Где моя башня, барон?! Том 7 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 27

— Да я с радостью могу этим заняться, — ухмыльнулся я.

— Я не сомневался, что ты так скажешь… Но я должен предупредить Вересова, министра обороны. Чтоб тебя не трогали. И сам понимаешь. В этом деле нужны доказательства. Веские и железобетонные.

— Я отключусь, а ты проверь телефон. Сейчас скину тебе всё, что нужно, — произнёс я.

Через пять минут Никитич перезвонил, и в этот раз он был обрадован.

— Ты где это взял, Володя⁈ — воскликнул он. — Это ведь полностью меняет дело!

— Мне передал тот, кого уже нет в живых, — вздохнул я. — Ну так что? Даёшь добро?

— Действуй, — сухо откликнулся император. — Даю зелёный свет. И оборонка уже в курсе, гвардейцы тебе помогут, если нужно.

— Сам справлюсь, — коротко бросил я, отключаясь.

Ну вот и всё. Хана тебе, Борщов.

Пока Бирюк вернулся с чайником и разливал по видавшим виды чашкам напиток, я отправил Гоба на разведку. А через минуту зелёный вернулся с хорошими новостями.

Я глотнул терпкого чая, затем вскочил, хлопнув удивлённого бомжа по плечу.

— Ну всё, Бирюк. А это прими в благодарность, — я бросил тугую пачку сторублёвых купюр на стол и устремился к выходу, лишь услышав за спиной радостный смех охреневшего от счастья бродяги.

Рана зажила, я восстановился. И это позволило использовать ускоряющие руны. Я добрался до места, где укрывался Борщов, менее, чем за пять минут.

Недалеко от торгового центра «Мегаполис», в это же время

Борщов нервничал, елозил в кресле и посматривал на телефон. Тот молчал.

Не думал он, что Авдеев окажется таким серьёзным противником. Получается, что он недооценил его. Хотя вроде же всё сделал правильно. Засада была организована идеально. Где он прокололся?

Проведя рукой по заросшей щеке, он нервно потарабанил пальцами по столу. Затем бросил взгляд на склонившегося над пультом Петрухой. Тот переговаривался с группами агентов через наушники с микрофоном.

Искали уже пятнадцать минут. Но барон Авдеев будто сквозь землю провалился.

— Что говорят вертушки? — обратился Борщов к Петрухе. — Ну! Ты с ними говоришь?

— Да, Пётр Евстигнеевич. С ними, — ответил агент. — Ищут. Но пока безрезультатно.

— Твою же мать, — зарычал Борщов. — Куда он делся⁈

Дверь отодвинулась в сторону, и в салон заскочил запыхавшийся Коля.

— В общем, заметили Авдеева, — выдохнул он. — У стекляшки неподалёку. Но он снова исчез. Завалил двух наших.

— Немедленно поднимай третьего и пятого, — подскочил Борщов. — Ставьте заграждение и врубайте замедлитель. Живо!

— Они в засаде, Пётр Евстигнеевич, — пробормотал агент.

— Коля-а-а, ты не понимаешь, — подскочил к нему Борщов. — Он пришёл за нами. Он скоро будет здесь.

В груди его чаще забилось сердце. От адреналина закружилась голова. Он упал в кресло, хватая телефон.

— Всё надо делать самому, — прошипел Борщов, и вздрогнул, слыша крики и выстрелы снаружи. Затем — хрипы и тишина.

Мысли метались в голове Борщова. Он кинулся под столик, расчехляя мощный замедлитель. Пальцы его дрожали, соскальзывали с тугих зажимов. Капсула не хотела открываться.

В этот момент крыша чёрного бронированного микроавтобуса заскрежетала. Главное не отвлекаться. Машина усилена магией, бронированная, с тремя степенями защиты. Она выдержит. Главное, активировать артефакт.

Обшивка треснула. А затем на глазах изумлённого Борщова крыша раскрылась в разные стороны, словно лепестки цветка. И внутрь заглянула хищная оскалившаяся морда зелёного уродца.

Пока я зачищал периметр вокруг чёрного микроавтобуса, Гоб мочил агентов внутри машины. Та оказалась крепким орешком. Прям крепость на колёсах. Но перед заклинанием Брумгильды не устояла.

Зеленомордому я приказал ни в коем случае не трогать Борщова. Хотел посмотреть в глаза этому ублюдку.

Пожиратель шинковал плоть агентов, которые бросались на меня со всех сторон. Но они были слишком медлительны. Я даже со счёта сбился, сколько перевалил этих засранцев. Но то, что их было больше пятидесяти — это точно.

Ускорение закончилось. Справляясь с одышкой, я медленно направился к микроавтобусу, откуда доносились мольбы о пощаде. Затем запрыгнул внутрь.

Двое агентов были превращены в решето. Гоб дал волю своим кинжалам. Ну а Борщов таращился на него с кинжалом у горла. Струйка крови стекала по его шее, прячась под рубахой.

Гобби досталось изрядно. Трети черепа у него не было, дыра в голове зарастала на глазах. Ну и рука, болтающаяся на соплях, прирастала к плечу.

Глава тайной полиции перевёл на меня испуганный взгляд.

— Отпусти меня, — забормотал он. — Я готов во всём признаться. Да, это я… я выполнял указания Башни!..

— Ну вот, ты уже во всем признался, — процедил я. — Больше ты мне не нужен. Кончай его Гоб.

— Не-е-ет! — воскликнул Борщов, скривив лицо. Затем выпучился на меня. — Что тебе нужно, а? Деньги? Может гарантии, что от тебя все отстанут? Я могу… да, я могу дать тебе их. Подпишу что угодно. Отпусти.

Я молчал. Лишь отошёл назад, чтобы не мешать Гобу и мрачно наблюдал за казнью.

— Пришла пора тебе сдыхать

Готовься к смерти, твою мать.

У меня есть чёрные мешки

Я напихаю в них твои кишки, — прогундосил Гоб и накинулся на Борщова.

На пятом ударе ублюдок затих, но зеленомордый продолжал кромсать его тело.

— Всё, достаточно, — подошёл я к беснующемуся у трупа королю гоблинов. — Ему уже всё равно.

Зеленомордый замер, хихикая и пряча клинки в ножны. Затем ловким движением обыскал тело и забрал бумажник, а следом прихватил в тень стальную капсулу на полу.

Через несколько минут я встречал отряд гвардейцев. Суровые крепкие мужики, вооружённые огненными и молниевыми жезлами. Вопросов они не задавали. Лишь всё проверили, сняли на камеры место событий.

— Можете описать, что произошло? — всё-таки подошёл ко мне один из них, судя по нашивке на рукаве, командир группы.

— Все вопросы к императору, — ухмыльнулся я, уходя с места бойни. — Он в курсе.

Больше мне делать было нечего в столице. Я вернулся в Краснодар. Жига меня встретил и забросал вопросами. Пришлось ему вкратце поведать о своей вылазке.

— Охренеть! Ты развалил тайную полицию! — он взлохматил свою причёску, затем повернул на перекрёстке к студенческому городку. — Покромсал фраерков на куски. Ха-ха! Вот так просто!

— Было непросто, — признался я. — Но да, тайной полиции больше нет.

— Император хоть в курсе? — похрипел Жига, поворачивая на узенькую улочку. За ней будет Ставропольская. Почти на месте.

— В курсе. Иначе я бы и пальцем не пошевелил, — хмыкнул я.

— И тема Борщова… что он слуга Башни, — покосился на меня водила. — Она точно достоверна?

— Да, именно так. Ты всё правильно понял, — кивнул я.

— Вот же пидары, — покачал головой Жига. — И туда уже пролезли.

Он подвёз меня к проходной. А уже через несколько минут я подходил к кампусу. Решил срезать маршрут через парк и встретился лицом к лицу с Гвоздевым-Романовым.

Никитич восседал на лавочке, закинув нога на ногу. И был мрачным, как никогда. Разумеется, он был под личиной Гвоздева.

— Кажется, Владимир, нам теперь надо поговорить о твоих девках, — поднялся он с лавки и приблизился ко мне. — Я навёл справки о твоих похождениях. И понял, что разговор откладывать опасно.

— А что случилось? — оторопел я, раздумывая о том, что ещё могло случиться.

— Пойдём, прогуляемся, — позвал меня Никитич за собой и направился по тропинке вглубь парка.

Мы вышли с ним на аллейку, вымощенную тротуарной плиткой. Направились в сторону фонтана.

— А ты молодец. Я не ожидал от тебя таких действий. Удивил, — ухмыльнулся Император, прищурившись. — Борщов давно находился под подозрением, но я не думал, что так всё серьёзно. Слуга Башни, ну надо же.

— Ты упомянул о моих девушках, — напомнил я ему. — Так что не так с ними?