Куратор 2 (СИ) - Киров Никита - Страница 30

Не всю запись, конечно, чтобы они не поняли, откуда мы его запустили. Только самую мякотку.

«Это „Горизонт“?» — спросила Катя.

«Да. Почему-то он защищён. Возможно, „Щитом“».

«Кто вы?» — снова задала она этот вопрос.

Катя снова начала набирать сообщение, но я удалил чат. Всё равно файлик она должна была сохранить.

Нужно попасть внутрь самому или отправить кого-нибудь под прикрытием, чтобы узнать детали.

Но у Трофимова слишком много свободного времени, раз он ездит и лично проверяет некоторые зацепки, поэтому его надо отвлечь.

Так что пусть его кошмарят. Группа ФСБ должна заинтересоваться этим и действовать более активно против него. Они что-то прорабатывают, поэтому их не слышно, но нажим надо усиливать, а не ослаблять.

Да и этот манёвр полезен тем, что тот, кто сидит в «Горизонте», перестанет искать оператора дрона, сбитого на их территории. Если там окажется какой-нибудь отставной чекист, со временем он бы смог выйти на Максимилиана Хворостова, пусть и не сразу.

А так они сразу решат — это «птичка» управлялась ФСБ.

Пусть они кошмарят Трофимова и остальных. Хоть Трофимов такую атаку сможет держать долго, но это и свяжет ему руки, а вот его подопечные начнут паниковать.

И тут ударю я сам, куда мне нужно, когда старику будет не до них.

В плите нашлась сковорода, в холодильнике лежали купленные яйца, так что я пожарил себе яичницу, заварил кофе, налил туда молока и, перекусив, продолжил работу.

Файлы с ноутбука Игнашевича я перенёс на чистый ноут и отключил на нём сеть: снял заднюю крышку и физически отключил провода от платы. На всякий случай.

Всё, что скачалось, казалось какой-то помойкой. С компа Игнашевича взято всё, кроме ненужных системных каталогов, и единственное, в чём Игнашевич навёл порядок — это свои фотки с любовницами, с которыми он ездил в отпуск. Остальное было в полном беспорядке.

Снимки из отпуска были раскиданы по папкам с именами: Оля, Света, Маша и Вероника, оставшиеся хранились в папке «Разное». Убедился, что там нет ничего, кроме очередных девочек модельной внешности и самого Игнашевича. Рассматривать его тушу, сидящую на слоне или верблюде на фоне пирамид или небоскрёбов я не хотел.

Остальное было скидано на рабочий стол без всякой системы, в бесконечные «Новая папка 7» и тому подобное. Часть файлов я видел ещё тогда, когда в первый раз залезал в его ноутбук. Тогда времени было мало, в этот раз я мог изучить всё обстоятельно.

Что сильно пригодится — я смог выгрузить почтовый файл данных и старые архивы электронных писем. После спокойно принялся изучать это.

Файлы не были зашифрованы, хотя полагалось. Скорее всего, шифровку сняли админы, когда переносили всё на ноутбук, чтобы не мешало.

Его лень и безалаберность играют против него.

В одном из каталогов нашёл папку «Важное». В ней был текстовый документ без названия, где была куча паролей на латинице. Что откуда — совсем непонятно. Ещё часть сохранена в самом браузере. Все пароли были привязаны к аккаунту, но его рабочие сайты и соцсети меня пока не интересовали.

Наконец, нашёл ещё один текстовый документ без названия, и в нём было двадцать четыре слова на латинице.

Отлично. Это, должно быть, сид-фраза, что даёт доступ к тому криптокошельку, который хранился в сейфе. Возможно, он полагал, что это обезопасит его деньги, поэтому хранил важную информацию на компьютере. Не понимает, что криптовалюта работает по другим правилам.

Отдельной парольной фразы, как у Воронцова, не было. Я восстановил его кошелёк себе в приложении, тем более это можно сделать так, чтобы он этого не знал.

Проверил деньги.

Твою дивизию.

Да, он побогаче Воронцова. Ему заплатили больше раза в два, и он почти ничего не потратил.

Он не занимался покупками. Возможно, ждал, когда уедет за бугор, закончив свои дела здесь.

Но и он тоже профинансировал эту операцию против себя самого.

— Можешь про них забыть, — проговорил я.

Проверил его транзакции. Как деньги поступили в мае этого года, после моей смерти, так и не уходили, разве что по мелочи что-то покупал на забугорных сайтах. Это важно знать, он совсем не разбирается, что с ними делать, и боится потерять. Но слишком уверен, что хакеры его не взломают.

Обычно, так думают те, кого ни разу не взламывали.

Так что план Трофимова взять лояльного, а не умного помощника, провалился. Впрочем, умный и сам бы ему подгадил ещё больше.

Ну а рубка продолжается.

Дальше документы и почта. Тут очень много чего накопилось за несколько лет работы.

Пришлось воспользоваться поиском, потому что проверка всех писем подряд займёт кучу времени.

Вбил «Горизонт».

Нашёл контракты, связанные с Шустовым, ведь он был в каком-то областном комитете по строительству. У фирмы «Горизонт» были подряды на системы городского видеонаблюдения с распознаванием лиц. Но это всё только на раннем этапе, без кокретики, зато Шустов уже согласовал всё.

Плюс, они производили дроны. Или закупали в Китае, а здесь собирали или просто ставили своё имя на коробки. Пока неизвестно, но хотелось понять.

Больше ничего, за что можно зацепиться, а это значит, что все важные вопросы они обсуждают лично.

У меня была ещё одна зацепка. Я помню, что к Максимилиану Хворостову приходил некий клиент, который спрашивал его мнение насчёт грузового дрона, который якобы был собран в «Горизонте».

Детали инженер тогда не рассказал, да и не расскажет, он упрямый и будет молчать. В целом, то, что он молчал о клиентах — это хорошо, и про меня никому не скажет.

Но надо выманить, кто это тогда его спрашивал. Это можно сделать хитростью, не обязательно грубо.

Но пока продолжаем. Теперь мне нужно сделать ход конём, а для этого — купить приличный компьютер.

Деньги есть, но в железе я понимал не очень хорошо, и изучать вопрос было некогда. Зато в этом разбирался Виталик. Да и не обязательно покупать всё самому. Так начнут и запоминать человека, который всегда берёт всё за наличные.

Мне нужен мощный компьютер. Чтобы сделать то, чего Трофимов сильно боялся в последние годы

Встретил Виталика в городском парке и немного удивился — рядом с ним сидел доберман, внимательно глядя на него. Учуяв меня, пёс рванул в мою сторону.

— Стой! — Виталик перепугался.

Но Барон запрыгал рядом со мной, громко скуля, полизал руки, попрыгал, а вскоре принёс жёваный резиновый мячик жёлтого цвета. Он сел, преданно глядя на меня, и сжал челюсть. Мячик запищал.

— Знаешь собаку? — удивился Виталик. — Хотя да, должен знать, раз Давыдова знаешь.

— Знаю и Барона, и хозяина. А ты когда успел познакомиться? И где Олег?

Оказалось, Виталик знал моего сына ещё с университета, но до меня этот факт как-то не дошёл.

А Олег как раз возвращался со стороны туалетов. Узнав меня, парень замахал рукой. Пёс завилял хвостом, приветствуя его. Доволен, что вокруг столько знакомых.

— Он не в курсе всего, — тихо сказал я Виталику, — и его не подключаем. Так что тихо.

— Само собой.

Он стал серьёзнее.

— Но пусть пока побудет здесь, — продолжил я. — Если что — обычная встреча, ничего особенного. Потрещать немного, и по своим делам расходимся. Так даже лучше, нет подозрений.

— Понятно.

Мы все (вернее, не я, а Толик) учились в одном университете. Просто Виталик учился на старших курсах, пока не вылетел. Ну а собаку ему показывал я сам, ещё в первой жизни.

Так что знакомые пересеклись, подтверждая, что Кислевск — большая деревня. Впрочем, так можно было сказать про любой город в стране.

— И ты здесь, — Олег подошёл ближе. — Да я тут в город с Бароном приехал, к тётке, в парк зашёл погулять, тут Виталя сидит. Попросил его покараулить, пока отходил.

— И я тут сижу, уйти боюсь, — Виталик засмеялся. — Он же на меня смотрит, чтобы я никуда не делся.

— Да он не тронет!