Подарок для Императора (СИ) - Михайлова Алиша - Страница 4

— Мне нельзя, — она чуть не взвизгнула от ужаса. — Со мной… будут. Если я нарушу этикет…

В её глазах плескался такой животный ужас, что мой внутренний боксёр мгновенно оценил ситуацию: опасность здесь не в криках или угрозах, а в чём-то куда более абсолютном.

— Кто будет? Тот, царь ваш, угрюмый? — спросила я, хотя уже догадывалась о ответе.

— Его Величество Император Аррион, — прошептала она с благоговением, смешанным со страхом. — Или... или стража. Накажут.

Словно по волшебному звонку (а может, по менее волшебному — по доносчику), дверь вновь распахнулась. На пороге возник он. Уже без короны, но всё столь же величественный, будто сама аура власти заменяла ему царские регалии. Вместо парадного камзола — сдержанная, но безукоризненно дорогая одежда: тёмно‑зелёный дублет подчёркивал стать, а штаны, заправленные в высокие сапоги, придавали облику чуть вольную, почти военную небрежность.

Его взгляд, тяжёлый и проницательный, скользнул по мне, задержался на нелепом пеньюаре, потом переместился к подносу. Там остывали остатки трапезы, которую я поглощала с аппетитом солдата после многодневного марша — без церемоний, зато с искренним удовольствием.

— Оставь нас, — бросил он Лире, даже не удостоив её взглядом.

Та пулей выскочила из комнаты.

Аррион неспешно прошелся по покоям, словно тигр, изучающий новую клетку в зоопарке. Его пальцы легли на резную спинку кресла с таким видом, будто он проверял, достойно ли оно принять его императорскую пятую точку.

— Ну что, кошечка, — протянул он, — Освоилась в своих апартаментах? Не смущает отсутствие когтеточки?

— Как рыба в воде, — парировала я, смачно облизывая пальцы. — Если рыба, конечно, плавает в бассейне из чистого золота с дурацкими единорогами на стенах. Только воду хлорировать надо. И Wi-Fi провести. Без мемов с котиками как-то грустно.

— Ва-ай-фа-й? — он растянул слово, словно пробуя на вкус экзотическое блюдо. — Это что, новое заклинание?

— Заклинание от скуки, царь. Но тебе не понять, — я вздохнула. — Слушай, Аррион, давай без фокусов. Я тут чисто по ошибке логистики. Порталы, магия... На моей улице даже фокусник с кроликом не появлялся. Мне бы домой — у меня там парень в недоумении сидит, суши остывают, а я тут в золотой клетке с единорогами торчу.

— Твои кулинарные и сердечные драмы меня не волнуют, — отрезал он, внезапно оказываясь напротив меня. — Ты возникла в моих покоях при обстоятельствах, которые даже мой главный маг назвал «чертовски подозрительными». Ты можешь быть оружием моих врагов.

— Ага, — фыркнула я. — Секретное оружие: девушка в костюме кошечки, вооруженная до зубов... кружевами. Мой план был гениален: спрятаться в коробке и надеяться, что враг окажется настолько любезен, чтобы вскрыть меня прямо в тронном зале. Почему-то раньше никто не додумался!

— Твоя наглость либо признак идиотизма, либо невероятной самоуверенности, — заметил он, прищурившись.

— Второе, — выпалила я, задрав подбородок так, что аж шея хрустнула. — Всегда второе. И если бы ты видел, во что я превращаю боксерские груши...

И тут мир перевернулся. В прямом смысле.

Одним стремительным движением он опрокинул меня на кровать, прижав к шелковистому покрывалу. Его ладони сомкнулись на моих запястьях, словно кованые браслеты, а тяжесть тела надёжно пригвоздила меня к матрасу. Я рванулась, пытаясь освободиться — тщетно. Чертовски сильный тип для монарха.

— Второе..., — его губы оказались в сантиметре от моих, дыхание обжигало. — Значит, ты осознаешь, с кем играешь. Но продолжаешь совать палки в клетку с тигром.....

Одной рукой он по‑прежнему крепко удерживал мои запястья, а вторая неспешно скользнула вдоль моей руки, прокладывая путь к шее. Под спиной захрустела роскошная парча, где‑то в стороне раздался тонкий звон — видимо, опрокинулся и разбился бокал. Адреналин хлынул в кровь, опьяняя сильнее самого изысканного вина.

Именно в этот момент я совершила резкий рывок. Правая рука, ловкая и неуловимая, выскользнула из‑под его хвата, и пальцы мои впились в его запястье — то самое, что покоилось у моей шеи. Я не пыталась оторвать его руку, просто сжала с такой силой, что кости затрещали.

— ....Надеешься, что он тебя только полижет? — закончил он фразу, но в его глазах промелькнуло удивление.

— Нет, — выдохнула я, не ослабляя хватки. — Я проверяю, насколько толстая у этого тигра шкура. И сколько понадобится царапин, чтобы ты зашипел.

Его пальцы слегка сжали мою шею — предупреждающе.

— Осторожнее, кошечка. Некоторые тигры сначала играют с добычей..., — он наклонился так близко, что наше дыхание почти слилось воедино, — А потом разрывают на части.

— Отлично! — я оскалилась. — А я обожаю разрывать ожидания. Особенно мужские.

Воздух сгустился до состояния взрывчатки. Где-то упала последняя капля воска с свечи. А Аррион все не двигался, изучая мое лицо с видом гурмана перед изысканным блюдом.

— Кто ты такая? Настоящее имя. Откуда.

Его хватка на моей шее ослабла, превратившись в странный, почти ласковый охват. Мои пальцы в ответ всё так же впивались в его запястье, но уже не чтобы отбросить, а чтобы почувствовать — ощутить под кожей твёрдый ритм его крови, скрытую мощь, которую он сдерживал, и ту же настороженную близость, что висела в воздухе между нами.

— Юля. Юлия, если по паспорту, — выдохнула я, не отводя взгляда. — А в остальном... я просто умею драться. Очень хорошо.

— Драться? — он фыркнул, и его дыхание коснулось моих губ. — Кулаками? Примитивно. Грубая сила.

— Зато честно, — ухмыльнулась я. — В отличие от магии. Или от того, чтобы прижимать женщину к кровати без её согласия.

Тишина в покоях стала густой и тягучей. Аррион не шевелился, но его взгляд жил собственной жизнью: он скользил по моей коже, тяжёлый и пронзительный, будто пытался прощупать каждый изгиб, отыскать малейшую трещину в броне. В этом молчании читалось невысказанное: он изучал, оценивал, искал уязвимые точки — не спеша, методично, точно зная, что время теперь принадлежит ему.

— Я мог бы заставить тебя говорить, — прошептал Аррион, — Один жест — и твой разум будет у моих ног.

Сердце ёкнуло, отдавая в виски короткой, панической дробью. Магия. Вот оно, его настоящее оружие. Но я не из тех, кто пасует перед угрозами, даже магическими. Я посмотрела ему прямо в глаза, в эти бездонные карие колодцы, и поставила на кон все свое наглое отчаяние.

— Попробуй. Только не удивляйся, если после этого твои мысли будут подпрыгивать в такт моему апперкоту.

Его губы дрогнули в едва уловимой улыбке. Не доброй — опасной и одобрительной одновременно. Казалось, воздух вокруг нас зарядился статикой перед грозой.

Внезапно его хватка ослабла. Но вместо того чтобы отстраниться, его свободная рука нашла мою — ту, что все еще сжимала его запястье, и силой, но без резкости, отвела ее в сторону. Его пальцы сплелись с моими, прижав мою ладонь к шелку, а его большой палец, грубый и горячий, медленно, почти с нежностью, провел по сбитой костяшке, прижимая мою руку к постели. Это прикосновение, странное и неуместное в данной ситуации, обожгло сильнее, чем любой удар.