(Не)чистый Минск (сборник) - Осокина Анна - Страница 20

Проснулась Саша от испуганного голоса Юли, которая трясла ее за плечо. Девушка едва смогла раскрыть веки, в глаза будто песка насыпали, так бывало всегда, когда она не высыпалась.

— Сань, Саня! — Юля подсунула ей под нос телефон. — Читай!

— Да что случилось-то? — Саша недовольно покосилась на встревоженную подругу.

— Читай, говорю!

Ромашка забрала телефон и попыталась сфокусировать взгляд на строчках. В браузере был открыт один из новостных сайтов.

— Утром в Свислочи в районе стадиона Динамо был найден труп молодого мужчины, по предварительным данным, смерть наступила в результате утопления, он пролежал в воде несколько часов. Предположительно мужчина находился в состоянии алкогольного опьянения, — прочитала она.

— Смотри фото! — снова скомандовала Юля, и Саша послушно опустила взгляд.

Утопленника, конечно, никто не фотографировал, но вот место, окруженное желтыми лентами, было тем самым, откуда они вчера убегали.

— Это она! — сверкая глазами, как безумная, заявила подруга.

— К-кто «она»? — Саша сглотнула, всерьез опасаясь за психическое здоровье Юли.

— Девушка из моих снов! — продолжила та. — Она схватила меня за ногу, наверное, хотела утащить под воду, а когда мы убежали, утопила кого-то другого!

— Так. — Саша резко села на разобранном диване, на котором они ночевали. — Это уже переходит всякие границы. Я могу поверить в какой-то дух или что-то вроде того, но в это? Она, по-твоему, кто? Зомби?

— Русалка! — вдруг уверенно заявила подруга. — Она русалка!

Ее движения казались дергаными и нервными. Саша не знала, как реагировать на такое поведение, поэтому промолчала, но Юлю было уже не остановить:

— Я всю ночь искала информацию!

— Постой-ка, — сощурилась Саша. — Ты что же, всю ночь не спала?

— Заснешь тут после такого, — буркнула Юля. — Ты лучше послушай: «В шестнадцатом веке в этом районе жила красивая шляхтянка, к которой сватались многие мужчины, а она всем отказывала. Однажды влюбился в нее красивый, но бедный юноша, и ему она отказала, а отдала предпочтение безобразному, но богатому горожанину. Увидел это влюбленный в нее парень, подкараулил, когда она осталась одна, и утопил в Свислочи». — Юля пересказывала легенду, широко жестикулируя, словно итальянка, лицо ее раскраснелось, а глаза неестественно поблескивали.

— Я тут еще кое-что нашла, вернее, кое-кого. — Она не стала ждать ответной реакции и продолжила говорить: — Недавно у одного фольклориста вышел сборник белорусских легенд и преданий, и в его книге есть раздел о Свислочской русалке! Я написала ему ночью на почту, а только что пришел ответ! В общем, собирайся, он ждет нас у себя через два часа.

Юля все больше походила на сумасшедшую, Саша никогда не видела ее такой. Она невольно задумалась, а было ли что-то вчера вечером у реки или у подруги какое-то бредовое состояние. Ромашкина судорожно размышляла о том, что в этом случае делать. Вызвать скорую? Позвонить ее родителям? Как помочь, чтобы подруга потом ее не возненавидела?! В психических болезнях Саша понимала мало, но когда-то слышала, что в таком состоянии с пациентами лучше соглашаться, чтобы не вызывать агрессию. Не то чтобы она серьезно думала, будто Юля сошла с ума, но опасения такие мелькали.

— И где он нас ждет? — все еще размышляя, как реагировать на это, уточнила Саша.

— У себя дома, — как само собой разумеющуюся вещь сказала Юля.

— А вдруг он маньяк какой-то?

— Маньяк-фольклорист? — расхохоталась девушка. — Ты серьезно?

— Как будто у маньяков есть какие-то специальные профессии, — проворчала Ромашка, выбираясь из постели. Эту битву она проиграла. Если откажется идти с Юлей, та ведь и одна пойдет. Нельзя бросать друга в беде, пусть даже этот друг немного обезумел.

— Сделай мне кофе, иначе я никуда не пойду, — бросила она уже из ванной комнаты.

* * *

Дверь им открыл мужчина лет за семьдесят в очках с толстыми чуть затемненными линзами, в белой рубашке и классических брюках, которые были все в катышках. Он совсем не походил на маньяка, и все же Саша с ног до головы осмотрела его критическим взглядом. Нет, точно не преступник. Она немного расслабилась, но в кармане все равно продолжала сжимать внушительную связку ключей, которой в случае чего собиралась отбиваться.

— Добрый день! — с широкой улыбкой поздоровалась Юля. — Дмитрий Константинович, спасибо, что откликнулись так быстро! Это я вам писала по поводу русалки.

— Конечно-конечно, проходите, девоньки.

Хозяин кивнул и, оставив дверь нараспашку, пошел внутрь квартиры. Здесь пахло старыми вещами, пылью и чем-то кисловатым. Саша наверняка могла сказать, что дед жил один или, по крайней мере, без младшего поколения. Почему-то такой невидимый шлейф всегда сопровождает жилища одиноких пожилых людей. Может быть, это запах старости? Он как будто намертво въелся в стены квартиры, хотя и не был неприятен, просто воспринимался как нечто чужеродное и очень далекое.

— Поздравляем с выходом книги! — крикнула Юля, которая уже успела снять обувь, стянуть с себя пальто и повесить его на старую деревянную вешалку в прихожей.

Старик показался из комнаты с книгой в руках:

— Я всю жизнь работал над материалами для этого сборника, — сказал он с улыбкой. — Хорошо, что молодое поколение интересуется такими вещами.

Признаться, не ожидал.

— Да-а-а, — замялась Юля, — мы делаем один проект по учебе…

Автор-фольклорист очень обрадовался собеседницам, и ему было все равно, почему студентки заявились к нему на порог, главное то, что он мог поговорить о деле всей жизни. Пока гостьи разглядывали интерьер, хозяин продолжал рассказывать про свою книгу: и как долго собирал материалы, и где ему приходилось бывать, чтобы найти интересные сведения.

Комната была небольшой и чистой, но как будто бы законсервированной: на чешской стенке кое-где потрескался лак, за стеклом на почетном месте стояли хрустальные бокалы. В углу — письменный стол, простой, советский, с тремя ящиками, один из которых был не до конца закрыт и немного покосился.

Неприятное чувство посетило Сашу, она терпеть не могла не полностью закрытые ящики, это почему-то с детства выводило ее из равновесия. Она попыталась незаметно поправить шуфлядку, но ничего не получилось. На столе стоял включенный монитор, старенький, на половину рабочего пространства, остальное место занимали клавиатура и мышь на коврике. Стул с мягким покрытием, видно, перетянули несколько лет назад: сиденье было не совсем новым, но ткань явно принадлежала другой эпохе, нежели все остальное в помещении. Здесь даже висел ковер на стене!

Кто вообще до сих пор так делает? Саша ковры в таком положении только на фотографиях в интернете и видела.

На свободной стене висела фотография улыбающейся пары. Девушка засмотрелась на портрет.

— А это моя Галина, — сказал мужчина, проследив за ее взглядом. — Здесь нам по девятнадцать лет, только поженились.

На миг на лице старика застыла улыбка, но он быстро вернулся к реальности.

— Шестой год пошел, как бобылем живу. — Он перебирал какие-то папки в шкафу, но замер и вздохнул: — Онкология.

Студентки участливо охнули и переглянулись.

Взгляд Юли так и говорил: «Ну, посмотри, какой же он маньяк?!»

— Да что мы о грустном-то? — встрепенулся старик и извлек из недр чешской стенки серую папку на завязках. — Вот она, русалка моя, здесь все материалы, даже те, которые в книгу не вошли из-за сокращения объема. — Хозяин бережно погладил папку, словно она была живой. Он положил ее на диван с потертыми деревянными подлокотниками и добавил:

— Да вы садитесь, девоньки, а я пока нам чаю заварю.

Когда он вышел из комнаты, Юля коршуном набросилась на папку.

— Здесь обязательно должно быть что-то, что расскажет нам о ней больше, чем написано в интернете! — шептала она горячо.

Саша вздохнула и заглянула через плечо подруги.

— А здесь действительно много всего, — удивилась она.