Культиватор Сан Шен III (СИ) - Баковец Михаил - Страница 13

Айдол и его слабая копия оделись похоже, сделав ставку на кожаную броню с усилением самых уязвимых мест бронзовыми пластинами. Дополнительно у «копии» на левом плече расположился огромный наплечник. Будь он ещё больше, то смог бы конкурировать с чукотским «крылом». В качестве оружия он выбрал классическое копьё с крупным листовидным наконечником. Айдол же повесил на пояс шамшир, а за спину круглый шит.

Кроме нас пятерых и трёх лидеров из числа поклонников Анджали к стенам резиденции секты пришли около двух сотен фанатиков. Среди них пара дюжин даже имела небесные ранги. Но не настолько высокие, чтобы оказать существенную поддержку в случае обострения ситуации.

Из ворот секты к нам вышло десятка три человек из учеников секты. Все практики, но ни одного не было элементного ранга. Я это ощущал неким чувством. Они с невозмутимыми лицами перегородили нам дорогу.

Айдол громко хмыкнул и походкой вразвалочку пошёл на них. Его товарищи встали у него по бокам. Когда до сектантов осталось метра три, он остановился, ещё раз хмыкнул, шагнул вперёд и отступил вправо. Я прошёл сквозь эту прореху в невеликой шеренге наёмников и оказался в метре от «богомолов».

— Мне нужен ваш глава. Прямо сейчас, — чётко произнёс я. — Даю минуту, чтобы он пришёл.

— Иначе? — раздался голос кого-то невидимого из-за спин культистов. По их толпе прошла волна. Парни и девушки расступились, пропустив высокого худощавого мужчину лет тридцати пяти с выбритым лбом и тонкой косичкой до пояса. Передо мной он предстал в чёрном шёлковом халате с широкими рукавами, скрывающими кисти рук, и расшитым жёлтыми и красными растительными узорами. Хоть я и видел этого человека всего один раз, когда угодил с Тхакаром и его подручными в засаду недалеко от вот этих ворот, узнал его сразу же. У меня даже на секунду появились фантомные боли в тех местах, где меня проткнули сосульки.

— Ну, здравствуй, Акшай Дипай, — произнёс я. — Вот мы и снова свиделись.

Тот пристально посмотрел на меня и… не узнал.

— Ты кто? Что у тебя к моей секте?

— Мне нужно попасть в башню звездочёта.

— А-а, — протянул он, — так вот кто ты такой. А где же твой приятель Тхакар, этот предатель?

— Я здесь один и мои дела не имеют никакого отношения к планам Тхакара.

— Один? — хмыкнул собеседник и выразительно обвёл взглядом моё сопровождение.

— Да один, клянусь всеми богами! — вдруг крикнул айдол. — Здесь нет никого. Тебе всё просто кажется. Вот хочешь подойти и пощупать кого-то? Может, её, а? — он указал на воительницу. — Поймёшь, что мы просто твои видения!

— Ах-ха-ха! — рассмеялся борец.

Лицо главного Чёрного Богомола закаменело, только желваки стали кататься по скулам.

— Акшай Дипай, я хочу всё решить миром, — поспешил я сказать, недовольный поведением наёмников. Какого чёрта эта пародия на эстрадного кумира влезла? Как бы проблем от наёмников не случилось больше, чем пользы. — Мне нужно попасть в башню, и кое-что взять из неё. Больше я ни на что не претендую. Вещь эта тебе и твоей секте не принадлежит. Она там лежала задолго до того, как ты и твои люди появились в городе.

— Там всё моё! — резко ответил он. — Каждая пылинка и дохлый паук — это моё! Это всё принадлежит секте Чёрный Богомол!

— И ты ради этого готов пролить море крови? Посмотри, сколько нас и посчитай своих учеников. Ты тут единственный обладатель элементного ранга. А нас таких пятеро.

Тот ответил не сразу.

— Хорошо, возможно, мы договоримся. Но я хочу знать, что тебе нужно в башне?

— Я не знаю, — ответил ему и машинально пожал плечами.

— Что⁈ Ты издеваешься? — зло прищурился Дипай.

— Нет. Это поручение мне дала сама Анджали в своём храме. Когда я окажусь внутри, то, по её словам, сам всё узнаю.

И вновь наступило молчание. Продлилось оно порядка минуты.

— Ты пойдёшь один.

— Не, — я отрицательно мотнул головой. — Это не обсуждается.

— В башню сможет пройти только один человек. Я думаю, что Тхакар рассказал тебе о причинах, почему так. И я сразу хочу предупредить, что с выходом могут возникнуть сложности. башня полностью заблокирована. Хотя, может, богиня придёт к тебе на помощь.

— Не оскверняй её имя своим грязным ртом! — раздался яростный крик Прана, одного из лидеров фанатичных последователей Анджали. Огромная толпа пришедших со мной служителей богини заволновалась. Кажется, только сейчас Дипая проняло. Пара сотен пришедших фанатиков к стенам секты — тьфу, капля в море. Все в городе прекрасно знают, сколько сюда прибыло последователей Анджали. Вся эта толпа в клочки разорвёт Чёрного Богомола и всех его учеников даже не будучи практиками. Пусть и заплатят сотней своих трупов за одного сектанта.

— Прошу простить. У меня и в мыслях не было оскорбить великую богиню Анджали, — громко сказал он. И быстро добавил уже намного тише. — Проходи, но один.

— С нами! — крикнул Шарад.

— И с нами, — добавил айдол всё с той же усмешкой. Честно скажу, но она меня самого отчего-то подбешивала. Такую демонстрируют опытные и прекрасные киноактёры, играющие злодеев в различных фильмах про мафию. Стоит ему так усмехнуться в начале фильма, и ты уже понимаешь, кто тут главный злодей. Начинаешь мысленно желать тому поскорее сдохнуть от пули героя.

— Проходите, — не стал спорить Акшай.

Толпа сектантов расступилась, создав проход в своих рядах шириной в полтора метра. Я прошёл первым. При этом почти физически ощущая, как слева и справа на меня накатывают эфемерные волны ненависти и страха. За мной двинулись наёмники. Последними вошли на территорию секты лидеры религиозных фанатиков.

Внутри свободного места было не сказать чтобы много. Несколько двориков между зданий, широкие и узкие проходы, большая площадка размерами примерно с волейбольную.

— Тебе сюда, — указал главный богомол на круглую башню, сложенную из тёсанных тёмно-серых блоков, где каждый был размером со средний туристический чемодан. Высотой башня звездочёта была около десяти метров вместе с куполом. Тот имел форму разложенного зонтика с двенадцатью трёхсоставными рёбрами. Сам шатёр оказался дощатым. Было видно, что его регулярно подновляли, об этом говорил разный цвет и фактура досок. Некоторые от времени потемнели и покрылись сотнями мелких и не очень трещин. Их пора было менять, но видимо из-за сложившейся ситуации провести ремонт у сектантов не было возможности. Дверь была двустворчатой в форме арки высотой два с половиной метра и метр пятьдесят или шестьдесят шириной. Она тоже оказалась деревянная, но доски выглядели на порядок качественнее, чем те, что были на крыше. Дополнительно дверь укрепляли полосы с уголками из тёмной матовой бронзы и гвозди с крупными гранёными шляпками. Наружного замка на створках я не увидел. Но Тхакар всё подробно рассказал уже давно.

— Амулет для входа и выхода, — посмотрел я на Акшая. Возьмись я за дверь голой рукой, и даже со своим элементным рангом рисковал схлопотать оглушающий удар. У учеников секты даже есть жестокий способ проверки и наказания во внутренней среде. Самый рисковый из них или тот, кто серьёзно провинился перед товарищами должен был прикоснуться к двери. Чаще всего такой ухарь выживал, но несколько дней испытывал непередаваемые ощущения. Но кто-то мог и погибнуть.

Интересно, «богомол» бы меня предупредил в последний момент или его план — это заставить меня потрепыхаться в конвульсиях из-за неудачного проникновения? И если сработал бы второй вариант, то зачем ему это?

«Может, он меня считает самым сильным, а с наёмниками бы разобрался или договорился после моего устранения?», — подумал я, вспомнив данное фанатиками четвёрки описание.

Тот едва заметно скривился, затем кивнул:

— Точно, ключ! Подожди немного, я забыл его в своём кабинете.

Я только собрался предупредить его о нежелательности затягивания времени, как меня опередил айдол.

— Пяти минут хватит? А то мне тут мой меч шепчет, что без твоего присутствия и наличия ключа от башни ровно через пять минут трое из твоих учеников лишатся головы. А потом ещё трое через минуту. Так что ты поспеши, ага? А то у меня вдруг не хватит сил сдерживать свой клинок, и он раньше решит покинуть ножны. Ведь он у меня из тех, что раз оказался на воздухе, то обратно в ножны, не испив чужой крови, не вернётся, — сказал он, сопроводив свои слова всё той ж неприятной, скажу даже мерзкой, усмешкой.