Где моя башня, барон?! Том 7 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 8

От первого удара я уклонился, чувствуя, как несколько тёмных нитей препода залезают под кожу в районе плеча. Правой руке хана, повисла плетью. Но у меня есть левая, которой я тоже неплохо управляюсь.

— Сда-авайс-ся! — крикнул мне Лев Иваныч, направляясь ко мне и держа руки перед собой как грёбаный зомби.

Водоворот под ногами тормозил меня всё сильнее. Ступни обожгло болью, несколько нитей врезались под кожу.

А вот хрен вам, ублюдки. Хрен вам! В этот момент удар Нефёдова просвистел мимо уха. Если бы он попал, Я бы потерялся на пару секунд. А что такое пара секунд для любого поединка? Это целая жизнь. За это время меня положат на лопатки.

Позади торжествующего Льва Иваныча мелькнуло пятно тени. Гоб всего лишь кольнул препода в задницу. Очень больно кольнул, судя по тому, как тот дёрнулся и его заклинание сбилось.

А вот теперь у меня есть полторы-две секунды. И я своего не упущу. Прошлое ускорение исчезло, и я три руны «родэ» махом наложил друг на друга.

Я ужас, летящий на крыльях возмездия, мать вашу! Ловите оперативных звездюлей!

Нефёдова я обошёл с тыла и со всей дури шлёпнул Пожирателем по его горбу, пробивая магзащиту. А когда он согнулся, кривясь от боли, добавил в подбородок коленом.

Лев Иваныч вновь сорвал тёмные нити, расширяя глаза от изумления. Я обрубил их на ходу. Препод попятился, охнул, вновь швыряя в меня нити, но уже по ломаной траектории. Половину я срезал, половина врезалась в меня.

Я сблизился с этим гадом. И в этот момент метка на щиколотке вспыхнула. Я изумлённо всмотрелся в лицо Льва Иваныча. Ах ты тварь! Ну точно! Увидел фанатичный блеск в глазах, точно такой же, как и у тех фанатиков в лагере. Всё-таки я был прав. Ещё один последователь.

Лев Иваныч попытался обрушить на меня тёмную миниатюрную тучу, в которой что-то сверкало. Но не успел. Я уже врезал Пожирателем по его рукам, сбил заклинание, отчего и нити и туча испарились. И вот ещё привет от Володьки Авдеева. Тычок рукоятью в кадык. Но тыкнул я не очень сильно. Слегка. Чтобы просто этот фанатичный ублюдок упал, захрипел и выпучил на меня глаза, хватая ртом воздух.

— Как-то так, — хрипло выдохнул я, отправляя Пожирателя в хранилище Гоба.

Ускорение исчезло, время потекло в обычном ритме. Покачнувшись, я оглядел поле боя затуманенным взглядом и довольно улыбнулся. Два урода в отключке, один ноет, что у него нос смотрит не в ту сторону, наглый препод хрипит и всё ещё держится за шею.

Я радостно улыбнулся. Пострадал не очень сильно. Могло быть и хуже. Кожа горела от боли на плече и руках, ног я вообще не чувствовал. К правой руке вернулась подвижность, но она безумно зудела.

Я сделал пару шагов в сторону, кое-как дотелепал до скамьи и устроился на ней, чувствуя облегчение. А сейчас станет ещё легче. Я нащупал пару зелёных жемчужин в кармане. Спасибо тебе, о мой зеленомордый друг. Позаботился о своём хозяине.

Когда я впитал жемчуг, восстанавливаясь, услышал голос Льва Иваныча, который стоял на карачках.

— Ты покойник, Авдеев. Жди последствий, — прохрипел он. — Я тебе обещаю…

Да нахрен мне слушать этот бред?

Я развернулся и отправился на выход из зала. Передо мной расступалась толпа. В глазах своих одногруппников я точно вырос. Причём очень сильно. Мне хватило десяти секунд, чтобы сделать это.

После того как я направился в сторону Главного корпуса, спеша на следующие лекции, меня обступили парни, которые наперебой принялись закидывать вопросами.

Отвечал я максимально туманно и общий посыл мой был таким: да, я крут, и никогда не позволю с собой так разговаривать. Неважно, кто это будет. Одногруппник, препод или даже сам ректор. Я не пыль, не грязь, чтобы со мной так общались.

Мои слова так запали толпе в душу, что их разобрали на цитаты. Ну а девочки, они такие девочки. Стайками кружили вокруг меня, застенчиво улыбались и покрывались румянцем, погружаясь в лёгкие эротические фантазии, и очень заинтересованно посматривали в мою сторону.

Именно с этого момента я стал неформальным лидером группы.

После двух лекций по общей магии ко мне подошла Оксана. В короткой юбчонке, грудь так выпирает из декольте, что чуть соски не вываливаются. Губы, что у мега-утки. А взгляд очень плотоядный.

— Володя… да, правильно? — заигрывающим голоском начала она, накручивая локон на указательный палец. — Меня зовут Оксана. Ты так классно дрался! Давай прогуляемся по парку? Я знаю одну беседку. Там никого нет рядом. Посидим, поболтаем, — облизнула она утиные губы.

Капризная, слишком циничная, любит деньги. А внешний вид её с тонной косметики и накачанными уродливыми губами точно говорит не о большом уме.

Ну а взгляд и повадки… Про таких говорят — «слаба на передок». Ну нахер. Я культурно отказался, сказав, что у меня куча дел.

После лекции по основам артефакторики меня на выходе поймал один из служащих ректората. Его синюю форму не спутать ни с чем.

— Авдеев, вас вызывает Дёмин Станислав Михайлович, — сухо сообщил он, посматривая на меня с осторожностью.

— Добрый день. Хм… Дёмин? — я такого не припомню.

— Да, Станислав Михайлович, — кивнул он, застывая в нерешительности, потому что я пока ещё не сдвинулся с места.

— Да я понял, что Станислав Михайлович — это Дёмин. Кто он такой вообще? — развёл я руками. — Мне нужно больше информации, сударь.

— А, конечно, — выдавил улыбку служащий. — Это проректор по воспитательной работе.

— Ура! Наконец-то! Теперь я понял, что Дёмин — это наш проректор, — воздел я руки к потолку. — Спасибо всем богам!

— Зря вы шутите, — заметил служащий, когда мы направились по мраморной лестнице наверх. — Станислав Михайлович очень зол. Он узнал, что вы избили Льва Ивановича… Кстати, а как у вас это получилось?

— Я могу показать, — остановился я. — Да, давайте покажу, на вас.

— Ой, не надо. Я вам верю, но настолько поразительная новость! — воскликнул служащий. — Первокурсник побеждает доцента магических наук, магистра магии. Это просто нонсенс!

— У вас всё? — спросил я у него.

— Всё, — успокоился служащий и угрюмо замолчал, выходя в коридор четвёртого этажа. Затем он резко повернулся, блеснув глазами. — Но подождите, откуда вы меч взяли⁈

Служащий встретился со мной удивлённым взглядом и тут же отвёл его. Не очень я дружелюбно смотрел на него. Поэтому он и заткнулся.

Не люблю трепачей, болтунов и особенно тех, кто задаёт неудобные вопросы, пытаясь залезть тебе под шкуру и посмотреть, не припрятал ли ты чего интересного. Терпеть их не могу.

Мы зашли в пыльный кабинет, пропахший нафталином и табаком.

— Вот, привёл Авдеева, — сообщил служащий мужчине, который сидел за столом к нам спиной.

Проректор резко повернулся на кресле, пыхтя курительной трубкой. Прищуренным взглядом вцепился в меня.

— Благодарю, Шура, можешь идти, — кивнул ему проректор.

Когда дверь за служащим закрылась, хозяин кабинета ещё раз пыхнул трубкой, затем кинул её в пепельницу и скрестил руки на столе.

— Ты что творишь, Авдеев? — процедил он. — Напасть на Льва Ивановича! Оскорблять его при всех! Ударить! После всего, что ты натворил, тебе грозит отчисление! Я самолично и прямо сейчас напишу бумагу о том, чтоб тебя вышвырнули из Академии. И поверь это ещё не всё… Просто объясни, чем ты думал, чтобы сотворить такое? У меня в голове просто не укладывается!

Я вспомнил имя отчество, которое сообщил ранее служащий ректората.

— Станислав Михайлович, он оскорбил меня. При всех. Принял сторону моих обидчиков. Разве это правильно? — начал я.

— Оскорбил⁈ — вытянул лицо от удивления проректор. — Лев Иванович⁈

— Именно так. Свидетелей много. Вся группа это слышала, — кивнул я. — И мне очень грустно сознавать, что такие преподаватели ведут занятия в Академии. Чему они могут научить нас, студентов? Предательству? Несправедливости? Как выходить из себя и переступать через моральные устои?

Надо сказать, что проректор был впечатлён моей речью.