Изгой Высшего Ранга V (СИ) - Молотов Виктор - Страница 48

— Я обещал быть честным с вами, — Раскатов развёл руками. — Я был. Остались другие вопросы?

Я молчал. В голове всё ещё крутились его слова: «Вы им не поможете». Уверенно так сказал. Как факт.

Хотя… я уже слышал такое. Мне говорили, что Пустой не может принять Дар. Что Пустой не может стать магом. Что Пустой не может закрыть разлом. Все эти «не может» почему-то не работают, когда я за них берусь.

Но вслух я этого говорить не стал. Не здесь и не сейчас.

Раскатов поднялся и подошёл к двери. Открыл её.

— Вы можете идти, раз вопросов больше не осталось. Как только примете решение — передайте через генерала Крылова. Он знает, как со мной связаться.

Крылов кивнул и двинулся к выходу. Я тоже встал. Сделал шаг к двери.

Остановился.

— Однако, — повернулся я и посмотрел прямо в глаза Виктору Андреевичу. — Вы сказали, что на Пустых не действует ментальное влияние. А вы не думали, что они могут помочь с ситуацией в мире?

В кабинете повисла тишина. Раскатов медленно прикрыл дверь.

— Помочь? — переспросил он. — Каким образом?

— Учитель контролирует магов. Ментальное воздействие, трансформация, перехват сознания. Каждый раз, когда он открывает разлом, мы рискуем потерять людей. Они переходят на его сторону. Иногда целыми отрядами проходят в его разломы. Как в Германии позавчера.

— Пустые бесполезны в бою, — процедил Раскатов. В голосе проскользнуло презрение. — У них нет магии. У них ничего нет.

— Вот именно. У них ничего нет. На них не действует ни энергия хаоса, ни ментальное влияние. Магические боевые техники — да, могут навредить. Но мы сейчас не про них. Мы про то, что нельзя увидеть и почувствовать.

Я сделал паузу. Дал ему время осмыслить. А сам вспомнил, что он говорил про «некоторые» виды магии. А значит, тут не только с ментальной есть особенности.

— Существуют боевые артефакты, которые могут использовать обычные люди. Да, они дорогие. Да, их мало. Но они есть, — продолжил я.

— К чему вы клоните? — Раскатов прищурился.

— Что если, когда откроется очередной разлом Учителя, ментальные амулеты на магах снова не справятся и маги снова начнут переходить на сторону врага, — я говорил медленно, чеканя каждое слово, — вместо этих магов пойдут Пустые? Вооружённые артефактами и такой же защитой. Тогда они будут полностью невосприимчивые к ментальному контролю. Способные действовать там, где маги теряют рассудок.

Я увидел, как дёрнулся уголок его глаза. Едва заметно.

— Не в качестве пушечного мяса, — уточнил я, заметив, как изменилось выражение его лица. — Наоборот. Именно Пустые окажутся в большей безопасности, чем маги. Там, где одарённый теряет волю и становится марионеткой, Пустой остаётся собой. Добавьте защитные артефакты от боевой магии — и получите отряд, который Учитель не сможет ни подчинить, ни сломить. А в идеале эти артефакты для стабилизации хаоса не уничтожат заражённых, а спасут. Конечно, если учёные смогут создать стабилизатор для энергии хаоса. Над этим уже работают.

Лицо Раскатова стало серьёзным. Маска вежливого безразличия слетела. Под ней скрывался холодный расчёт.

— Вы ведь об этом уже думали, — констатировал я.

Раскатов слегка кивнул.

— Но вы на это не пойдёте, — я качнул головой.

— Нет, — он коротко мотнул рукой.

— У вас же есть отдел аналитики, — я не отступал. — Взвесьте все «за» и «против». Посчитайте, сколько магов вы потеряете из-за ментального воздействия Учителя. Сколько перейдут на его сторону. Сколько погибнут, потому что не было никого, кто мог бы действовать в зоне ментального поражения. А потом посчитайте, сколько Пустых можно мобилизовать и обучить. И если всё так, как вы говорите, риски для них остаются минимальными.

Премьер-министр не ответил. Стоял у двери, смотрел мне в лицо.

Я же повернулся к выходу. В политику лезть совсем не хотелось, но я не мог не предложить решение, которое может помочь всем нам справиться со вторжением.

— Подумайте, — бросил я через плечо и вышел из кабинета.

До машины мы с Крыловым шли молча.

Только когда кортеж выехал за ворота и влился в поток московских улиц, генерал заговорил:

— Хорошая была речь.

— Навряд ли она подействует, — я смотрел в окно на проплывающие мимо серые дома. — Никто никогда не распрощается с властью ради какой-то иллюзии победы.

— А разве это не иллюзия?

Я задумался. Посмотрел на свои руки. На ладони, которые закрывали разломы, ставили пространственные барьеры, телепортировали людей через полмира. Руки Пустого, получившего Дар S-класса. Руки человека, которого система списала со счетов в десять лет.

Однако свергать власть или с ней бороться я не собирался. Не собирался организовывать какое-нибудь восстание, чтобы поставить во главе страны Пустых. Да и «Три Столпа» мне особо не мешали, пока сами не начали лезть в мои дела. В идеале хотелось бы просто сотрудничать с этой организацией.

Моё дело — убивать монстров и разломы закрывать. Также я не собирался становиться врагом Раскатову или кому-то другому из верхушки российской власти. Это безрассудно.

Мне хотелось лишь сделать жизнь Пустых легче. А это можно сделать и без радикальных мер. Я прекрасно понимал, что сложившуюся систему в одночасье не разрушить, там скорее разрушат меня.

А потому придумал кое-что другое. Не революция, не восстание, а просто правильное направление для того, что и так собирался делать. Опять же, при этом риски для Пустых остаются минимальными.

— Знаете что? — я повернулся к генералу. — Можно это даже продемонстрировать в действии.

— Как?

— Мы с вами можем заехать в исследовательский центр?

— Умеете заинтриговать, — Крылов кивнул и передал распоряжение о смене маршрута водителю. — Только сперва мы заедем ещё в одно место.

Глава 16

Когда за Афанасьевым закрылась дверь, Виктор Андреевич ещё какое-то время сидел неподвижно в своём кресле. Смотрел на ковёр — туда, где десять минут назад лежало тело Фетисова.

Тяжёлый вышел день.

Он открыл нижний ящик стола, достал бутылку «Макаллан» и стакан. Плеснул на два пальца.

Обычно Виктор Андреевич не позволял себе выпивать на рабочем месте, но сегодня можно. Сегодня он убил человека в собственном кабинете, раскрыл государственную тайну восемнадцатилетнему парню и, возможно, запустил процесс, который через пару лет изменит расклад сил в мировой магической политике.

Да уж, виски он заслужил.

Раскатов открыл ноутбук, лежащий на столе, и создал защищённый канал связи. Соединение установилось за несколько секунд — шифрование работало через артефактную сеть, недоступную для перехвата.

На экране появилось лицо Эдварда Бромли. Лорд-канцлер, заместитель председателя Палаты лордов и — что куда важнее — глава британской ячейки «Трёх Столпов».

Седые виски, водянистые голубые глаза, костюм за десять тысяч фунтов. Классический британец из тех, что управляют миром за чашкой чая.

— Виктор, — Бромли чуть кивнул. — Ты выглядишь паршиво.

— Спасибо, Эдвард. У меня был тот ещё вечер, — ответил Раскатов по-английски. Специфика работы в «Трёх Столпах» требовала свободного владения языком международного общения, и за двадцать лет он привык переключаться без усилий.

— Я слышал про Фетисова. Ты перевёл его на другую должность? Или пришлось отправить в другую страну?

Такую возможность они тоже рассматривали.

— Нет, он мёртв. Оказался шпионом Учителя. Добровольным причём. Никакого ментального контроля, что Афанасьев и подтвердил. А этому парню смысла врать не было.

К тому же скоро отчёт о вскрытии придёт. И скорее всего, данные будут подтверждены.

Бромли поджал губы:

— Досадно. Фетисов был полезен. По крайней мере, пока не начал свою самодеятельность.

— Досадно — не то слово. Но это полбеды.

Виктор Андреевич отпил виски и коротко пересказал разговор с Глебом. Вопрос о Пустых. Правду, которую он озвучил. И предложение, которое парень сформулировал прямо на месте — мобилизация Пустых в качестве отрядов, невосприимчивых к ментальному контролю Учителя. При минимальном уровне риска для самих Пустых.