Заноза академии целителей - Фарди Кира - Страница 9

– Пошли, чего застыла? – проворчал Гадриан.

Девушка вздрогнула, словно от удара хлыстом, расправила плечи и гордо вскинула голову.

– Как твоя… спина? – спросила она и выразительно посмотрела на парня. – Помощь еще нужна?

– Обойдусь. Не знаю, как ты это сделала, но боль прошла и ходить стало легче.

– Стало бы еще лучше, если бы ты позволил к себе прикоснуться.

– Не выйдет. Над территорией академии раскинут защитный купол. Он гасит лучи магии.

– Но… это же магическая академия. Как тогда адепты учатся контролировать свой дар?

Гадриан остановился и с любопытством посмотрел на девушку.

– А зачем его контролировать? В академии адепты получают медицинские знания и отрабатывают навыки. Дар будет только мешать диагностике. Ведь намного легче снять боль, используя магию, чем понять причину боли. Вот ты, сняла же мою боль, хотя даже не знала, что со мной. Иногда боль – главный симптом заболевания, если ее убрать, болезнь может осложниться.

– О, я об этом не знала, – сказала потрясенная Хлоя.

– Да что ты вообще, деревенщина, знаешь, – проворчал Гадриан. – И чего я с тобой болтаю? Тебе туда.

– А что там?

– Первокурсники. Узнаешь их по белым мантиям.

– Так разноцветные плащи…

– Да, указывают на курс. Белые – первый, символ нулевых знаний, зеленые – второй, бордовые – третий, коричневые – четвертый, а черные – пятый, последний.

– А у тебя какой?

– Шагай! Иначе останешься без еды.

Он показал рукой на крайнюю дверь. Хлоя, по-прежнему обнимая сумку, несмело переступила порог. На нее сразу уставились множество пар глаз. Девушка почувствовала себя белой вороной среди этих роскошных адептов. Вернее, серой. Она покосилась на свою рабочую юбку, в которой еще вчера бродила по горам, плотнее запахнула шаль, боясь, что все разглядят, насколько старенькая на ней рубашка.

Она окинула взглядом помещение. В углу горел очаг, языки пламени то и дело взмывали к закопченному верху. Справа от него находились шкафы и полки, заполненные горшками, мешочками, банками и ящиками. Слева – посуда, чаны с водой, столы.

В центре комнаты стоял длинный стол, покрытый белоснежной скатертью, а на нем исходили паром блюда с едой. Хлоя проглотила слюну. Такого разнообразия она никогда не видела в своей деревне. Там еда была простая и незатейливая, да и тетушка, владелица таверны, не отличалась поварским умением,

– Ты новенькая? – окликнула ее пухленькая девушка и улыбнулась, показав милые ямочки. – Садись рядом со мной.

Хлоя заметила свободный стул, только хотела опуститься, как адептка, сидевшая с другой стороны, резко дернула его в сторону.

Глава 13

Хлоя ощутила, как земля предательски уходит из-под ног, и в панике попыталась ухватиться за стол. Увы, грация лани нынче была явно не ее союзником. Пальцы наткнулись на скатерть и, словно по злому умыслу, потянули ее вниз. И тут же миски с кашей рванулись к краю, столовые приборы со звоном грохнулись на пол, кружки тоже отправились в свободный полет, расплескивая содержимое на нарядную униформу адепток. Те дружно завизжали.

– Простите, простите, – засуетилась Хлоя, проклиная свою неуклюжесть. – Я сейчас все уберу.

Она стащила с плеч шаль и начала вытирать ею стол. Все вскочили с мест.

– Слуги, уберите от нас эту неуклюжую деревенщину! – взвизгнула девушка напротив.

Щеки Хлои вспыхнули от стыда. Она чувствовала, как десятки пар глаз испепеляют ее презрением и нескрываемым отвращением. Шаль, и без того не первой свежести, теперь была безнадежно испорчена липкими пятнами каши и темными разводами чая. Она опустила взгляд на пол, где осколки кружек смешались с перевернутыми мисками и разбросанными вилками.

Слуги, повинуясь приказу, окружили ее, готовые выдворить из столовой, схватили за руки. Хлоя сглотнула ком в горле, пытаясь унять дрожь в коленях. Вдруг, тишину нарушил спокойный, но властный голос:

– Оставьте ее. Отойдите! Немедленно!

Хлоя почувствовала, как хватка ослабла, взглянула с благодарностью сквозь слезы и обомлела: на пороге обеденного зала стоял ректор. Адепты насторожились, шарахнулись подальше от Хлои и сбились в кучки.

– Мэтр Демиан, мэтр Демиан, – раздались со всех сторон крики. – Что за испытание вы нам приготовили? Зачем?

– Я привел к вам талантливую девушку, а вам, будущим целителям, не мешало бы проявить милосердие. Как вы собираетесь лечить простых людей? Или оставите их умирать?

– Нет, это другое!

– Нисколько! – тут он повернулся к обслуге и приказал: – Уберите это все, немедленно! И накройте новый завтрак!

– Я не буду есть за одним столом с этой… – выпалила та девушка, которая выдернула стул.

Хлоя присмотрелась к ней: очень миловидная, лицо сердечком, как у кошечки, оливковая кожа, большие миндалевидные глаза, широкие ровные брови.

«Наверное, из рода гургенов», – решила Хлоя.

Она знала, что где-то в стране есть море, возле которого живут смуглые и темноволосые народы с глазами, похожими на темные сливы.

Но яркую красоту адептки портило злое выражение лица. Она кривила губы, словно не могла удержать их на месте, и дергала щекой.

– Зато я буду, Хилари, – улыбнулся ректор. – И мои сыновья тоже. Гадриан, Игнатиус… выходите! Хватит прятаться!

На пороге показались оба брата. Где они стояли до этой минуты, неизвестно, но по их лицам было хорошо видно, как они недовольны распоряжением отца и как злы.

– И я буду! – выкрикнула пухленькая девушка.

– Отлично, Лилит.

– Изгой плюс изгой – будет уже два изгоя, – прошипела Хилари.

Но ректор взглянул на нее так сурово, что та мгновенно опустила взгляд. Зато он ласково по смотрел на толстушку и спросил:

– Возьмешь новую подругу к себе в комнату, Лилит?

– Конечно! – девушка подбежала к Хлое, забрала грязную шаль и бросила в корзину у дверей. – Это для грязного белья, – пояснила она. – Мы утром приносим, а вечером забираем чистое.

– А кто стирает? – тихо спросила Хлоя.

– Не знаю. Увозят в прачечную на задний двор. Я там никогда не была.

Простой разговор успокоил Хлою, помог прийти в себя. Теперь уже смелее она оглядывала первокурсников, с которыми ей предстояло учиться.

«Разве я справлюсь?» – задалась она вопросом, представив, что ей придется не только нагонять утраченное время, но и выдерживать ненависть всех остальных адептов.

Но Лилит уже потащила Хлою к накрытому столу, вложила ей в руку ложку и придвинула миску с кашей.

– Ешь! У тебя впереди сложный день, – шепнула она.

Завтрак прошел в напряженной атмосфере. Хлоя не знала, куда спрятаться от пристального взгляда Игнатиуса и чуть ли не давилась кашей. Красноголовый разглядывал ее как неведомую зверюшку, и в его глазах светилось удивление. Лилит заметила ее скованность и села так, чтобы закрыть новую подругу от сына ректора.

– Как ты догадалась?

– У меня дар такой. Я чувствую, когда кому-то плохо.

– Но здесь же магия не работает.

– А это не магия, а эмпатия. Я эмпат. Меня потому и ненавидят эти курицы, что в отличие от них я могу пользоваться своими способностями.

Хлоя очень хотела расспросить Лилит о ее даре, но не успела: внезапный вопрос ректора заставил ее насторожиться.

– Давно у тебя появилось это пятно? – вдруг спросил он и показал на руку девушки.

Она вздрогнула, на ее запястье горела отметина, похожая на клеймо раскаленным железом. Хлоя быстро натянула на кисть рукав, но все адепты уже уставились на нее.

– Сегодня утром, – тихо ответила она, проклиная себя за неосмотрительность.

Это была плата за её дар. Каждый раз, когда она пыталась помочь кому-то напрямую, а не через амулеты, её собственное тело страдало. И чем тяжелее была болезнь пациента, тем ярче алели отметины на коже, тише становился голос, а горло раздирал мучительный, надсадный кашель.

Хлоя не понимала механизма своего дара, но ощущала, что, отдавая энергию Эфира, она ослабляет свой собственный организм. А времени на восстановление требовалось все больше.