Девушки из бумаги и огня - Нган Наташа - Страница 19

Мне потребовалась пара секунд, чтобы осознать: речь идет обо мне. Это я – королевская собственность.

– Но вы же могли просто арестовать ее! Не обязательно было… убивать…

– Дворцовой страже разрешено убивать представителей Бумажной касты на месте преступления, без суда, – объясняет стражник, приподняв бровь. – Это все, госпожа?

От его тона сводит скулы. Я уже готова кивнуть, но решаюсь задать еще один вопрос.

– Нет, постой. Она… она обозвала меня – и нас всех – каким-то словом. Дзарджа. Что это значит?

Демон морщится.

– Это ругательство. Очень грубое.

– Что оно означает?

– «Предатель», – отзывается он, и отпускает занавеску, так что та снова закрывает мне вид. Ленточки шелестят на ветру.

Дзарджа.

Это слово звучит в моих ушах весь остаток пути. А еще я вижу перед собой глаза той женщины – полные горячей ненависти. Как легко стражник лишил ее жизни, одним движением руки, одним ударом… Перед глазами встает лицо мамы. До сих пор я была настолько сосредоточена на том, каково ей было на пути сюда, что совсем забыла думать о том, как она умудрялась выживать здесь.

Через несколько минут мы входим в высокие ворота. Вернее, в череду высоких ворот, одни встают за другими. Толпа рассеивается, а вместе с ней – ужас происшедшего. Его смывает волна страха, настолько сильного, что сердце пропускает половину ударов.

Мы прибыли. Мы на месте.

Это место – широкая мощеная площадь, поперек которой идет длинная дорожка. Перед нами – огромная крепость, словно вырубленная из массива черного камня. На ветру вьются знамена, украшенные королевским гербом – бычьим черепом. На каждом балконе, по всему периметру здания стоят ряды стражи с оружием на изготовку.

Где-то внутри этой черной крепости ждет Король-Демон.

Наша процессия останавливается у подножия мраморной лестницы, ведущей к арке входа. С лестницы, навстречу нам разворачивается, сбегая по ступеням, золотая дорожка, похожая на волшебный водопад. Слуга помогает мне выйти из паланкина. Струя золота обращает камень под ногами в сверкающий металлический ковер, и я вместе с другими девушками ступаю на него, оглянувшись через плечо. За моей спиной по золотой дорожке бегут мягкие волны.

Когда мы входим во дворец, кажется, что вокруг воцаряется полная тишина. Но, может быть, мне это только кажется – просто при нашем приближении стихают голоса, и это молчание полно благоговения. Путь во дворец представляет собой лабиринт. Гулкие переходы, узкие коридоры, внутренние крытые дворики с садами, чьи крыши изнутри украшены картами звездного неба. Высокие лесенки, которые ведут нас с этажа на этаж. Наконец мы оказываемся в высокой арочной галерее, которая кончается плотной завесой, и стража оставляет нас перед ней, не давая никаких объяснений.

Тишина становится еще более плотной. Мы стоим цепочкой, в алфавитном порядке. Перед собой я вижу толстую косу Ченны, лежащую между ее лопаток; сегодня коса перевита гирляндами маленьких серебряных цветов, которые сияют, как крохотные звездочки. Плечи Ченны дрожат – она часто дышит, мелко вдыхая.

– Боги, – стонет Марико за моей спиной. Я оборачиваюсь к ней: она согнулась пополам, лицо белое, как бумага. – Кажется, меня сейчас стошнит.

Я хочу взять ее за руку, поддержать – но она отталкивает меня.

– Я не нуждаюсь в помощи деревенской девчонки!

– Как хочешь, – огрызаюсь я. – Тогда блюй сколько тебе угодно.

Над согнутыми плечами Марико я вижу Майну, которая встречается со мной взглядом – и я замираю.

Она выглядит просто невероятно. Никогда в жизни я не видела такой красоты. Она словно сошла с картины великого художника и кажется не живым человеком, а совершенным произведением искусства. Ее платье ципао скроено совершенно иначе, чем мое: у меня высокий воротник – а у нее, наоборот, глубокий вырез, открывающий ложбинку. У моего платья – разрез вдоль бедра, а ее платье идеально обтягивает, подчеркивая длину и стройность мускулистых ног. Мое из легкой, тончайшей ткани, а у ее платья ткань очень плотная, блестящая глубоким темным серебром, как доспехи, так что она кажется одновременно безумно притягательной и опасной. Я вспоминаю слова Лилл о том, что наши платья призваны подчеркнуть нашу внутреннюю сущность. Какова же сущность Майны, если судить по ее церемониальной одежде?

Как обычно, она первой отводит взгляд. Но, к моему изумлению, не отворачивается. А склоняется к Марико и говорит ей на ухо – так, что слышно и остальным:

– Не знаю о твоем опыте знакомства с жителями деревень, но я никогда не встречала деревенской девчонки, выглядящей, как она. – Потом она поднимает глаза на меня и добавляет с тенью улыбки на губах: – А вот теперь ты действительно выглядишь готовой.

Я не успеваю отреагировать – из-за завесы слышится гонг. Я разворачиваюсь и смотрю, как медленно расходится в стороны занавес.

– Богоподобный Властелин и достойные члены двора, – звучит голос, усиленный магией. – Позвольте представить вам Бумажных Девушек этого года!

Ченна передо мной расправляет плечи. Я тоже стараюсь собраться, делаю глубокие вдохи, чтобы привести себя в порядок, и мы – одна за другой – входим в арку.

Мы оказываемся в широком зале, похожем на пещеру и по периметру окруженном колоннами. Стены затянуты шелком. Похоже, этот зал целиком вырублен в скале черного мрамора, а в центре него расположен небольшой бассейн. Он полон черной водой, в которой отражаются огоньки фонарей, гирляндами свисающих с потолка. Сотни лиц внимательно смотрят на нас с многоярусных балконов по стенам, но лишь одна фигура привлекает все мое внимание.

Король-Демон.

Он восседает на троне у дальней стены чертога, за бассейном, и по сторонам трона стоят трое охранников: белая лисица, пепельно-серый волк и огромный крокодил с кожей цвета тины. Все – из Лунной касты. По сравнению с гигантским крокодилом Король-Демон кажется, можно сказать, стройным. Его тело очень мускулистое, но изящное, в рельефных мышцах человекоподобных рук чувствуется бычья сила. Он одет в черный костюм-ханьфу с золотой оторочкой. Но самое главное мое впечатление от него – это… энергия. В нем сокрыта огромная сила, магнетизм, притягивающий внимание. Он – сама власть. Льдисто-голубые глаза обрамлены длинными черными ресницами. Между его ушами вздымаются острые толстые рога совершенной формы, их кончики окрашены золотом.

Не знаю почему, я представляла себе, что Король-Бык окажется старым. Усталым, покрытым боевыми шрамами. Но Король выглядит совсем молодым, на вид ему вряд ли намного больше двадцати лет. И как ни тяжело мне это признавать, Король-Бык весьма красив. Бычьи черты полностью гармонируют с его человекоподобным телом, длинная челюсть и широкий рот практически совершенны в своей брутальности, а поросшая бурой шерстью шкура отличается гладкостью, каждая шерстинка блестит темным блеском.

Рот Короля разъезжается в широкой ленивой усмешке. Он наклоняется вперед, опираясь на подлокотники трона.

– Приветствую вас, мои новые Бумажные Девушки. Добро пожаловать во дворец.

Голос его глубок и тяжек, как ночь.

Мы поспешно падаем на колени и прикасаемся лбами к полу. Мрамор холодит ладони. Я чувствую на своей коже взгляд Короля – так отчетливо, как ощущала бы прикосновение.

– Приветствуйте госпожу Аоки-чжи из Шому! – восклицает распорядитель.

Я слышу шорох одежды – это Аоки поднимается на ноги. Ее робкие шаги по каменному полу, плеск воды – очевидно, она входит в бассейн. Госпожа Эйра говорила нам, что такова часть церемонии. Погружение в воду символизирует очищение наших тел перед первой встречей с Королем. Вода в бассейне зачарована так, чтобы не намочить нашей одежды и не смыть макияжа. Через мгновение я уже слышу, как Аоки прерывающимся голосом приветствует Короля.

– Какая милая, – бормочет он себе под нос. – Что за славный носик у этой малышки.

Что-то внутри меня переворачивается от такого описания. Он воркует над ней, словно рассматривая игрушку, с которой будет приятно позабавиться, прежде чем отшвырнуть ее прочь, когда она надоест.