Японская война 1905. Книга девятая (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 54

— Чуть больше 200 километров, — кивнул Лосьев. — Можно остановиться на ночевку в Пожареваце. Заодно подтянется часть отставших, и тогда войдем в Белград при свете дня.

Красиво, конечно, но я все же склонялся к изначальному плану. Все-таки техника после долгого перехода выглядит совсем не так величественно, как того бы хотелось. А вот если австрийцы уснут, глядя на пустой соседский берег, а проснутся уже совсем с другими видами… Немного мистики для формирования правильной картины мира лишним не будет.

— Оставим как есть, — я покачал головой. — Однако в любом случае вы провели огромную работу. Большое спасибо!

— Служу Его Императорскому Величеству! — с улыбкой выпалил Лосьев и сделал знак адъютантам, чтобы те начинали рассылать приказы.

Мы выдвигались. И будь что будет!

Осталось совсем немного до финала. Хотим все получше проработать, поэтому… Завтра пропустим, зато в среду «двойная» глава, которая и поставит во всем точку!

Глава 25

Кунаев и Панчик вместе с пятью другими двойками прибыли в Белград на поезде. Каждая по своему маршруту. Кто-то ехал напрямую из России, кто-то делал пересадку в Румынии, кто-то давал крюк аж через Венгрию. Задача — прибыть на место, получить сообщения от выданного списка контактов, отслеживать обстановку, держать связь. Ничего сложного.

Так казалось, пока разведчики не добрались до восточной окраины Белграда, к которой уже вечером должны были подойти русские броневики. Кунаев невольно ожидал нормальной городской застройки, где всегда найдется лишний чердак, где бы они и засели. А тут… Восточные холмы сербской столицы были уже давно облюбованы под сотни живописных усадеб. Уютные дома, уже зеленеющие сады — очень красиво, но любой чужак в такой местности сразу же приковывал к себе сотни взглядов.

— Мельница, — наконец Кунаев приметил подходящую точку. — Если заплатим хозяину, уверен, он не откажется ради нашего спокойствия посидеть до утра под домашним арестом.

— И зачем все эти сложности? — вздохнул Панчик, впрочем, сразу же повернув в нужную сторону. — Сербы же наши союзники. Приехали бы себе спокойно без всех этих шпионских игр.

— Наверно, уже можно сказать, — на губах рыжего разведчика мелькнула улыбка.

— Что можно? Ты что-то утаивал?

— Огинский на инструктаже объяснял нам детали, чтобы мы в случае чего могли принимать самостоятельные решения.

— И тебя попросили молчать?

— Меня попросили сделать выбор. Или молчать, или пристрелить напарника в случае риска его… в смысле твоего захвата. А я решил, что лучше уж пусть тебя берут в плен если что, а я потом тебя вытащу, чем совсем уж… рубить с плеча.

— Ну… Возможно, так действительно лучше, — Панчик разулыбался. — Так что за секрет, ради которого стоит пустить пулю в лоб?

— Мы договаривались о прибытии показательного отряда, вроде того, что приводил генерал Шереметев. Были оговорены суммы компенсации за возможные беспокойства за каждую машину и каждого бойца, что мы приведем. При этом точные силы мы так никому и не назвали.

— А чего тут думать-то? Все, кто у генерала есть, те и придут.

— Это тебе думать не надо, ты видел, как он действует, и знаешь, что он может. А вот европейские правители пока пребывают в наивной уверенности, что любое перемещение армии — это месяцы и месяцы долгих и нудных маневров. И наша задача по возможности бескровно показать им, насколько же сильно они неправы.

— Смешно будет. Получается, они ждут один полк, а придет… А-ха-ха! — Панчик зашелся хохотом.

С таким настроением на мельнице их встретили с распростертыми объятиями. Рубли в качестве оплаты хозяйствующего тут пожилого усача тоже более чем устроили, так что можно было готовить лежку, разворачивать антенну, ну и присматривать пути отступления. Последнее точно было не обязательным, но Кунаев уже привык, что лучше сделать немного больше и сидеть себе спокойно, чем недоделать и выматывать нервы.

К счастью, на этот раз все прошло строго по плану. Мельник ничего не учудил, Панчик не вляпался ни в какие неприятности и даже подходящие к городу части показались на горизонте строго по расписанию.

— Колонна Буденного у реки, даю подтверждение, что все чисто, — Кунаев засел у аппарата, проговаривая все просто на всякий случай. Ну и ради Панчика, чтобы не скучал и знал, что происходит.

— Там же болота, самые сложные подходы. Неудивительно, что именно Семен Михайлович взялся за это направление, — Панчик очень уважал Буденного. За то, что тот поднялся из самых низов, а в последние дни еще и за новые слухи, что бравый усач умудрился подцепить дочку целого американского президента. Как говорится, ошибались те, кто поверил, будто русский мундир больше не работает женским магнитом.

— Вторая колонна Врангеля идет по главной дороге. Передаю подтверждение для них, — Кунаев продолжал работать.

Про этих Панчик ничего не сказал, и зря. Рыжий разведчик, конечно, не считал себя специалистом, но… В Калифорнии Врангель проявил себя именно в активной обороне — а где в случае возможного встречного боя придется сдерживать врага? У дороги! То-то и оно! Все продумано, все учтено, каждый точно на своем месте.

— Третья колонна Дроздового заходит с юга…

Тут тоже все очень даже понятно. Дерзкий офицер, привыкший действовать на острие и без лишних раздумий — это именно тот тип командующего, который и нужен на фланге. Не ждать, обойти только-только показавшегося врага и ударить самому.

— И что дальше? — Панчик еще минут десять молча смотрел на подползающие к Белграду стальные колонны, но потом не выдержал. — Где дело? Где шум и блеск? Тебе не кажется, что у нас все получается как-то слишком тихо для тех, кто собрался что-то там вбить в чужие головы?

Как раз в этот момент из-за ближайших холмов вынырнули первые броневики, и, словно в подтверждение слов поляка, как же жалко они выглядели. Грязные, серые и трескуче громкие — в вечерней тишине это особенно резко било по ушам.

— А они всегда так стучат? — Панчик прислушался к звуку двигателей.

— Наверно, после тысячи километров — всегда, — кивнул Кунаев.

Раньше ему казалось, что пять дней, заложенные генералом на бросок до Белграда — это слишком много. Теперь же… Стало понятно, что и так техника двигалась на пределе своих сегодняшних возможностей. Возможно, даже немного за ним. Тем не менее, броневики ползли вперед, поднявшиеся аэростаты и группы вроде них корректировали и направляли движение.

— Святая Мария! — мельник из своей комнаты тоже заметил колонну и начал громко молиться. — Что же это делается?

— Показательный поход русской армии! — со смехом прокричал ему Панчик. — Не волнуйся, отец! Сербия нам не враг, Сербия нам союзник, так что вам не бояться, а радоваться такому виду надо.

Мельник сначала успокоился, но потом во главе одной из колонн разглядел новое чудо и снова зачастил.

— Это не армия! Это не наука! Это какое-то чудовище из ада!

Кунаев подошел к окну поближе, чтобы понять, что же именно так смутило благочестивого хозяина мельницы, и… На дороге совсем рядом с ними как раз показался еще один передовой отряд. А в его первых рядах — уникальный броневик, выкрашенный целиком в ярко-алый цвет, который еще и как будто светился немного при падении на него света от садящегося за горизонт солнца.

— Это не чудовище! — снова закричал Панчик. — Это просто красный броневик. Подарок генерала Макарова генералу Шереметеву на свадьбу. Как он сказал: красный — чтобы быстрее ездил. И теперь все остальные броневые офицеры Шереметеву ужасно завидуют. Все же такая уникальная машина: одним видом врагов пугает, а уж как девицы на нее смотрят…

— Прям смотрят? — мельник мгновенно забыл про недавние страхи.

— Глаз отвести не могут. После такого Макарову десятки рапортов прилетели, все просят разрешения тоже свои броневики покрасить. И знаете, что он ответил?

— Что? — мельник даже высунулся из окна, чтобы не пропустить ни слова.