Куратор 2 (СИ) - Киров Никита - Страница 37

Он сегодня прилетел в Москву из нашего Кислевска, где находился в командировке. После прибытия зашёл в бар с друзьями, где изрядно выпил.

После решил перейти дорогу прямо на красный сигнал светофора, где его сбил неустановленный водитель. Показали фоторобот подозреваемого — небритый смуглый мужик, похожий на выходца из Средней Азии.

Не факт, что он оттуда, ведь схема отвлечения внимания у врага поставлена превосходно. С места аварии он скрылся, машина — «девятка», номера никто не видел.

Связано ли это с демонстрацией? Определённо. Заинтересуются ли этим делом чекисты? Вполне.

Тем более, произошло быстро, убийцы торопились. Возможно, Могилевский убедил Минобороны, что лучше подписать контракт с ним, ведь его система работала полноценно, и она просто стреляла, ничего лишнего. Просто и эффективно, военные заказывали именно такое, ну а потенциал «Щита» они ещё не поняли.

Ладно. Этого типа я не знал, но точно выясню, что с ним случилось.

Пока же хотел посмотреть, увидел ли мой бывший коллега Степанов, что я с ним связался.

Увидел.

Я зашёл в дремучий и пыльный раздел объявлений, и новое объявление прочитал сразу.

«Ж., 35/168, без в/п. Спокойная, люблю прогулки и тихие кафе. М. П. не принципиально. Познакомлюсь с серьёзным М. Предпочитаю старые проверенные места, куда всегда хочется возвращаться».

Стиль — совсем старый, газетный, сейчас объявления о знакомствах совсем другие. Но так и придумывали эту систему аж двадцать лет назад, когда такое ещё публиковали в газетах.

Если бы он написал, что «ищу новых приключений», значит, старая точка встречи не подходит. Если бы было указано «люблю сидеть дома с книжкой», то встреча невозможна.

У Степанова тоже хорошая память, не хуже моей. Надо бы приготовиться, чтобы после встречи он не узнал меня, даже если бы встретил лицом к лицу на следующий день. Рост, голос и внешность не должны меня выдать.

Я посмотрел на часы. Ладно, завтра готовимся к встрече.

Глава 15

— Сижу, вот, жду её, — сказал я и развёл руками. — И не идёт, хотя обещала.

— Да это настоящий ред флаг в отношениях! — с возмущением произнесла девушка с русыми волосами.

Она возмущённо ахнула и посмотрела на своего спутника, но тот неопределённо кивнул, даже не вслушиваясь в наш разговор.

Я сидел в баре за стойкой в облике Толика — толстовка с принтом, летние брюки и наушники в ушах, короткая модная стрижка. Рядом лежал айфон, треснутое стекло я недавно поменял и закрыл на него кредит.

Внешне — типичный молодой пацан, и я соответствовал этому облику не только внешне, но и стараясь двигаться и говорить соответствующим образом. По легенде — пришёл на свидание, но подруга будто бы решила не приходить. Вот и разыгрываю небольшую сцену.

Справа от меня устроилась парочка ровесников — парень в джинсовой рубашке и девушка в белом топике и короткой юбке. Она болтала без умолку, перескакивая с темы на тему, то со мной, то с барменом, то со своим парнем, а тот только кивал и изредка односложно отвечал.

Бар был полупустой и тусклый, только пивные краны сверкали и блестели. Барная стойка потёрта, в зале стояло несколько деревянных столиков без скатертей, свет из светильников с зелёными колпаками был приглушён.

На стенах обои, стилизованные под статьи ирландских газет, висела реклама пива «Гиннес», которого здесь, впрочем, больше не было, и пиво «Чешское», разлитое в нашем городе.

В холодильнике за стойкой стояли бесконечные «Ипы» и «Апы», и прочие крафтовые сорта, а на полках стояли бутылки с алкоголем подороже.

Играла иностранная музыка, по телевизору на стене крутили клипы нулевых годов, пахло пивом и картошкой-фри. Картошку как раз принесли и поставили перед парочкой рядом со мной, густо засыпав какой-то красной приправой.

Высокий, крепкий бармен постоянно поглядывал на посетителей, мыл бокалы из-под пива и протирал стойку. Бар не особо оживлённый, постоянных посетителей в нём бывало мало, поэтому его и выбрали для встречи ещё тогда. За двадцать лет бар поменял вывеску раз пять, но оставался баром.

Не особо популярный, но подходящий для встречи.

— Вот она дура, — тихо проговорила девушка, взглянув на меня, и посмотрела на парня. — Такой краш, а она не пришла!

Тот пожал плечами. А я отпил кофе с молоком из маленькой чашки и посмотрел в зеркало за стойкой.

Видно было плохо — оно заставлено бутылками с разным алкоголем. Но позади отражалась часть зала, и был виден сидящий в углу майор Андрей Степанов.

Мужик под пятьдесят, с небольшим брюшком и начинающей редеть тёмно-русой шевелюрой и мешками под глазами. Лицо уставшее, с глубокими морщинами у рта.

На нём был непривычный для него серый свитер и очки в тонкой оправе, которые он обычно не носил. Но это для того, чтобы запомнили мужика в свитере и очках, тем более, камер в зале не было.

У меня же учился, не забыл уроки.

Перед ним стояли две кружки пива — светлое и тёмное, и тарелка с орешками. Часть он съел, часть разложил в виде неправильного прямоугольника — это условный знак, что он ждёт встречи, и всё безопасно.

По замыслу его контакт должен был прийти и сесть за этот же стол, но я внёс изменения. Надо было убедиться, что никто его не пасёт, и на меня нет засады.

Но и лично с ним я встречаться не собирался, пусть он работает с Фантомом.

Я не подходил, только наблюдал, прикидывал варианты.

Сам Степанов смотрел на тех, кто проходил мимо его столика — сядет кто-нибудь или нет. Никаких признаков хвоста не было, никто с ним не пришёл и не прикрывал, он был один.

Сейчас он больше походил на спивающегося адвоката по бракоразводным процессам, чем на чекиста.

И хоть перед ним стояло пиво, сам-то он обычно предпочитал виски, без колы и льда. Впрочем, сейчас он не пил, о чём явно жалел, поглядывая на выпивку. А два бокала пива так и выдыхались рядом с ним.

Ну а я смотрел на часы и общался с новыми знакомыми, рассказывая про несуществующую девушку, которая якобы тяготилась моих провалов в памяти после аварии, и вот, не пришла на очередную встречу.

Степанов иногда смотрел на меня, но без особого интереса. Он-то ждал взрослого мужика. Или женщину. Но к нему никто не садился.

Встреча состоится позже, и она не будет личной, поначалу уж точно. Конечно, можно было бы встретиться — выйти в тёмное место, надеть маску, тёмные очки, что-нибудь ещё.

Но это не поможет, он меня всё равно запомнит и при следующей встрече узнает по разным приметам.

Он даже запомнит, что я сидел в этом баре, но это не критично. Ведь Толик вполне мог прийти сюда, да и разговоры я вёл вполне себе в духе его легенды.

Правда, пришлось выдумывать девушку из-за Степанова. Его взгляд сразу заметит странность, ведь двадцатилетние парни редко ходят в бар в одиночку. А так — есть отмазка.

По замыслу он должен был ждать час, а после уходить. Я ушёл за пятнадцать минут до истечения срока, проверил на улице, есть ли слежка, но ничего подозрительного не увидел.

На улице уже темно, поздний вечер, движение ослабело, только редкие такси проезжали мимо, да припозднившиеся курьеры гоняли на электровелосипедах по тротуарам.

Подержанная «Хонда», на которой приехал Степанов, стояла далеко в стороне, за ней тоже никто не присматривал. Я прошёл мимо, отошёл ещё на метр, чтобы не выглядело совсем подозрительным, нагнулся и поправил шнурок на кроссовке.

И забросил под машину подготовленный телефон. После этого занял позицию для наблюдения в своей «Тойоте», стоявшей почти в целом квартале оттуда.

Пока ждал, проверил один из своих телефонов. Чиновник Шустов всё пытался до меня дозвониться. Жучок в чехле его телефона уже разрядился, но я скачал достаточно его разговоров.

Он беспокоился, куда я пропал, ведь хотел же провернуть свою мелочную схему. Но для него осталась последняя задача, им я ещё займусь.

Вскоре Степанов вышел из бара, очень недовольный, и быстро побрёл по улице к своей машине.