Купеческая дочь (СИ) - Хайд Адель - Страница 46

─ Надо разобрать.

И когда солдаты разобрали то, что выглядело, как бурелом, оказалось, что за этим скрывается неширокая, но вполне проходимая просека.

По просеке шли около часа, и вскоре вышли к хутору, высокие ворота, высокий забор из кольев, не пролезешь.

─ Здесь? ─ спросила Морозов.

─ Здесь он, ирод, убивец, ─ ответил мужик. Они теперь все так думали, потому что старец, завёл их сгореть во имя веры, а сам ушёл.

─ Небось сидит, пироги трескает, ─ сказал мужик.

─ Тебя как зовут? ─ спросил Морозов,

─ Иваном, ─ ответил мужик, а Морозов ему сказал:

─ Ну что Иван, пойдём посмотрим с чем пироги у старца.

─ Пойдём, Ваше сиятельство, ─ улыбнулся мужик щербатым ртом.

Вернулись двое, кого Морозов послал проверить, есть ли какой ещё вход.

─ Нет, Якоб Александрович, ─ ворота только здесь, ─ сказал один из военных, ─ но с налёта не взять, добротно сделано.

А второй сказал:

─ Что-то тихо там, как будто только скотина, даже собак не слышно, ─ и покосившись на Морозова добавил, ─ может спят?

─ Да, дневной сон практикуют. ─ усмехнулся Морозов, которому не понравилось эта тишина.

После недолгого размышления, было решено подсадить нескольких солдат и тихонько пролезть со стороны хозяйственных построек.

Сказано-сделано! И уже скоро трое из шестерых, которых Морозов взял с собой, и сам Морозов, взбирались на высокий забор. Морозов в очередной раз порадовался, как грамотно была военная экипировка у них в Стоглавой сделана, что даже моток веревки у каждого был.

Спустившись с другой стороны забора, Морозов и вправду поразился тому, что вроде бы день, а людей ни во дворе, ни будто бы в доме нет.

Они стали осторожно обходить постройки, скотина была вся накормленная, внутри хлева было чисто, создавалось впечатление, что вот буквально только что люди были, и исчезли.

Вдруг один из солдат кивнул в сторону дома. Жестом показал, что вроде кто-то в окне мелькнул. Они осторожно двинулись, стараясь держаться так, чтобы от дома их не было видно, а когда подошли к крыльцу прижимаясь к стене, то им навстречу вдруг вышла женщина.

─ Марфа? ─ узнал её Морозов, ─ а где Вера? Вера Ивановна?

И вдруг увидел, как Вера выходит из дверей и за руку ведёт мальчика, лет десяти.

─ Якоб Александрович, ─ видно было, что если бы за руку Веры не держался ребёнок, то она скорее всего обняла его, такой радостью светились ё глаза. И здесь, на затерянном в костромских лесах хуторе, Морозов не стал сдерживаться, подошёл и сам обнял, а мальчишку погладил по голове.

Потом опустился на корточки и спросил:

─ А ты чей будешь?

И чуть было не упал от удивления услышав:

─Я сын князя Марецкого, Андрей.

─ А где же хозяева сего места? ─спросил Морозов.

Вера улыбнулась и сказала:

─ Марфа, покажи.

И потом ещё солдаты удивлялись:

─ Вот же бой бабы, уделали всех.

А больше всех потешались над старцем, которого заперли в сортире.

Это, конечно, получилось не нарочно, но старец именно в это время пошёл в сортир, и Вере с Марфой некогда было разбираться, они просто заперли дверь.

Старуху-мать Воробьёва заперли в её комнате, сам Воробьёв был связан и накрыт половиками.

─ Ругался сильно, ─ сказала Вера, ─ сил не было слушать

А ещё двоих нашли в сарае.

Морозов с восхищением смотрел на Веру: «Не опустила руки, не сдалась, а взяла вверх над такой сложной ситуацией.»

Пока ждали, когда за ними приедут, чтобы передать арестованных, говорили, и про похищение, и про горящие скиты, и про то, что судя по тому, что сын князя находился на уторе, Воробьёва можно было ещё и в похищении обвинить.

Мальчик рассказал, что его выманили из дома, и, засунув в сундук, привезли сюда, и здесь он находился уже две недели.

─ А что они хотели? ─ спросил Морозов,

Андрей пожал худенькими плечами и сказал:

─ Я не знаю точно, но у моего отца же три литейных завода, может с этим что-то связано?

А потом, Марфа увела мальчика и Морозов с Верой остались вдвоём, он подсел к ней на лавку рядом, посмотрел ей в лицо, отмечая следы усталости, всё же хоть и храбрится, а страшно ей было, видно, что переживала, отметил и губы искусанные, наклонился ближе к Вере и спросил:

─ Вера Ивановна, ну, а вы-то почему в Кострому приехали? Я же вас просил.

А она взяла и его поцеловала. Морозов сначала опешил, не ожидал, а потом словно снесло какой-то барьер и уже он, осторожно прижимая к себе тонкую фигурку, целовал её.

А пирогами Марфа всё-таки всех накормила, не оставлять же их. Вот только ели они их уже тогда, когда выехали с хутора в сторону Костромы.

Глава 51

Вернулась Вера в Москов-град, и с самого возвращения больше не видела графа Морозова. Он остался там под Костромой, дело со старообрядцами надо было решать до конца.

Сына князю Марецкому Вера вернула лично, мальчишка ни в какую не хотел расставаться с красивой боевой купчихой. Вера повезла ребёнка к себе, потому как князь жил ближе к Уральским горам, и к нему поехал гонец с письмом. Граф Морозов помог организовал отправку императорской почтой.

Князь Марецкий приехал в столицу сам вместе с супругой. Вера ещё заранее приказала и комнаты подготовить и, если приедут сразу пустить.

Встреча несчастных родителей и ребёнка вызвала у Веры слёзы. Она видела, они любят друг друга и тем больше в ней просыпалась ненависть к тем, кто использует такие методы для своих, скорее всего, грязных целей.

Князь Марецкий был молод, Вера не дала бы ему больше тридцати пяти лет, князь обладал подтянутой фигурой, что при невысоком росте, он был немногим выше Веры, убавляло возраст. Чёрные волосы, без седины, слегка смуглая кожа и немного раскосые тёмные глаза, в роду князя явно были восточные корни.

Супруга князя была почти что полной противоположностью супруга, она была белокожей, пухленькой блондинкой со светлыми зелёными славянскими глазами.

Князь и его супруга весьма удивились, что Вера предложила им остановиться в своём имении.

─ Зачем вам в гостиницу, оставайтесь сколько потребуется, видите дом какой большой, тут всем места хватит.

Маленький Андрей, названный в честь деда, поддержал:

─ Маменька, папенька, здесь есть лошади, я занимаюсь, каждый день у меня выездка.

─ Если мы вас не стесним, Вера Ивановна, ─ сказал князь Марецкий, а Вера уже потом подумала, что может им неловко было останавливаться в купеческом поместье, но уж она-то знала, что здесь не хуже чем в иных аристократических домах.

Вера рассказала, как они встретились, что её тоже похитили, но ей с помощью верной Марфы удалось освободиться, и вызволить Андрея

─ А там уже и граф Морозов со своими людьми подъехал и вывез нас, ─закончила Вера свой рассказ, и взглянув на прижавшегося к матери Андрея добавила, ─ у вас очень храбрый сын.

А потом, когда они уже сели пить чай, после приятного сытного ужина, Вера спросила:

─ А позволите поинтересоваться, что они у вас вымогали?

И когда князь Марецкий сказал, что им нужен был его литейный завод, который выпускает рельсы для императорских железных дорог, Вере вдруг показалось, что она поняла, что происходит.

В её времени дороги в России имели другой размер, нежели европейские, это решение было принято императором намеренно.

И вот этот конкурс, в котором она сейчас участвует со своим лесом, и завод Марецкого, и вся эта суета с похищениями вокруг них, неужели это всё для того, чтобы не дать Стоглавой империи сделать так, как хочет она.

─ Вы знаете о новых дорогах? ─ спросил князь Веру, вырывая её из задумчивости.

─ Подробностей нет, не знаю, но я подала заявку на поставку древесины, ─ ответила Вера.

Тогда князь ей и рассказал:

─ Вероятно скоро об этом будет объявлено, но ещё несколько лет назад было принято решение сделать ширину железных дорог больше, чем в Европе, но этот проект завис в государственном совете, и вот, наконец, ему дали ход.