Цивилизатор в СССР 1984 (СИ) - Кулаков Игорь Евгеньевич - Страница 6

Петерис, который ранее успел вытащить из багажника ВАЗ-2103 (которую я сразу опознал по сдвоенным фарам) припасы для привала, разумеется, уцепился, за сказанное:

— А что ты именно делаешь на ЭВМ?

То ли не поверил сказанному и пытается «вывести на чистую воду» языкастого мелкого врунишку, то ли действительно интересуется деталями жизни редкого человеческого экземпляра, попавшегося на пути.

— Вначале участвовал в программе тестирования трёх прототипов школьных ЭВМ… слышали про новый предмет информатику в школе? Именно я их и «щупал», образно выражаясь. Связующее звено между взрослыми и детьми, понимаю образ мышления и взрослых и детей…

Вот так, кстати, реальные дела, не связанные с «сознанием из будущего» наращивают мясо на костяк легенды о вундеркинде. Чтобы моя маска перестала быть маской. Хорошо, что «органы» приняли мою изначальную идею с вундеркиндом, не став навязывать что-то своё.

— … А сейчас в разработке программ для одного вида заграничных ЭВМ, импортируемых СССР, начал участвовать по договору с ВЦ академии наук СССР.

Вся эта смешанная с правдой легенда, на самом деле, хорошо заходит многим в СССР — даже вполне себе подкованная тусовка в «Циклоне» купилась, что говорить об обычных гражданах СССР?

Технический прогресс — в массы, ЭВМ, космонавтика, к учёным в стране, опять же, с пиететом определённым народ относится. Советская пропаганда тут, в отличие от других аспектов, таки отработала норм.

Петерис несколько секунд переваривает сказанное мной и делает робкую попытку всё же… поставить под сомнение громкие заявы меня?

— Ну вот расскажи, если можно, про твою работу на ЭВМ. А в чём её практический эффект? Ты… понимаешь эти слова?

— Можно даже про народно-хозяйственное значение упомянуть… -начинаю шутить я, но отец Илзе, похоже, желает высказать об личном опыте:

— … Нашей больнице как-то доводилось участвовать в сборе медицинской статистики, понимаешь о чём я? Вносили на перфокартах их для наработки общих медицинских показателей по республике…

Он внимательно смотрит на меня, пытаясь уловить — понимаю я сказанное им или так, «умненькому мальчику где-то там дали чего-то там поизображать».

— Мой ответ вам, Петерис Янисович… — отчества латышей в повседневной жизни по правилам латышского не используются, но многие из них привыкли к подобному стилю обращения от русских — … можно разделить на две части. Личный опыт и общие соображения про развитие с перспективами повседневного применения ЭВМ.

— Конечно! — смеётся латыш — оч-ч-чень любопытно, давай рассказывай, всё, что знаешь.

Если я расскажу всё, что знаю — хихикаю про себя я, то у тебя будет весёлое общение с компетентными органами и остаток тоскливой жизни под их надзором… как и у меня, наверное тоже… фух, хорошо, что удержался от болтовни с тётей Симой!

Еда, предназначенная для привала, закончилась раньше, чем я успел закончил «объяснять на пальцах, что такое программирование на современных ПЭВМ» людям, мыслящим категорией «ЭВМ — это большие залы, какие-то шкафы, панели с мигающими огоньками и люди… в белых халатах».

Хотя Петерис сам был из числа «белохалатников», хотя и медицинского профиля, но высшее образование — есть высшее образование, и в общих чертах, логику деятельности с регистрами процессора, ячеек памяти, арифметических и логических операций, устройствами ввода-вывода и прокладкой в виде ОС между человеком и ЭВМ, он таки уловил. Как и то, что магнитные диски («жёсткие» и «гибкие») уже почти до конца вытеснили перфокарты. Да и то, что столбовая дорога ЭВМ нынче -это ящик с монитором и клавиатурой на столе работающего на ней.

Продолжили мы разговор о повседневной жизни вундеркинда уже на второй половине пути до лесного массива около Скрунды. И мелькавшее первое время недоверие на его лице исчезло, благо сейчас меня посадили вперёд, рядом с ним и я имел возможность иногда оценить его новые реакции на дальнейший ход разговора.

Проехав через саму Скрунду, ещё в самом населённом пункте мы свернули на север. Но до автобусной остановки «Комбинат», около которой я бывал во второй половине «первых моих» 80-х я, мы не доехали, свернув чуть ранее, около Скрундских прудов.

Петерис спокойно оставил машину недалеко от асфальта (по которому можно было доехать до Кулдиги), с которого мы ранее свернули на грунтовку.

Впрочем, места, где я собирал «тогда» и буду собирать сейчас, были очень близки географически. Лесную (не садовую, которой увлеклись массово уже «после СССР») чернику в Латвии собирают с конца июля и, как минимум, до второй половины августа.

А ещё, как и в «том» 1987-м, так и сейчас при желании, изловчившись через лесной массив «над прудами» и, найдя удобную точку наблюдения, можно было увидеть верхушки сооружений РЛС «Днестр» и «Днепр» в Скрунде-1, чья площадь занимала несколько десятков гектар. Ещё более впечатляющий «Дарьял» должны начать строить через пару лет от сегодняшнего момента.

Для местного населения их наличие (ни визуально, ни по «шу-шу-шу на ушко») — никакой не секрет, как и то, что боковая дорога от остановки «Комбинат» ведёт ни фига не к какому-то «комбинату-заводику».

Все тут знают, что чуть севернее самой Скрунды находится воинская часть, она же «Скрунда-1 с локаторами», размер которых внушает почтение.

Вот и я, пару часов спустя, когда тара уже прилично так была заполнена, а мы все наговорились «за жизнь», забравшись на подходящее местечко, таки углядел искомое.

— Локаторы? — оглянувшись на латыша, уточнил я.

— Глазастый. Они самые. Шпионишь? — смеётся Петерис — как понял-то, что локаторы тут? Или Серафима Александровна что-то рассказывала?

— Неа, сейчас не 1937-й, не посадят… и тётя Сима тут не причём. Сам понял, судя по циклопическим размерам, это что-то из далеко работающих локаторов. Чтобы засечь своевременно баллистические ракеты НАТО.

— Ты прямо как… агитатор! — хихикнула присоединившаяся к мужу Грета, прислушавшаяся к тому, куда ушёл наш разговор. — про 37-й откуда знаешь? — её глаза, несмотря на улыбку на лице, пристально уткнулись в меня.

Может, кого-то из старшего поколения у них зацепило… если в СССР жили, а не в временно отколовшейся тогда Латвии — промелькнул мимолётный вывод у меня, занятого мыслью «пофотать для истории место и момент или нет?»

— Термин «культ личности Сталина» в книгах по истории официально используют, да и даты смерти личностей 37–38 гг в энциклопедиях слишком много… и про довоенные политические репрессии в нашей печати продолжают упоминать, хотя и заметно глуше чем при Хрущёве… — пожал я плечами — … вундеркинд я или нет? Читаю ведь всё подряд. Вот и такое запомнил.

Вот именно тут я никак в общем-то не переигрывал с образом вундеркинда. В первой жизни был один примечательный момент (не повторившийся здесь по причине переезда в столицу) в нашей домашней библиотеке, благодаря другой моей тётке — той, что работала в «книжном» рядом с Пермским ЦУМ-м, появился толстенный и большой «талмуд» однотомного СЭС — «Советского энциклопедического словаря» 1979 года издания, который я начал читать ещё в первом классе.

Именно тогда, в 1981–1982, читая всё подряд в «словаре», малолетнее школоло брежневской эпохи удивилось числу смертей всяких личностей в 1937 и 1938 и, добравшись до некоторых (пусть и отлакированных) статей о тех временах, своим детским умишком кое-что осознало — «тогда в стране случилось что-то неправильное…»

Вторую половину дня, когда тара с черникой была полна, сами наелись по пути до отвала, мы провели просто на природе.

Умные разговоры поднадоели участникам, «дядя Петерис» включил питавшийся от бортовой сети его авто радиоприёмник и мы снова устроили привал уже на берегу реки Венты, которая протекала с другой стороны от шоссе на Кулдигу.

Намеченное дело было выполнено, все в меру устали и перед возвращением в Ригу, я смог уделить побольше времени общению с Илзе.