторону дома.

В большом зале было прохладно. Мать сидела на деревянной софе, обитой дорогим материалом с бордовыми узорами, и смотрела в панорамное окно. Можно было бы прошмыгнуть мимо, пройти в гостевой туалет и умыться, но что-то внутри не дало Рику поступить именно так.

Она была облачена в чёрное траурное платье. Он подошёл слева, похоже, она или не услышала стук каблуков по мраморному полу, или сделал вид. Узкий длинный корсет утягивал и без того её тонкую фигуру, а узкие рукава делали из рук спички. Лицо скрывала короткая чёрная вуаль, спадающая с аккуратной шляпки. Она не плакала.

— Здравствуйте, мама, — Рик поклонился и замолчал.

Она медленно повернула голову и кивнула.

— Здравствуй, Ричард, — она оценивающе осмотрела его с ног до головы. — Выглядишь вульгарно.

Рик промолчал. Какой тёплый приём. А вот траурное платье — позерство. Церемония эвтаназии не трагическая смерть и все это прекрасно понимали. Наверное, маман решила впечатлить своим видом отца. Она всегда соблюдала правила, но не отличалась ни эмоциями, ни особенным умом. Дама при папочке.

— Как ваше самочувствие? — спросил он ради приличия, хотя разговор продолжать не хотелось.

— Благодарю. Холода действуют на меня угнетающе, не хватает солнца. И эта церемония вгоняет меня в хандру, — она покачала головой и вздохнула.

— Поправляйтесь, мэм, — выдавил из себя Рик. — Проводить вас к гостям?

— Будь так любезен, — она вяло улыбнулась и подала руку.

Молчаливая прогулка по аллее не доставила никакого удовольствия. Эта женщина казалась ему чужой, сколько он себя помнит. Ладно он, мать считала, что не имеет права вмешиваться в воспитание сына, но и Милли — совсем ещё маленькую сестрёнку, она держала на таком же расстоянии.

— Позвольте задать вопрос, — он повернулся к матери, и та кивнула в ответ.

— Как поживает Милли? Всё ли у неё хорошо?

— Да, Ричард, всё хорошо. Она с няней, должно быть, уже там, где гости. Буду надеяться, вы увидитесь. И надень шляпу.

— Прощу простить, у меня её нет, — выдохнул Рик.

Мать только слегка дёрнула щекой, но ничего не сказала. Она попросила оставить её в компании тётушек. Рику снова пришлось раскланиваться и справляться о здоровье.

Дамы поворковали на тему того, что молодёжь всё реже чтит традиции и что джентльмены оставили их без компании, намекая, чтобы Рик остался и уделил им внимание, но он сослался на то, что нужно поприветствовать остальных гостей и слинял.

По саду были раскинуты просторные беседки и скамейки, в поместье и правда приехали все, кто мог и не мог. Рик даже не знал, к кому прибиться, половину этих людей он не помнил, а часть не знал вовсе.

Он уехал из Оптимуса ещё до того, как его официально представили родовому союзу, а до того момента он, как и другие дети, вроде бы был, а вроде и нет. Альфреда нигде не было видно, Рик поискал глазами няньку и Милли, но увидел только Роберта, который до сих пор таскался с его шляпой.

Он бесшумно выдохнул и направился к начальнику СБ.

— Ваша шляпа, мистер Ричард Йорк, — Роберт подал ему такой же тёмно-серый, как костюм, котелок.

— Один момент, — Рик собрал пучок ниже на затылке и забрал котелок.

Ощущение, что сейчас он выглядит намного хуже, чем без шляпы, стало просто невыносимым, но Роб, кажется, был доволен.

— Не знаешь, где Милли?

— Она с нянюшкой в дальней беседке, — Роберт кивнул в нужном направлении.

— Спасибо.

Рик старался не торопиться, хотя шаг ускорялся сам по себе. Несмотря ни на что, Милли была просто ребёнком, и он не видел её два года. Ей ведь уже восемь лет!

Путь к беседке преграждали прогуливающиеся пары и компании — всех приходилось приветствовать, кланяться, снимать шляпу. Добраться оказалось не так-то просто.

Он преодолел несколько низких ступенек и не успел даже поздороваться с нянькой, как к нему понеслась Милли в пышном голубом платье и шляпке с развевающимися лентами.

— Блатик!

Она придерживала шляпку и почти уже кинулась в его объятия, когда нянька окликнула её:

— Мисс Милли Йорк! Вы ведёте себя недопустимо! — голос няньки прозвучал строго.

— Ой.

Милли затормозила, похлопала густыми ресницами, вспоминая, что нужно сделать. Затем сделала книксен и, улыбнулась.

— Злавствуйте, Личалд, я очень лада, что вы плиехали!

Она всё ещё не выговаривала «р» и это казалось самым умилительным, что Рик видел в своей жизни.