Патриот. Смута. Том 10 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич - Страница 51

Он кивнул, запоминая. Бойцы мои расходились после богослужения и прихватить с собой три сотни не было проблемой.

— Ну а как соберешь, к зданию тому всеми идите и пушки везите. Прямо с трубами, барабанами и песней! Чтобы красиво все выглядело.

— Все сделаю, господарь. — Он поклонился и начал резко озираться по сторонам, высматривая сотников. Видимо приметил, потому что тут же кинулся куда-то в толпу с призывным криком.

— По коням. — Я спокойно произнес это своим телохранителям и тем служилым людям, которые десятком сопровождали меня.

Через пару минут мы уже проезжали через Константино-Еленинские ворота. Ехать было недалеко. Но здесь перед нами открылось нечто по-настоящему невероятное, от чего даже я в стременах поднялся и по сторонам смотреть начал.

Торг!

Мы же вчера в кремль с западной стороны заехали, через Белый город. А вся жизнь, вся торговля и очень много всего прочего творилось в Китай-городе. Китай? Это не потому, что китайцы его строили, как бы сказали доморощенные псевдоисторики из моей прошлой жизни. Название это идет от того, что в отличии от кремля эта часть города была ранее обнесена валом и простым частоколом. То есть вроде и не центр города, не крепость, но место защищенное. Китай.

Прямо по левую руку от нас к небу поднимались купола Собора Василия Блаженного, как в народе его зовут, а если официально, вспомнилось — Собор Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву. Красота неописуемая, приводящая бойцов моих, не видевших такого, в благоговейный трепет.

Службу там служить большим числом неудобно. Он сделан как несколько отдельных малых церквей, взлетающих куполами к небу. А еще, как крепость. И бойницы, и узкие переходы. Но само здание, снаружи вызывало у стороннего наблюдателя того времени шок.

Чудо русской архитектуры.

За ним, если смотреть налево от стен кремля, открывалось широкое пространство — Красная площадь, которая упиралась в торговые ряды, Средние и Верхние. А прямо перед нами тоже шла торговля. Это так называемые, Нижние ряды.

Торговали тут преимущественно оптом. Сговаривались о ценах, спорили, кричали. Не было здесь роскоши и величия. Такое продавалось выше. Зато тут вовсю шли переговоры и операции. А еще стоял запах рыбы, смешивающийся с ароматами химии.

Тот еще аромат, надо признаться.

Народу, не смотря на только что прошедшую заутреню, было много. После молитвы сразу к делу, на торг. Уверен через час здесь вообще будет не протолкнуться. Несмотря на смутное время и тяжелую экономическую ситуацию в стране в целом, центральная торговая площадь столицы функционировала, как и в любые другие времена. Люди покупали и продавали, кричали, ругались, вступали в жесткую полемику, пытаясь выбить себе лучшие условия сделки.

Да, народ выглядел напряженным. На нас, как на вооруженный отряд, поглядывали с опаской. Еще бы. Слухи то расходятся быстро. И о том, что власть меняется — скорее всего вся Москва уже знала.

А еще мои люди тушили вчера пожары, а сейчас патрулировали город. Это тоже стало очень важным фактором.

Приметив меня — человека в металлическом доспехе, отблескивающем в лучах солнца, многие снимали шапки, кланялись. Уверен — они не знали меня в лицо и вряд ли догадывались, что именно я тот самый человек, который на текущий момент выступает И. О. царя. Тот, кто зарубил заговорщика Мстиславского и собирает Земский Собор. Но наличие богатой брони и отряда сопровождения вызывало уважение. Да и не будет человек просто так в доспехах разгуливать. Коли облачен — то на дело едет, а это опасность. А раз человека опасаешься, то и уважить его поклоном стоит, как- никак.

Дорогу нам освобождали, расступались.

— Собратья, внимание! — Выкрикнул я, понимая, что люди мои, в том числе телохранители, смотрели по сторонам с удивлением. Все это было так непривычно, настолько людно здесь было. Слишком шумно и насыщенно всяческим таким, чего они в жизни никогда то и не видали.

А служба их заключалась в том, чтобы не ворон считать, а меня защищать от врагов всяких.

Вроде бы да, всех или почти всех мы изловили, но расслабляться никак нельзя.

Мы проехали сбоку от Нижних торговых рядов. Ровно по большому проезду, отделяющему их от Средних. Эти уже больше напоминали мне привычный открытый рынок из девяностых — вещевой. Ткани, одежда, обувь. Только, на удивление, организовано здесь было все очень четко. Это не были хаотично расставленные палатки. Торговые ряды — это качественно построенные сооружения, имеющие навесы, где каждый торговец занимал выделенное ему место.

Разгорись оно вчера и дойди пожар сюда — это сколько убытка было бы.

Торговцы то мне по гроб жизни обязаны, получается. Я и мои люди им товар спасли от заговорщиков и лиходеев — поджигателей.

За торговыми рядами располагались складские помещения, стояло тут много возов, лошадей, бегали слуги. Как это всегда бывает, торговые ряды — красивая выкладка товара, а здесь, чуть за ними — логистический хаб, полные суеты и хаоса. Слово то какое новомодное вспомнилось.

Ну а за торгом, людным и шумным, к небу свои купола поднимала еще одна церковь. Название ее я, точнее память прошлого меня подсказала — Святой Варвары. А все потому помнилось название, что за ней шла улица, прозванная в народе Варварка, и прямо на ней видел я своих конных и пеших людей. Человек сто, что Чершенский сюда привел.

В целом верно — какой смысл на облаву брать толпу? Еще вчера мы обсудили как действовать и решили, что человек по десять, максимум пятнадцать на каждый адрес. Схватить в одно время всех, по возможности, и отвести в кремль.

Почти со всеми получилось, кроме двух семей, как сказал вестовой.

Иван занимался организацией. Люди сновали вокруг. Здание было окружено, но на приступ никто не шел.

Вообще строение выглядело крепким. Выполнено из камня. Как многие, да почти все здания того времени, оно больше напоминало укрепление, чем жилье, где с комфортом можно расположиться. Окна небольшие — бойницы, да и не много их, стены толстенные. Тут могут и пушки, которые я потребовал доставить, не помочь. Но поглядим, хотелось бы, чтобы не понадобились они. Входа два — один в цокольное, полуподвальное помещение — двустворчатый. Видно, чтобы можно было телегу подвезти, загрузить, разгрузить. А второй уже для гостей серьезных, достойных, по лестнице чуть наверх и внутрь. Оба закрыты.

Охраны не видно. Но ставни, где они были, все закрыты, однако преимущественно окна-бойницы прикрывали кованные решетки. Дверь и ворота тоже выглядят не гостеприимно. На втором этаже, я уверен, сидят люди с аркебузами и ждут. Несколько дымков видать.

Пускать нас явно не хотели. Но в целом — оно и понятно, может мы грабители какие.

Вокруг — с одной стороны улица, напротив деревянный комплекс строений — гостиный двор. Тоже нелюдимый. Улица, конечно, тоже пустовала. Все, кто думал идти здесь, двигаться к торговым рядам, не рискнули лезть на рожон. Но там, дальше на восток по направлению у стен Знаменского монастыря, уже собиралась толпа любопытствующих.

Ну и за нами, как мы заехали сюда от собора, от торговых рядов народу прибавлялось. Лезть близко пока не решались, но глядели с интересом. Что это происходит и чего какие-то вооруженные люди от Московской компании, от англичан хотят.

— Иван! — Выкрикнул я. Махнул рукой.

Он заметил меня, тоже замахал, подбежал.

Я спешился, а он поклонился. Лицо было разгоряченное и несколько перекошенное, напряженное.

— Ну что?

— Да что. Семь семей схватили. А одни… Вчера еще видимо почуяли неладное и попросили убежища тут вот. Хорошо мы пару слуг у них застали. Они хоть и должны были, не ушли. Остались. Было кого допросить. — Он скривился. — И что делать? Мы то можем, только… Это же какие-то… Англы.

— А что за семья, чем занимаются? Кто такие?

— Да там как. Ювелиры…

— Ювелиры? — Я был удивлен, это было интересно.

— Ну да. Камни, золото. Богатства много, как я понял, и чтимые люди, уважаемые. Терем у них в Белом городе, славный такой, подворье прямо. Аким Иванов, звать человека. Он в оружейной палате значился, как этот… пленный сказал. Ну мы пока до туда дошли, пока поняли, что там нет их. Пока допросили…