Японская война 1905. Книга девятая (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 7

У Джека должно было накопиться достаточно чеков за последнюю книгу, чтобы сначала попытаться купить себе место, а если не выйдет, то попробовать вложиться в свою собственную радиостанцию… Чтобы люди знали правду. И сейчас, когда его родной Сан-Франциско захвачен, делать это нужно было, конечно же, в другом самом важном городе в мире — в Нью-Йорке. Поэтому он доехал с армией от форта Натчез на Миссисипи до Джексона, где уже можно было сесть на поезд, идущий на север.

Мест там уже не было, а на вокзалах стояли толпы людей, пытающихся хоть как-то пробиться внутрь. Кто-то плакал, кто-то предлагал любые деньги, кто-то совал детей в руки отъезжающих, рассчитывая, что хоть они спасутся от русских варваров… Настоящее помешательство. Джек сглотнул и показал нервным солдатам в оцеплении свой пропуск. Для военных были зарезервированы свои места, и это сильно упрощало жизнь.

— Проходите, капитан, — солдат хмуро перевел взгляд с пропуска на гражданский костюм Лондона, но заострять на этом внимание не стал. Разумно: толпе вокруг хватит малейшего повода, чтобы от страха перейти к ярости.

— Она лезет без очереди! Вот она! — громкий визгливый крик чуть в стороне от Лондона привлек к себе внимание всей толпы.

— Никто не пройдет без очереди! — офицер охраны попытался успокоить людей, но что-то в них уже сломалось.

— Он врет! — закричал толстый мужчина с огромным дипломатом. — Я видел, как солдаты хотели ее пропустить! Люди добрые, продажные девки спасутся, а нас всех отправят на убой!

— Надо брать поезд штурмом! — закричал еще кто-то.

Лондон быстро нашел крикуна взглядом — молодой, по идее такие все должны быть в армии, а этот… Скорее всего, дезертир.

— Назад!

— Это же свои! Как можно!

Тихие голоса разума не остановили толпу, а, наоборот, словно раззадорили и придали сил. Ну, конечно — понял Лондон. Если в ответ на силу прилетают слова, то это выглядит как слабость, поэтому тот же Макаров всегда предпочитал сначала бить и только потом договариваться.

— Вперед! Возьмем поезд! — дезертир закричал еще громче, а сам сделал шаг назад, словно освобождая место для тех, кто первым ринется на солдат в оцеплении.

Если добраться до него, а потом скрутить, то остальные могут и успокоиться… Лондон принял решение и начал проталкиваться вперед, вот только не один он не собирался лишаться своего места в поезде. Замеченная толпой безбилетница не стала смущаться или прятаться за спины почему-то прикрывающих ее солдат — вместо этого она забежала прямо на ближайшую баррикаду, разделяющую улицу на две части, а потом скинула капюшон.

Лондон сначала посмотрел на сапожки. На высоком каблуке, но даже он не помешал девушке двигаться быстро и легко. Потом его взгляд поднялся повыше, и он увидел лицо… Лицо, которые еще несколько дней назад не покидало страницы всех газет Северо-Американских Штатов. Элис Рузвельт, принцесса Алиса, она же убийца Макарова и жертва его палачей. Когда сам русский генерал неожиданно вернулся на этот свет, про нее как-то забыли, но, как оказалось, и она тоже не умерла.

— Никому не двигаться! — немного хриплый из-за сигарет, но все еще звонкий голос полетел над привокзальной площадью.

Толпа, которую еще мгновение назад ничто не могло остановить, замерла без движения.

— Если кто-то считает, что дочери президента Северо-Американских Соединенных Штатов не место на этом поезде, скажите об этом еще раз!

Толпа шептала ее имя, толпа ворчала, не желая успокаиваться, но без действий, без движения ее запал таял с огромной скоростью.

— Я смогла уехать от русских! Я везу в Вашингтон очень важные новости, которые помогут нам победить! Кто-то желает остановить меня?

— Она хочет продать нас! — неожиданно закричал дезертир, и толпа словно обрела второе дыхание.

— Какое уехала! Ее и раньше никто не держал!

— Она не новости везет! Она хочет нас продать!

— Предательница! Бей… — снова поднял градус дезертир и набрал в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить…

Джек был уже рядом и готовился броситься на него, но Элис успела раньше. Без всякого стеснения она вытащила из-за пояса револьвер, прицелилась и выстрелила прямо в главного бузотера. Рискованно! Сам бы писатель не решился стрелять в толпе даже всего лишь на двадцать шагов, но… С другой стороны, в руках Элис был какой-то незнакомый пистолет: возможно, русский, а они умели делать технику, которая не подводит.

Джек уже спокойно дошел до лежащего без движения дезертира, прижал руку к артерии на его шее — пара секунд.

— Мертв, — озвучил он и поднял голову, глядя прямо в глаза Элис. С одной стороны, ее решимость точно спасла немало жизней — было видно, как от звука выстрела сотни и тысячи людей пришли в себя. Но все же она убила человека.

— Тело в вагон, — Элис ни капли не смутилась и продолжила как ни в чем не бывало. И Джек неожиданно понял, что перед ним стоит не избалованная дочка нью-йоркского богатея, а кто-то больший. Человек, который знал, что такое управлять другими, который не боялся этого, не боялся ответственности! Это вдохновляло.

Элис тем временем пообещала ответить за свой выстрел в Вашингтоне, а потом продолжила наводить порядок. Армия восстановила оцепление, людей начали разбивать на группы, но не просто чтобы отогнать подальше…. Тем, кто желал остаться на вокзале, выдавали теплую одежду и еду из армейских запасов, которые все равно не успевали вывезти. Тем, кто готов был уехать домой, предоставляли транспорт. За какие-то полчаса полный хаос начал сменяться порядком.

Причем не только в самом городе. Подвинув в сторону военных с сующими взятки местными заводчиками, Элис навела порядок и на железной дороге. И та скорость, с которой она действовала, та решимость и жесткость, с которой она давила любые попытки сопротивления, успокаивали всех даже больше, чем недавний выстрел.

— Ты! — Лондон сам не заметил, как девушка добралась и до него. — Ты же писатель? Говоришь хорошо?

— Так точно.

— Еще и послужил? Вообще хорошо. В течение часа военные протянут на вокзале систему связи и установят рупоры. Нужно будет придумать и записать на пластинки основные сообщения, которые помогут поддерживать тут порядок, когда я уеду. Справишься или мне помочь их составить?

— Справлюсь, — Джек почувствовал, что краснеет. — И… Мисс Элис, вы прекрасно держитесь. Никто не ожидал подобных талантов от столь молодой девушки.

— Возраст, как говорит один наш общий знакомый — это недостаток, который очень быстро проходит, — девушка сверкнула глазами, а Джек вздрогнул, словно на мгновение увидев у нее за плечом тень генерала Макарова. — И да… Если вы думаете, что это было сложно, то вас, видимо, никто никогда не ставил налаживать жизнь города, в котором час назад отгремела революция. И где вас эти самые революционеры при других обстоятельствах вздернули бы одной их первых.

Джек уже который раз за эти часы по-новому посмотрел на Элис Рузвельт. Он успел посчитать ее наивной, жестокой, умной… Но она опять оказалась чем-то большим, чем все эти слова вместе взятые.

Глава 4

Мы лишились Людендорфа, который предпочел оставить нас, следуя полученному из Берлина приказу. Но остался его заместитель, капитан Кригер, который в свое время тоже плавал вверх по Миссисипи. И именно его опыт и составленные в тот раз карты — спасибо немецкой педантичности и основательности — помогли спланировать сразу несколько новых операций.

Сначала высадка у форта Натчез, а потом и бросок к Виксбергу, чтобы выйти к железнодорожному узлу у Джексона сразу с двух направлений. Я был уверен, что там враг в любом случае попробует нас задержать, и не важно, решит он в итоге идти на восток или начнет пробиваться на север… Но реальность оказалась немного другой.

— Город оставлен, — сообщение от передовых частей Буденного застало меня врасплох, но вот продолжение оказалось еще неожиданнее. — Военные ушли, а вот гражданские построились на площади. И местные богатеи, и гэнди с железной дороги, и студенты из местного колледжа, и даже простые филиппинские рабочие.