Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона - Ханевская Юлия - Страница 3

Да, это мама.

Живая.

Настоящая.

С рыжими мягкими волосами и теплыми карими глазами, в которых сияет солнце.

Но… ведь правда? Ведь я когда-то там была? Год назад. На Летней ведьмовской ярмарке. Меня тогда затащила подруга, и я, смеясь, бродила по ярко освещенным улочкам, где жрицы продавали амулеты, маги показывали фокусы, а дети пугали друг друга в «лабиринте страха».

Я еще думала, что это глупо и слишком театрально…

– Год назад… – едва слышно шепчу, не веря собственным словам.

Мама улыбается, и ее пальцы ласково скользят по моей щеке, стирая мокрые следы.

– Приводи себя в порядок, доченька, – говорит она, и в ее голосе звучит привычная забота. – И выходи к завтраку. А я пока сварю тебе умиротворяющий отвар.

Я киваю, хотя внутри все скручено в тугой клубок вопросов.

Она выпускает меня из объятий, еще раз касается моей щеки – и выходит, прикрывая дверь.

Комната сразу будто пустеет. Я остаюсь стоять посреди нее, все еще дрожа, как после сильной лихорадки.

Сквозь мутное оцепенение начинаю оглядываться.

Шкаф – мой, с потертыми ручками. Стол, заваленный книгами и чернильницей. Любимое кресло с вышитым пледом.

Все – мое.

Все как прежде.

И камин, только без огня. Я машинально подхожу к нему. Да, точно – он холодный. Сейчас лето.

Я резко оборачиваюсь к окну.

Подхожу, распахиваю ставни. Воздух ударяет в лицо – теплый и сладковатый, с запахом яблок и трав. На дворе все зеленое, с редкими вкраплениями золота. Конец августа. Я чувствую это каждой клеточкой.

Но… нет. Этого не может быть.

Еще вчера заканчивался апрель. Уже не холодный, но еще сырой, с редкими грозами.

Вчера я…

Обхватываю себя руками и отступаю от окна. Комната кружится, ноги подкашиваются.

Все неправильно.

Невозможно.

Я почти бегу к столу. Ноги подкашиваются, но я хватаюсь за край, цепляюсь пальцами, чтобы не рухнуть. Мне нужно подтверждение. Хоть что-то, что скажет – это не… не безумие.

Я судорожно роюсь на поверхности, скидывая на пол книги, чернильницу, свернутые листы. Чернила разбрызгиваются на ковер, но мне плевать. Все грохочет, падает, но я не слышу – только бешеный стук собственного сердца.

– Где же… где же… – шепчу, пока пальцы не нащупывают знакомую кожаную обложку.

Мой блокнот. Личный. С ободранными уголками и заляпанными чернилами страницами.

Дрожащими руками раскрываю его обложку и листаю так быстро, что страницы едва не рвутся под пальцами. Записи мелькают перед глазами – расписания, заметки, бессмысленные каракули… Наконец последняя.

Я замираю. Смотрю на дату.

23 августа.

Меня обдает ледяным холодом, будто ведро воды вылили прямо на голову. Но тут же по телу разливается жар, удушающий, почти лихорадочный.

– Нет… – вырывается сипло. – Этого не может быть.

Я опускаюсь на стул, потому что ноги больше не держат.

Блокнот соскальзывает на колени, буквы расплываются, дрожат, сливаются в одну черную кляксу. Я не могу оторвать взгляда от записей, не могу вдохнуть.

Август. Двадцать третье число.

Я вернулась.

Вернулась в прошлый год.

За неделю до начала выпускного курса.

За шесть дней до того, как отправилась в замок Драгонхолл.

А значит…

Меня пронзает дрожь. Воспоминания накатывают лавиной, так резко, что я вскрикиваю.

Погоня сквозь лес.

Жар горящего дома.

Отец с окровавленной грудью неподвижно лежит на земле.

Чужие руки, грязные, жестокие, держащие меня.

Боль. Унижение. Крики.

И – самое страшное – ледяное предательство истинного.

Я зажмуриваюсь и закрываю лицо ладонями, как будто это может отгородить меня от ужаса. Слезы снова текут, пальцы трясутся, и я почти чувствую на себе чужие прикосновения.

Они липнут к коже, въедаются в память. От них невозможно избавиться.

– Нет… нет… – шепчу, качаясь вперед-назад.

Горькая обида огнем жжет изнутри.

И вдруг я замираю. Воздух застревает в легких.

Рывком задираю рукав сорочки и смотрю на плечо.

Чистая кожа. Ни знака, ни линии, ни едва заметного сияния.

Нет метки.

Метки истинности Даррена Риверзена еще нет.

Во мне будто что-то переламывается: истерика отступает, оставляя за собой пустоту и ледяное оцепенение. Я перестаю качаться, руки медленно опускаются, и я уже не дрожу.

Только тяжело дышу, будто пробежала полмира.

В комнате тишина.

Но я слышу, как снаружи поют птицы, как ветер играет с колокольчиками в нашей беседке. Как с первого этажа доносятся приглушенные голоса родителей.

И вдруг во мне рождается странное чувство – холодное, пугающе ясное.

Мне дали второй шанс.

Кто? Судьба? Богиня? Или чья-то магия – живая, человеческая? Я не знаю. Но упускать эту возможность нельзя.

Если меня отбросило на год назад, значит, я снова стою на пороге событий, которые уже прошла.

Все, что меня ждет, я уже пережила, и знаю, к чему приведет дорога, если пойти по ней вслепую.

К горящему дому.

К безжизненному телу отца.

К тем грязным рукам, боли и смерти.

К предательству истинного.

Нет, я не допущу этого снова. В этот раз все будет иначе.

Нужно только вспомнить все до мельчайшей детали. Найти момент, где моя жизнь свернула не туда. И вырвать у судьбы другое будущее.

Я поднимаю блокнот и тянусь к столу. Достаю из ящика простой карандаш, сжимаю его подрагивающими пальцами и открываю чистую страницу. Секунда колебаний – и я начинаю писать. Быстро, сбивчиво, криво, но не останавливаюсь.

Первое событие – поход на ведьмовскую ярмарку.

Это точка отправления, потому что оно уже произошло. Вчера. Впереди сборы и подготовка к отъезду в академию. Встреча с Дженной и Альмаром – моими лучшими друзьями. Поездка на озеро Канродо…

Серые буквы ложатся одна за другой, складываются в слова и предложения. Я пишу так быстро, будто от этого зависит моя жизнь.

Потому что именно так и есть.

Когда события приводят меня ко дню проявления метки, я откладываю карандаш и провожу ладонью по плечу. Кожа теплая, гладкая. На ней пока еще ничего нет, но это не на долго…

В памяти снова всплываютих слова – холодные как лезвие:

«Придется тебя убить, чтобы метка появилась на более подходящей кандидатуре.»

Я даже не знала, что такое бывает.

Многое в драконьей магии, а также в природе самой истинности для меня открылось впервые с проявлением метки. Я из самой простой человеческой семьи, у нас в роду не было драконов. И тот факт, что связь с истинной парой для них не вечна, стала для меня открытием.

Хотя это вполне логично, если посмотреть на ситуацию с холодной головой. Если с парой что-то случится, дракон не будет обречен на одиночество, у него останется шанс на продолжение рода… но уже с другой.

«Ты дракону не по масти, детка.»

А вот об этом я знала.

Даррен Риверзен – благородных кровей. Его род один из самых богатых и влиятельных в империи. Метка на моем плече стала для него огромным сюрпризом.

«Никто тебе не поможет. Тот, кто мог бы – сам заказал твою смерть.»

А это я проверить уже не смогу.

Я слышу голоса убийц так отчетливо, будто они шепчут прямо в моей голове.

Но не только эти жестокие слова указывают на предательство Даррена, а еще записка от него, на которую я попалась, словно рыбка на приманку…

Совпадение?

Или просто элементы одной цепи, и выискивать скрытые смыслы тут не нужно.

Даже если он не отдавал приказ лично, все, что случилось, так или иначе с ним связано. И снова открыто становиться его истинной парой мне смертельно опасно.

Насколько я готова пожертвовать всем и пойти к нему напрямую?

Встретиться с ним при первой возможности, выложить, что я – его истинная, и явилась из будущего, что я знаю детали своей смерти?

Ведь есть вероятность, что его подставили, а зная все наперед, он мог бы меня защитить.