Феодал. Том 4 (СИ) - Рэд Илья - Страница 12

— Раньше думать надо было, — строго сказал Склодский.

— Выйди пока, — попросил я старосту. — Я посмотрю, что можно придумать, — успокоил я мужчину, а когда он покинул помещение, обратился к своим офицерам. — Причину разбоя мы выяснили: вероятно, наши «друзья» не успели вывезти свой груз. Есть что по нападавшим?

— Это не тевтонцы, — сразу же доложил Фомич. — Какие-то отщепенцы, собранные из витязей, размалёванные как бармалеи, все в татухах. Ни разу их в Ростове не видел. Пятеро добровольно отправили себя на тот свет, остальные пятнадцать убиты в бою, один сбежал. Документов при себе никаких, выезжали налегке.

— Ты сможешь найти их сообщника? — спросил у меня Склодский, когда копейщик закончил доклад.

— Я не всех успел запомнить, но… Да, можно попробовать.

— Вы про что? — не понял Фомич, глядя то на меня, то на лекаря.

— Не бери в голову, — отмахнулся я. — Снимите со всех перчатки-линзы и остальные ценные вещи. Этих тоже придётся передать ростовским.

Отдав последние распоряжения, я отпустил Фомича.

— У меня есть «карточка» их главного, — сказал я Леониду и Мефодию, — Только его и успел «срисовать». Если кто-то с ним контактировал в Чумбур-Косе, я это сразу пойму.

— Только надо бы переночевать, ты истощён, — напомнил мне Склодский.

— Точно, — закусил я губу, эксперимент с беглецом высосал из меня всю магическую энергию. — Тогда расставить посты в порту и на выезде. Рано утром отправимся на проверку.

Жителям не понравилась подобная блокада, но они вынуждены были подчиниться. Как назло, количество боеспособных людей у меня уменьшилось, потому сильно не хватало рук для контроля такого большого объекта. Надо было ждать гостей из столицы региона, а это треть дня полёта на виверне, так что копейщики не спали ночь.

Некоторым я утром велел вздремнуть и оставил самый минимум. Вместе со Склодским и Мефодием мы немедленно отправились на прогулку по чистым улочкам Чумбур-Косы. Я проверял на «Преданность» каждого встречного. Мы заходили в дома, чтобы только на короткий миг взглянуть на всех членов семьи и откланяться. Многие недоумевающе переглядывались и закрывали за нами двери. Некогда было что-то объяснять.

Путём простого перебора мы вышли на одного рыбака, что имел связи с исчезнувшим магом «С» ранга. Более того, он сам оказался не так прост и являлся мечником «B». Этот человек явно не тот, за кого себя выдавал.

— Ваше благородие, вы чего? — испуганно пролепетал смуглый мужчина тридцати лет, на руках и на шее у него было несколько тюремных наколок.

— Помолчи, — Мефодий приподнял его за шкирку и встряхнул. — Барон поговорить желает… Ух…

Дмитрий Петрович Габчинский или в быту «Габба» явно противился такому развитию событий, потому пырнул здоровяка откуда-то взявшимся ножом аккурат в сердце. Вынул и попытался ещё раз, но Куликов отбросил его в стену и аномально быстро вошёл в форму берсерка. Чёрный спрут высвободился из глаз, ноздрей, ушей и рта, подрагивая своими щупальцами в сторону обидчика.

Я немедленно потянулся к наручу и заставил браслеты на ногах Мефодия активироваться. Механизм артефакта сработал — послышался лёгкий щелчок. Иглы из сапфировой кости вонзились в ахилловы сухожилия, а также в мышцы и другие мягкие ткани.

По икрам здоровяка пошла судорога, окаменение постепенно захватывало стопы, но тело, порабощённое некромантской сущностью, успело сделать пару шагов к осоловевшему Габбе. «Рыбак» обмочился со страха и пополз прочь, но его схватили за щиколотку и подбросили под потолок, послышался глухой стук о балку.

— Стоять! — скомандовал я берсерку и его рука так и осталась поднятой вверх.

Сработала сила внушения ведуна, окрепшая с повышением параметра «лидерства». Тело Габчинского безвольно повисло в воздухе. Я коснулся мечом шеи Мефодия, тот отпустил пленника, и сам повалился на пол.

— Вылечить сможешь? — уточнил я у Склодского.

Лекарь подошёл к валявшемуся преступнику, потрогал пальцами пульс и показал мизинцем на разбитый кровоточащий затылок.

— Боюсь, что уже поздно. Сразу отдал концы.

Мы посмотрели на низкий потолок. Угол балки был измазан в крови. Одно неосторожное движение моментально убило нашего свидетеля. Склодский влил волну лечения в Мефодия, и тот очнулся. Первым делом взялся за грудь: одежда разрезана и в крови, но сама рана быстро затянулась, не оставив даже шрама.

— Простите, Владимир Денисович, — здоровяк искренне раскаивался. — Дурость моя, когда ж она выйдет вся, мочи больше нет…

— Ничего, — я похлопал его по плечу. — Он тебя чуть не убил, уж лучше так.

Мы потеряли ценного информатора, который мог вывести на след тевтонцев. Я давно хотел покончить с этой заразой, но к ним не подкопаешься — больно много привилегий даровал им граф Остроградский. Они были защищены со всех сторон. Как опухоль поселились на наших землях и высасывали из них все соки. Помимо них, было много других иностранцев — тоже на особом счету.

Они приносили в бюджет графства большие деньги, посылая сюда своих лучших воинов. В то время как подготовка наших витязей не сказать, чтоб была на высоте, им просто не давали нормально развиваться. Та же выдача ярлыка слишком усложнена формальностями и придирками ростовских чиновников. Это тормозило появление самостоятельных отрядов. У нас полно своих богатырей, способных макнуть носом в грязь любую межмировую тварь, только им приходилось покидать графство и даже княжество в поисках лучшей жизни.

«Как будто кто-то специально выкуривает их отсюда», — подумал я, обыскивая дом погибшего на предмет улик, письмецо, может, какое завалялось.

— Владимир, подойди-ка сюда, — послышался напряжённый голос Склодского, я вернулся в комнату, где был убит Габба, и увидел сидящего на корточках лекаря. — Посмотри, — он показал мне на шею мертвеца, где посреди татуированной мазни засветился красным цветом незаконченный круг.

Я подошёл ближе, чтобы получше его рассмотреть. С каждой секундой, казалось, он становился всё ярче, а потом в какой-то момент запульсировал и пришёл в движение. Татуировка прокручивалась против часовой стрелки прямо по коже!

Мы переглянулись с Леонидом и отпрянули назад. Я инстинктивно вынул меч, как оказалось, не зря. Габба дёрнулся, с силой оттолкнув себя от пола, и в одно движение встал на ноги. Антилекарь запустил в него своей уничтожающей пурпурной магией, но та прошла насквозь и не нанесла ему никакого вреда.

— Что за чертовщина? — спросил он, но оживший мечник подбежал к столу в центре комнаты и опрокинул его на нас, как если бы тот был из бумаги, а это, на секундочку дуб, весил немало.

Нас отбросило к стене, а Габчинский попытался убежать, но нарвался опять на Мефодия. В этот раз на его кулак. Послышался хруст костей и глухое падение. Ожившему мертвецу проломило скулу и выбило глаз, однако Габба вскочил и киданулся на соперника диким волком. Берсерка это не смутило, и он сложил его пополам с ноги в грудь, вот тогда кости реально затрещали, как ломающиеся сухие палки.

— Тише, дядя… ах ты зараза! — Мефодий одёрнул руку, когда его чуть не укусили и отвесил смачный фофан. — Веди себя прилично.

Он прижимал вырывавшегося мертвяка, давя коленом в спину, а тот бешено брыкался, причём с такой силой, что казалось вот-вот сбросит нашего богатыря. Я подошёл к усопшему и проткнул ему висок мечом Аластора. Последние конвульсии стихли, и Габчинский уже точно отошёл в мир иной. Татуировка погасла.

— Он что под проклятием? — догадался Склодский.

— Погоди, — перебил я его, — Мефодий, а ты не помнишь, на тех, что из бочек, были какие-то отметины?

— Нет, там точно нет.

— На убитых разбойниках были… — вставил лекарь.

Мы посмотрели друг на друга и немедленно выбежали наружу. Трупы магов копейщики оставили в сторожке возле пристани. Все погибшие пользовались стихией воды, а это значит… Это значит, что у них неограниченное количество материала для построения заклинаний!

Вдали показался дым. Мы наподдали ходу. Вскоре на нас выбежали испуганные деревенские. Один из них, резво погоняя кобылу, промчался мимо с перекошенным от страха лицом. Не останавливаясь, наша компания пробиралась дальше к порту.