Где моя башня, барон?! Том 6 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 28

— Отойдите, пожалуйста, от частной собственности, — услышал мы грубый голос из динамика. — Иначе ваши действия будем расценивать как разбой, и мы немедленно применим силу.

— Смотри как бы я силу не применил! — гаркнул я. — Скажи своей хозяйке, что пришли поговорить насчёт ситуации с Федькой Воробьём!

На несколько секунд связь потухла. Затем в дверях загремели засовы, защёлкали замки. Дверь прогудела на петлях, которые выдержали просто бешеную нагрузку.

Из двери показалась бритая голова охранника. Он оглядел площадку, кинул взгляд в сторону лестницы.

— Вы один? — спросил он.

— Снаружи собирается толпа железнодорожников, — ухмыльнулся я. — Но внутрь я пойду один.

Охранник побледнел, пропустил меня внутрь и закрыл дверь.

Я огляделся. Небольшой холл, гардеробная справа с сонной барышней. Я прошёл по коридорчику и попал в игровой зал.

Везде столы, покрытые зелёным сукном с разметкой. Два из них, что ближе к барной стойке, заняты компаниями хорошо одетых людей. А за ближайшим столом меня встречала стройная блондинка, с тонной макияжа на лице и чрезвычайно пухлыми губищами.

Она мешала карты, раскладывая преферанс.

— Не ожидала, что вы придёте к нам, Владимир, — краешек накачанных губ владелицы клуба дрогнул. — Я предлагаю вам перейти в более уединённое местечко. И зовите меня Ольгой.

Она блеснула хищным взглядом, и я удивился про себя. Очень распущенная особа. Либо она играет некую роль. В любом случае выясню я это уже скоро.

— Я не против, — поднялся я из-за стола, и подождал владелицу заведения.

Ольга Громова подошла, взяла меня под локоть и слегка сжала его.

— Я о вас наслышана, — тихо произнесла она, когда мы направились в сторону приватной кабинки в конце зала. — Страшно проходить испытания в башнях?

— Конечно, нет, — с лёгкостью в голосе ответил я ей. — Наоборот, весело. Гораздо страшнее, когда тебя поят непонятно чем за карточным столом и угрожают расправой.

— Ваш юмор великолепен, ха-ха. Но насчёт отравы и расправы я с вами согласна. Это ужасно, — улыбка слетела с уст Громовой, но затем она вновь улыбнулась. Теперь уже нескольким аристократам, которые провожали нас любопытствующими взглядами.

Только мы вошли в кабинку, как Громова закрыла дверь на замок. Затем села за большой овальный стол. А я устроился напротив этой дамочки.

— Ваш босс… Фёдор Воробей ваш босс, если я правильно понимаю… — начала Громова.

— Не совсем так… Ольга. Я его правая рука, так сказать компаньон в ведении бизнеса, — пояснил я, наблюдая как Громова достаёт из сумочки мундштук, затем в него втыкает сигарету из серебряного портсигара, и подкуривает.

— Что ж, я расскажу, как всё было, — произнесла Громова. — Фёдор неприлично себя повёл. А после двух бокалов шампанского вообще распоясался. Начал оскорблять моих гостей, угрожать.

— Я уже поговорил с Фёдором. Он ничего не помнит, — натянуто улыбнулся я, хотя взгляд мой оставался холодным. — И лекарь нашёл в его крови яд. Его опоили.

— Он и меня оскорблял, — нервно затянулась Громова, продолжая свой рассказ.

— Вы меня слышите? Его опоили у вас в клубе, — добавил я немного металла в свой голос. — Шампанское было отравлено.

— Почему вы так уверены?.. Почему вы уверены, что его отравили в моём заведении? Я никогда не позволила бы этому случиться, — произнесла владелица клуба, выпуская тонкую струйку дыма.

— Больше он нигде не выпивал. И я ему верю, — продолжил я напирать на дамочку. — И у меня есть пара вопросов, на которые вы точно можете ответить. Кто опоил Фёдора? И кому он задолжал сто пятьдесят тысяч?

В глазах Громовой проскочили озорные искорки. Она встала из-за стола, затем подалась к бару, вмурованному в стене. Нажала на дверцу и, когда та скрипнула, открываясь, достала бутылку вина.

— Я хочу вас угостить прекрасным напитком… — начала она.

— Увы, откажусь. У меня ещё много дел сегодня, — резко ответил я.

— Хорошо, я не принуждаю, — улыбнулась эта утка, плеснув себе вина и сделав глоток. Затем она вернулась с бокалом за стол. — Он задолжал эту сумму мне. Притом против моей суммы Фёдор поставил некий артефакт. И дал слово, что в случае проигрыша он привезёт его. Написал расписку.

Она покопалась в сумочке, вытащила сложенный листок, расправила передо мной.

— Ну-ка… — я взял лист в руки, вгляделся. — Да, его почерк, правда немного сбивчивый.

Я смял листок в руке, затем схватил зажигалку со стола и поджёг расписку, кинув её в пепельницу.

— Чт-то вы наделали! — глаза Громовой расширились от шока. Она попыталась вытащить горящий кругляш, но чуть не обожгла пальцы. — Вы уничтожили документ!

— Всё верно, — ухмыльнулся я. — Ничего больше нет.

— Зачем вы это сделали? — растерянно и в то же время восхищённо взглянула на меня Громова. — Такой наглости я ещё не видела.

— Фёдора опоили зельем, и поэтому эта расписка не-дей-стви-тель-на, — я специально подчеркнул последнее слово. — Но компенсацию я вам за моральный ущерб заплачу. Тысяча рублей. Этого достаточно, чтобы успокоить ваше эго.

Я выложил на стол десять сотенных купюр.

— Вы очень несерьёзно ведёте свои дела, — вгляделась в меня Громова, слегка наклоняясь ко мне, и подразнивая грудью, почти полностью выглянувшей из глубокого декольте.

Я бросил мимолётный взгляд на её прелести, делая вывод, что у моих девушек эти формы более свежие и привлекательные. Но Громова поняла это по-своему. Она очаровательно улыбнулась, положив прохладную ладошку на мою руку.

— Но мне это безумно нравится… Мы в расчёте, — сладко произнесла она. В её глазах я заметил желание. — Вот моя визитка. Если захотите продолжить наше общение — звоните. А я узнаю, кто подсыпал отраву в шампанское. И кто организовал травлю — тоже.

В это время дверь щёлкнула, распахнулась. На пороге стоял… Громов.

— Ольга! Ты что себе позволяешь⁈ — зарычал он. — Кто это⁈

— Нас почтил своим присутствием Владимир Авдеев, дорогой, — сладко защебетала Громова. — Но он уже уходит.

— Благодарю за разговор, — кивнул я дамочке и двинулся на выход, и один из охранников встал у меня на пути, сложив руки в замок на груди.

— Нос или пузо? — спросил я у него.

Тот растерянно захлопал глазами, но ничего не ответил и не отошёл.

— Запираться в привате!.. — распалялся в это время Громов. — Что вы здесь делали⁈

— Милый, ничего особенного! — воскликнула Ольга. — Разговаривали.

— Оля, не ври мне, я же всё узнаю, — прорычал Громов и уже тише прошипел: — Ты знаешь кто это? Не знаешь?..

Я слегка толкнул громадину впереди меня, но тот не сдвинулся с места. И я пробил ему в солнечное сплетение.

— Ы-ы-ы-ы, — согнулся он и получил от меня в нос, падая на пол.

— А я ведь говорил — выбирай! — крикнул я ему, выходя из кабинки. — Было бы не так больно.

— Стой, Владимир! — кричал мне вслед Громов. — Эй! Задержите его!

Я улыбнулся, покачивая головой. Вот же придурок напыщенный. А ещё глава города. И что я ему плохого сделал?

Почти всю Хабу очистил от преступности, плачу усердно налоги в городской бюджет, в «Белом журавле» искоренил разврат, а также избавил город от кровавых подпольных боёв, поражающих своей жестокостью.

Что ему ещё надо, чтобы признать меня одним из самых значимых граждан Хабаровска? Но вместо этого я получаю только злость и ненавистные взгляды.

На выходе меня остановил толстый секьюрити, растерянно посмотрев на меня, затем в сторону бушующего в зале Громова.

— В нос или в пузо? — обратился я к толстяку.

Тот побледнел, затем нехотя отошёл.

— Всё нормально, брат, проходи, — выдавил он.

— Благодарю вас, сударь, — пробормотал я под нос, выходя на улицу и взбегая по ступенькам.

Меня встретили бойцы железнодорожников, Сергеич открыл дверь. Когда я запрыгнул в салон, рекрутёр тревожно уставился на меня.

— Ты встретился с Громовым? Я охренел, когда он подъехал сюда, побежал как угорелый в клуб, — сообщил Сергеич.