Изгой Высшего Ранга V (СИ) - Молотов Виктор - Страница 46

Хотя был бы он умным, понимал бы: я не убил его с самого начала не просто так. Держал живым, потому что живой Фетисов — это рычаг давления. Козырь в переговорах. А мёртвый Фетисов — только проблемы.

С другой стороны, может, он всё это прекрасно понимал. И именно поэтому полез в атаку. Может, ему была противна сама мысль, что какой-то восемнадцатилетний парень использует его как разменную монету. Гордость. Та самая, которая до добра не доводит.

Виктор Андреевич медленно поднялся из-за стола. Его лицо оставалось спокойным, но глаза потемнели.

И тут тело Фетисова скрутило.

Он рухнул на пол как подкошенный. Захрипел. Ноги задёргались, руки вцепились в ковёр. Спина выгнулась дугой. Судороги прокатились по телу волной — одна за другой, и становились всё сильнее.

Я даже не стал скрывать удивления. Потому что это было не моих рук дело и не Крылова.

Мысленно я, конечно, уже прокрутил с десяток вариантов, как остановить этого идиота. Телепортация обратно в карман. Разрыв прямо перед его носом. Вариантов хватало. Но ни один из них я не успел применить. Всё-таки даже в такой ситуации мёртвый Фетисов сулил больше проблем, чем живой.

И потому я был даже рад, что Раскатов оказался быстрее.

— Ты кретин! — процедил Виктор Андреевич, глядя на Фетисова сверху вниз. — Окончательно похоронил свою карьеру. Сперва я хотел лишь перевести тебя на другую должность. Дать шанс. А ты опять поступил как придурок!

Он покачал головой как человек, уставший от чужой глупости.

— Простите, — я посмотрел на премьер-министра. — Но вы же говорили нам иное. Что Фетисова ждёт отстранение и исключение.

— Я блефовал, — Виктор Андреевич развёл руками. Без тени смущения. — В нашей организации не так много людей. Каждый на вес золота. Был. Пока кто-то не начал действовать слишком самостоятельно.

Фетисов застонал. Попытался что-то сказать, но изо рта вырвался только сиплый хрип. Тело продолжало корчиться на полу. Судороги не ослабевали — наоборот, нарастали.

Магия крови. Я слышал о ней, но никогда не видел в действии. Серьёзное оружие. Если можешь вот так, одним усилием воли остановить человека — значит, твоя кровь имеет власть над его кровью.

Раскатов был не просто премьер-министром. Он стоял в иерархии Трёх Столпов значительно выше Фетисова. Он контролировал магию в России, находясь в тени своей реальной должности.

— Ты стал неудобным, Фетисов, — продолжил Виктор Андреевич. Он обошёл корчащееся тело, как обходят лужу на тротуаре. — Начал действовать без одобрения руководства. Похищения, угрозы, шантаж. У меня вообще возникает такое чувство, что ты решил мир угробить.

Внезапно сквозь хрипы Фетисов рассмеялся. Это был дикий, надрывный смех, переходящий в кашель.

И тут его тело начало покрываться чёрной дымкой. Тонкие струйки поднимались от кожи. Чёрные прожилки побежали по шее, по вискам, по рукам.

Энергия хаоса.

— Он один из шпионов Учителя, — понял я.

И всё разом встало на свои места. Вот почему Фетисов действовал настолько безрассудно. Вот почему пошёл на открытый конфликт. Вот почему не побоялся последствий. За ним стоял кое-кто куда страшнее Трёх Столпов.

Система, проверь на ментальное воздействие!

[Сканирование…]

[Ментальное воздействие не обнаружено]

[Объект действует добровольно]

Добровольно. Значит, никакого контроля. Фетисов сам выбрал эту сторону. И стал предателем рода людского.

— В таком случае… — Виктор Андреевич сжал кулак.

Сердце Фетисова остановилось. Мышцы расслабились, судороги прекратились. Чёрная дымка замерла и начала рассеиваться в воздухе.

Трансформация прекратилась, не успев дойти до конца.

Тело Фетисова теперь лежало на ковре кабинета премьер-министра России. Неподвижное. Глаза открыты, рот перекошен в оскале последнего смеха. Руки всё ещё скрючены, пальцы впились в ворс.

Мне не было жалко этого человека. Он пытался похитить моего отца. Потом бросился на меня с клинком. Если первое он делал хотя бы с понятной мотивацией — защита секретов Организации, пусть и преступными методами, — то второе было чистой местью. Глупой, бессмысленной местью.

Хотя, может, и не местью. Может, таково было задание Учителя. Убить меня или хотя бы спровоцировать конфликт. Ухудшить отношения между ФСМБ и Тремя Столпами. Такой вариант тоже нельзя было исключать.

В любом случае Фетисов сделал свой выбор. И заплатил за него.

— Ментального воздействия нет, — сказал я вслух. — Я обычно хорошо его чувствую. Он шёл на это добровольно.

— Не удивлён, — Виктор Андреевич вернулся за свой стол и сел, будто ничего не произошло. — Только такой, как Фетисов, мог пойти к Учителю по собственной воле. Пока все его действия были направлены на защиту организации, он оставался хорошим главой Ассоциации магов. Полезным. А потом…

Он замолчал, глядя на тело.

— Теперь назначу кого-то другого, — закончил Виктор Андреевич.

— Тоже из Трёх Столпов? — уточнил я.

— Навряд ли. Доверие — штука хрупкая. Особенно после такого. И опять же, у нас не так много людей во власти.

Виктор Андреевич поднял трубку телефона, который стоял на столе, нажал кнопку и коротко приказал:

— Зайдите. Уберите.

Через полминуты дверь открылась. Двое в форме вошли, молча подхватили тело Фетисова и вынесли из кабинета. Быстро, профессионально. Видно, не впервой.

— Что ж, — Виктор Андреевич хлопнул ладонями по столу, — раз мы со всем разобрались, вы можете быть свободны.

— Подождите, — остановил я его. — Вы сказали, что как только мы закончим с Фетисовым, я смогу продолжить задавать вопросы. А их у меня осталось немало.

Раскатов посмотрел на меня. Внимательно, оценивающе. Потом перевёл взгляд на Крылова.

— Глеб, нам с вами лучше уйти, — прошептал генерал мне на ухо. Тихо, но я услышал нотку беспокойства.

— Ну что ж, — Раскатов откинулся в кресле, сцепив пальцы. — Тогда задавайте.

Я собрался с мыслями. Этот вопрос я вынашивал давно. С того самого дня, как получил Дар Громова и перестал быть Пустым. Нет, даже раньше. С того дня, как кристалл тестирования погас под моей рукой и мир отвернулся от десятилетнего мальчишки.

— Как только я получил Дар, — начал я, — то поклялся себе, что при первой же встрече с кем-то из верхушки власти обязательно задам один вопрос.

Раскатов кивнул.

— Почему Пустых дискриминируют? — спросил я. — Целенаправленно. Системно. Вот уже триста лет. Вы же прекрасно знаете, что они мало чем отличаются от обычных людей с профессиональной предрасположенностью. Могут работать, учиться, жить нормальной жизнью. Но вместо этого их загоняют в нищету и грязь. Зачем?

Виктор Андреевич криво усмехнулся.

— А вы умеете задавать правильные вопросы, — он помолчал, разглядывая меня с каким-то новым интересом. — Знаете, Глеб Викторович, в моём положении логичнее всего было бы рассказать вам официальную версию. Ту, которую вы и без того знаете по учебникам.

— Но? — поторопил я.

— Но вы сделали достаточно много для нашей страны, — Раскатов загнул палец. — Во-первых, вы изменили саму природу работы с разломами. Закрытие изнутри — такого не делал никто за триста лет. Учёные до сих пор не понимают, как вы это провернули. И почему раньше разломы никого не выпускали.

Он загнул второй палец. И продолжил:

— Во-вторых, вы нашли способ противостоять энергии хаоса, которая превращает магов в чудовищ. Это даёт надежду миллионам людей по всему миру. А надежда — валюта подороже золота.

Третий палец.

— И в-третьих, трещина за этим окном продолжает расти. И пока вы — единственный, кто хотя бы теоретически способен её закрыть. Судя по докладам от ФСМБ.

Он опустил руку и посмотрел мне в глаза:

— Поэтому я расскажу вам правду. Вам и генералу Крылову. Но при одном условии.

— Каком? — уточнил я.

— Вы станете частью нашей организации. Вы и генерал Крылов. Это подразумевает секретность. Полный доступ к реальной информации о происходящем в мире магии. А взамен — помощь с реализацией общих решений. Это очень выгодное и почётное предложение. Для вас обоих.