(Не)чистый Минск (сборник) - Осокина Анна - Страница 29

— Вот дурехи! — рассмеялась хозяйка магазина.

Настроение было отличное. Только жаль, что вечером не смогла дождаться мужа, который снова задерживался. Хоть Марьяна и старалась перебороть сон, но так и уснула с открытой сохраненной вкладкой браузера на незаблокированном экране.

На следующее утро ровно в десять мальчик с красным рюкзаком вошел в галерею под руку со стареньким дедушкой. В руках старика была красивая резная трость, а в нагрудном кармане старомодного пиджака виднелся ярко-красный платочек-паше. Марьяна Викторовна нервно перебирала бусины в браслете на своей руке. Если не сработает? Если она зря его потревожила? Вдруг магия опять даст сбой?

Но все сомнения оказались напрасными. Магия работала!

Марьяна не сразу поверила своим ушам — в тишине галереи «Раритетъ» впервые запела веселую песенку француженка в медальоне!

Хозяйка с облегчением выдохнула и пригласила гостей во второй зал, где уже ждал заранее подготовленный пузатый фарфоровый чайник, три кружевные чашечки и пьянящий аромат осени — цитруса и корицы в заваренном чае.

— Мне кажется, у меня есть кое-что, что может вам понравиться, — улыбнулась хозяйка, протягивая пожилому гостю квадратную коробочку с медальоном. Владимир Анатольевич, так звали дедушку, взял ее слегка дрожащими от волнения руками. Открыв крышку, он замер на несколько мгновений, а затем очень аккуратно открыл и сам медальон. На глазах его появились слезы.

— Но откуда он у вас? — шепотом произнес он, бережно повторяя пальцами нарисованные узоры.

— Магия желаний, — пожав плечами, улыбнулась женщина.

— Этот медальон до самой смерти носил мой прапрадед. Он пришел в Минск с войском Наполеона, но получил ранение и не смог двигаться дальше. Пришлось остаться тут. Через некоторое время он женился на дочери хозяина квартиры, в которой жил, но, по семейной легенде, никогда не расставался с медальоном и хранил его как зеницу ока. Говорили, что его возлюбленная так и осталась ждать его во Франции…

Во время рассказа дедушки Марьяна Викторовна улавливала, как едва слышно звучит веселая французская песенка. Теперь и на ее глазах выступили слезы. Исполнив столько желаний своих покупателей, она так и не смогла привыкнуть к тому, как преданно экспонаты ждут именно своих хозяев.

— Во время Великой Отечественной войны, — продолжил Владимир Анатольевич, — мой отец выкупил этим медальоном наши жизни, отдав его одному из немецких офицеров. Хоть головой я и понимал, что это было верное решение, но тогда я проплакал всю ночь. А теперь он снова в моих руках, и это, — он достал платочек из нагрудного кармана и вытер выступившие слезы, — настоящая магия.

— Вот это круто! — восхищенно выдохнул мальчик.

Медальон Марьяна Викторовна дедушке подарила. Не смогла она взять за него деньги, хоть Владимир Анатольевич и настаивал, но согласилась прийти с мужем к нему на день рождения.

Воодушевленная Марьяна закрыла галерею раньше обычного и направилась домой. Бабье лето в Минске было в полном разгаре. Еще стояли летние веранды маленьких кафе в центре города, возле летней террасы ресторана «Пинки Бандински» гудела толпа желающих сделать фото, а кинотеатр «Победа» уже готов был гостеприимно принять гостей после длительной реставрации. В городе пахло кофейными зернами, свежей выпечкой и разогретым на солнце асфальтом. Машины шумели на проспекте Независимости, но во дворе ее любимой «сталинки» было тихо и спокойно.

Марьяна быстро поднялась на третий этаж и с удивлением обнаружила, что дверь открыта. Неужели муж так рано пришел домой? Неужели она пропустила дату окончания проекта? Тихонько приоткрыв дверь, она услышала нежный Димин шепот. Марьяна быстро преодолела коридор и заглянула в комнату. Муж стоял к ней спиной и что-то держал в руках.

— Дима? — удивленно позвала его.

Он повернулся к ней, счастливо улыбаясь. На руках он держал… щенка! Того самого щенка, маленького кучерявого медвежонка, о котором она так мечтала, просматривая объявление в сохраненной вкладке своего браузера!

Марьяна не заметила, как по щекам потекли слезы. И пусть во дворе кто-то непозволительно громко включил музыку в машине, а за стенкой сосед начал активно заниматься ремонтом, в ее груди разрасталось до невероятных размеров счастье. Казалось, это счастье может затопить все улочки Минска, подарить улыбки каждому, кого коснутся эти лучи. Марьяна подошла к мужу и прижалась к его лбу, не отрывая взгляд от маленького пушистого чуда, которое то и дело повторяло смешное: «Р-ра-а-а-аф!»

Так вот она какая — магия исполнения желаний.

Катерина Тен

Последний вагон

Ложка ударялась о стенки чашки с раздражающим звяканьем. Рома уже минут пятнадцать размешивал сахар в кофе и со скучающим видом наблюдал за черной воронкой. Он представлял, что это черная дыра, в которую затягивает бессмысленную болтовню с девушкой напротив. Она была уже четвертой на этой неделе, и ни одно свидание его не впечатлило.

Нет, дело было не в самих девушках, а в Роме. Он искал нечто особенное, пресловутую искру, о которой говорили в книгах и песнях, то чувство, которое вызывает приятное жжение между ребер, но из раза в раз оно не приходило.

Рома не считал себя Аленом Делоном. Он не был беден или обделен интеллектом в свои тридцать три, но оказался очень невезуч в личной жизни с самого детства. В двадцать четыре он разорвал первые и единственные долгосрочные отношения и с тех пор безуспешно искал единорога. По крайней мере, ему так казалось. Все говорили, что милые, простые и заботливые девушки существуют, но никто их не видел с тех пор, как последний раз рак на горе свистнул.

Ну, или Рома не там искал. Вопрос оставался подвешен в воздухе. А может проблема была в том, что он в каждой искал ту самую — девчонку с русыми кудряшками до плеч и огромными серыми глазами.

Первая любовь Ромы была вытатуирована на сердце в нежном непорочном образе. Им было по тринадцать, и учились они в разных классах, но Рома хорошо помнил, как тайком наблюдал, выискивал неуловимый удачный момент, чтобы подойти, предложить донести рюкзак до дома, пригласить в кино или угостить мороженым. В детстве все было иначе, не так, как сейчас, тогда вся жизнь казалась чередой серий из шоу «Ералаш». И в каждой серии он выглядывал из-за угла и краснел, когда видел ее улыбку, но не находил смелости признаться. Все, на что его тогда хватило, — это стать ей другом.

И вот Рома, уже взрослый мужчина, успевший кое-чего достичь, периодически встречался с девушками, по-своему интересными и привлекательными, но думал, что все они — не она. Выбор без выбора.

Девушка продолжала о чем-то увлеченно рассказывать, но Рома уже давно потерял нить повествования, наблюдая за гудящим, как улей, проспектом за окном кафе.

— Слушай, — Рома перебил ее. — Мне нужно еще поработать сегодня. Я тебе позвоню.

Он положил деньги под блюдце полупустой чашки и быстро ретировался из кафе. Город встретил его сырым холодным ветром, октябрь подходил к концу.

В этом году он не скупился на холодные ливни, лишая молодежь шансов на праздничные гуляния по улицам. Рома запахнул куртку плотнее, спрятал нос в ворот водолазки и направился к метро. На машине в час пик добраться до офиса было бы значительно сложнее.

Рома любил иногда прокатиться на метро. Под землей всегда появлялось ощущение, что мир, оставшийся там, на поверхности, замирал и ждал. Чего?

Кто знает. В минском метро обитала особая магия, которую нельзя было почувствовать нигде больше.

Проезжая станцию за станцией, наблюдая за тем, как поезд снова и снова ныряет в черную глотку тоннеля, Рома испытывал блаженное спокойствие и умиротворение. Он любил наблюдать за людьми в метро: только там они все еще читали бумажные книги, позволяли себе пританцовывать под музыку в наушниках, словно никто на них не смотрит, или задумчиво блуждать взглядом по рекламе на стенах, вспомнив, что за пределами экранов смартфонов есть целый мир, в котором каждую секунду происходит что-то интересное.