Патриот. Смута. Том 9 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич - Страница 31

Второй момент, который меня прямо напрягал. Не решатся ли заговорщики девушку, что я спасти пытаюсь, прирезать. В известной мне истории что-то такое видимо и случилось. Упоминаний о Феодосии же нет. А значит смерть ее и жизнь Смута своими жерновами размолола и стерла с полотна исторического. Аккуратно действовать надо. Резко, дерзко, но так, чтобы шансов и возможностей девчонке навредить не было.

Что еще?

Могли ее вывезти? А спокойно ли нынче в Москве? Если уж везти — то на запад, к идущему оттуда Жолкевскому. Как некую дань, подтверждение серьезности намерений. Девка то, если и вправду Рюриковна и документы и свидетели имеются, что конечно очень странно само по себе, но все же. Если все это есть, то брак с Владиславом или стариком Жигмонтом будет интересным ходом. Ее же и перекрестить в католички можно.

Мотнул я головой.

Ох и натерпелась девчонка бед. Столько по монастырям жила, а тут какие-то люди ее по всему свету белому возят. Убегают от меня. В догонялки и прятки играют. Но, кому сейчас легко. В мутное время.

— По коням!

Созрел у меня план и уйдя в авангард своих маршевых колонн повел я воинство свое лучшее отборное на Фили.

Надеюсь враг решит что я, перейдя последнюю водную преграду, рвану к Москве. Пахра эта оказалась последняя крупная водная преграда на пути к столице. Дальше только река Москва, что отделяла Кремль. Но, нам нужно в вотчину Мстиславских, а это чуть западнее и к моему счастью — по эту сторону водного рубежа.

Там все начиналось и там я хочу получить ответы на многие и многие вопросы.

Маршевые колонны конницы шли на север. Солнце освещало нас, а знамя Ивана Великого развивалось над авангардом.

Глава 15

Мои передовые дозоры давно ушли вперед.

Люди, что были вместе с тем казаком, что держал ответ о состоянии дел в Филях, выдвинулись вместе с моими бойцами, чтобы показывать обходные пути. Сам же он вел авангард, а следом и все войско вперед, на север, забирая чуть западнее и огибая столицу слева.

Идея была в том, чтобы высланные вперед разъезды и дозоры предотвратили возможность предупредить Москву и тех, кто засел в Филях.

Хотя я очень сомневался в том, что здесь кто-то помчится к логову Мстиславского с донесениями. Не так уж много сил, скорее всего, было у этого боярина. Да и, по моим прикидкам, его люди должны сейчас участвовать в операции по свержению Шуйского и приведению ляхов к Москве, а не отслеживать мои перемещения. Он же не в курсе, что происходит. Разбил ли я московское войско Дмитрия или нет. Новости-то идут медленно. Центром их становится Москва, а до Филей — это еще время.

Хотя партия Мстиславского сильна, вряд ли он сможет предугадать мой рывок на север именно к нему, а не к южным окраинам Москвы.

Еще меня интересовали переправы через Москву-реку. Все же Смоленская дорога, к которой мое конное войско скоро выйдет, упиралась в столицу именно в месте этих переправ. Что там сейчас? Мост? Паром? Есть ли укрепления с этой стороны или с другой. Все же место стратегически важное, что-то же должно там быть.

Эх, остались в основном войске люди, которые к столице ходили. Трубецкой, Ляпуновы, да и целая куча вновь принятых москвичей. Но, среди моего конного отряда, среди простых бойцов мог же кто-то оказаться знающий.

Послал вестовых найти мне такого человека.

Ушло на это не так уж много времени и буквально через полчаса предстало предо мной трое бойцов.

Шли мы мимо полей с колосящимся хлебом и гречихой, мимо деревенек, жители которых, завидев наш авангард или даже вестовых, прятались в перелесках и поглядывали оттуда испуганно. Видано ли — такая рать, кованая, оружная по-современному, куда-то мимо идет. Там, где встречались церкви, иногда звонили колокола. Священники призывали людей, возвещали об идущем войске. Но, все же далеко не везде. Кое-где, как я понял, в тех местах, куда спешно добирались мои вестовые было тихо, и жизнь своим чередом шла.

Основное отличие от Поля — высокая плотность населения.

Да, встречались сгоревшие остовы домов и заброшенные поля, но случаи эти были единичными. Все же еще не полностью Смута разорила русскую землю окрест столицы.

Пока шли мы колоннами, явившиеся трое рассказали, дополняя друг друга, что от Москвы-реки до стен внешнего обвода столицы версты полторы, может, две. Смоленская дорога там упирается в Арбатские ворота. Стену деревянную, внешний обвод усиливает Черторый. Речушка, приток, ставшая еще и рвом.

— И что, переправа никем не охраняется?

— Ну так… — Один из держащих ответ переглянулся с другими. — Дозор там, разъезды. От стен все же не так далеко. Слободка там на отшибе имеется, но, чтобы прямо острог, нет такого.

Я кивнул. Продолжил расспросы. Память моего реципиента тоже просыпалась и подсказывала.

К тому же, приближаясь к Филям, обители боярского рода Мстиславских, его вотчине, я стал ощущать какие-то проявления чувств моего прошлого я. Возвращение на малую Родину ощущалось. Казалось, что местность мне знакома.

Говоря с этими тремя и, вспоминая, сам выделил несколько интересных моментов.

Первое. В излучине Москвы-реки, сильно выступающей на юг, по ту сторону от нас стоял в удалении от столицы Новодевичий монастырь. От переправы он сильно южнее. Версты две, может, три.

Как понятно по названию — женский.

Монастырь, как база на правом берегу, вблизи столицы, это ощутимо лучше, чем какие-то Фили за рекой. Здесь хоть и поместье, и острог, только стены-то далеко не каменные. И если уж брать переправу, то размещаться лучше где-то в более укрепленном месте. Если удастся взять монастырь нахрапом, без боя, переговорами или еще как-то занять без применения силы, было бы отлично.

Второе. Чуть севернее переправы есть еще один монастырь. Новинский. Это уже мужской.

Третье. Внешние стены столицы — деревянные, рубленные. За ними — земляной город, в который входит еще и Замоскворечье. Район по нашу, южную сторону реки. Дальше — частично уже каменными, а частично деревянными стенами отделен белый город. Ну а уже в самом центре — Китай-Город и Кремль.

Большинство построек из дерева. Что не раз приводило к пожарам.

Я очень надеялся, что удастся мне в процессе занятия столицы войсками избежать глобальных пожаров и выжигания целых кварталов. Ляхи, занявшие столицу в реальной истории в одиннадцатом году, когда противостояли первому ополчению, не гнушались поджогами. Отчего часть города выгорела. Люди пострадали. Допустить такого — никак нельзя.

Что до укреплений, то Кремль и Китай-город были самым опасными и неприступными.

Основная моя надежда держалась на том, что сил у Мстиславского держать стены нет.

Крепость хоть и не современная, достаточно сильно устаревшая по меркам семнадцатого века, но все же очень толковая и опасная для наступающих. Белокаменные стены, пушки, охрана. Если защищающие московский кремль люди не переметнутся на нашу сторону — штурм будет очень и очень тяжелым.

Припомнилась мне вновь реальная история.

Первое ополчение прошло под стены Москвы числом, судя по летописям, в сто тысяч человек — что огромная сила. Пускай это число с учетом посошной рати и преувеличенно. Но вся эта рать, получив поддержку в виде антипольского восстания в столице, не смогло взять Кремль. Тяжелые бои на улицах, пожары и последующая осада.

А у меня за спиной далеко не сто и даже не пять — десять тысяч.

Поддержат ли меня москвичи, пока тоже неясно. Вся информация, получаемая из города, весьма противоречивая и ее очень мало. Боятся они меня. Опасаются, что татар я веду, а то и не только их, но еще чертей и упырей настоящих.

С одной стороны — такая слава на руку. У страха глаза велики. Будут делать всякую дурь, необдуманно и ошибаться.

А с другой — простой люд вряд ли захочет присягать и сдаваться какому-то колдуну. Палка о двух концах.

Но, прорвемся. Как иначе-то.

В рассуждениях и разговорах с тремя, знающими более или менее как Москва устроена бойцами, авангард почти добрался до Смоленской дороги. Солнце уже почти закатилось за горизонт. Все мы шли без остановки, лошади устали, людям тоже требовался отдых. Но, нужно было совершить последний рывок.