Чернокнижник из детдома 2 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 13

Глава 6

Побег

Кланы.

Я про них почти ничего не знаю. И это минус.

Как я понял из короткой беседы с «представителем компании», всё выглядит даже сложней, чем я думал.

Как оказалось, «Феникс» — это проект двух десятков некрупных Кланов, а то и вовсе отрядов Вольных Охотников, который они задумали, чтобы противопоставить себя наличию «крупняка» и не дать им заполучить монопольные условия.

Не обладая огромным бюджетом, это объединение принялось разыскивать талантливых Одарённых среди простолюдинов — подростков из низших социальных слоёв.

— Отсев у нас большой, — вещал мне Юрий Степанович, когда мы, отправив Ольгу восвояси, прошли ко мне на кухню, — Условия обучения хорошие, получше, чем в армии или той же «фазанке», но даже после первых трёх месяцев остаётся лишь половина от принятых. Через полгода их становится ещё меньше, но там мы уже предлагаем контракт, а это совсем другие условия жизни и дальнейшей службы.

— Ольга, что вы про неё знаете? — не повёлся я на завлекательно отрепетированную речь, цель которой ясна и понятна.

— Вы про её связь с криминалом? — буднично поинтересовался собеседник, словно про насморк спросил.

— Можно и с него начать.

— У нас несколько учебных центров по всей стране. Если её, после совершеннолетия, из Уссурийска отправят на Урал или в Поволжье, то у местных бандитов руки коротки, чтобы туда дотянуться. Опять же, мы такие попытки отслеживаем, и как вы понимаете, жёстко пресекаем.

— А что с Иваном Матвеевичем? Медведевы?

— Вряд ли, тут игры выше их уровня начались. Медведевы против Гильдии не пойдут. — Покачал собеседник головой, — Как бы они не пыжились, а по сути, до первой десятки Кланов им, как до Луны. Хотя бы оттого, что там совсем другой размер бюджетов. Можно сказать — аристократы, дети которых с момента приобретения Дара развиваются не как полевые ромашки, а как тепличные цветы под наблюдением опытных агрономов, если вы понимаете, о чём я говорю.

— Понимаю, — спокойно кивнул я в ответ, так как про развитие магов знаю больше, чем кто-либо в этом мире.

— Вы понимаете, — повторил Юрий Степанович, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Поэтому мы предлагаем вам альтернативу. Никто не будет на вас давить или диктовать условия. Мы предлагаем партнёрство. Вы разрабатываете артефакты, мы обеспечиваем вам безопасность, логистику, легальный сбыт через сеть гильдии и, что немаловажно, политическое прикрытие. Взамен — определённый процент с продаж и ваш статус как эксклюзивного мастера «Феникса». Это выгоднее, чем работать на Медведей, которые в итоге либо вас поглотят, либо уничтожат.

Он говорил складно, почти убедительно. Но за этим скрывалась всё та же клетка, только позолоченная и с более длинным поводком.

— А если я откажусь от всех предложений? — спросил я, глядя прямо на него. — И от «Феникса», и от Медведевых. И просто продолжу работать как вольный мастер через биржу гильдии?

Юрий Степанович вздохнул с лёгкой, почти отеческой снисходительностью.

— Александр Сергеевич, вы же умный человек. Но политику гильдии определяют не вольные мастера, а Кланы. Самые крупные из них. Гильдия обеспечивает общие правила игры, но внутри неё есть свои… теневые кодексы. Неофициальные. Одиночка, который отказывается от покровительства сильных игроков, рано или поздно становится мишенью. Его либо сломают экономически, заблокировав доступ к сырью и сбыту, либо физически. Случай с Иваном Матвеевичем — недвусмысленное предупреждение, пока непонятно, от кого. Выбирать вам, конечно. Но «Феникс» предлагает самый щадящий вариант из возможных. Мы сами вышли «из низов», мы понимаем.

Белка, лежавшая у моих ног, издала тихое ворчание, уловив напряжение в его голосе. Я потрепал её за ухом.

— Вы предлагаете не партнёрство, а переход под крышу, — констатировал я. — Пусть пока и самую симпатичную из возможных. Но у меня есть одно правило: я никому не принадлежу. И уж тем более не стану «эксклюзивным мастером» для кого-либо. Мои разработки должны быть доступны всем, кто готов за них платить. Это единственный способ сохранить реальную независимость и… — я сделал паузу, — Не дать кому-то одному получить слишком большое преимущество. Баланс сил, понимаете?

Юрий Степанович задумался, его взгляд стал холодным и оценивающим.

— Баланс сил — опасная игра. Вы хотите продавать всем понемногу? И Медведевым, и их конкурентам? И нам? Это вызовет войну предложений, аукцион. И в итоге вы всё равно станете разменной монетой в их борьбе.

— Возможно, — согласился я. — Но это будет война за мои услуги. А не попытка их монополизировать. А что касается разменной монеты… — я улыбнулся, — У разменной монеты, если она отчеканена из правильного сплава, есть одно свойство. Её всегда хотят заполучить. И не могут позволить себе разменять на что-то менее ценное. Потому что её тут же подхватит другой игрок.

Мой собеседник молчал несколько секунд, явно переваривая мою позицию.

С его точки зрения — наверняка взбалмошную, подростковую.

— Вы амбициозны. Или наивны. В любом случае, я передам ваши условия. Но предупреждаю: отказ от протекции «Феникса» лишает вас нашей защиты. В случае давления со стороны Медведевых или… более жёстких методов конкурентов, вы останетесь один на один со своей проблемой.

— Это моя проблема, — твёрдо сказал я. — А теперь, если вы передали всё, что хотели, наше общение окончено. Все дальнейшие контакты прошу осуществлять через официальные каналы гильдии. Как и договаривались.

Он встал, кивнул без тени улыбки.

— Как пожелаете. Но запомните, дверь в «Феникс» для вас пока открыта. Пока. До свидания, Александр Сергеевич.

После его ухода я ещё долго сидел на кухне, глядя на входную дверь. Белка положила голову мне на колено, требуя внимания.

Был бы Всеволод Степанович чуть поразговорчивей, может получилось бы у него выпытать, как и на что мне рассчитывать, с точки зрения «крыши» со стороны его спецслужбы, а так…

Лучше уж буду сам по себе. Хотя бы, временно. Надеюсь, такое решение вскоре подтолкнёт его на более внятные разговоры.

— Всё оказалось сложнее, моя девочка, — шептал я, гладя пушистый, ещё щенячий бок лайки. — «Феникс» оказался не монолитом, а коалицией мелких хищников. Им я нужен, чтобы догнать «тепличных аристократов» и идти с ними вровень. А те, в свою очередь, хотят сохранить отрыв. Я же влез в самую гущу клановых разборок, сам того не желая.

Оставаться в детдоме было безумием. «Феникс» отследил меня через Ольгу. Медведевы, наверняка, тоже не дремлют. Нужно было уходить в тень. Хотя бы на время. Раз тут, в тихом Уссурийске, даже на убийства кто-то сподобился, значит, в решении моего вопроса у кого-то точно подгорает.

Отправил гонца к Ивану Савельевичу. Показал он мне на обратном пути свою «незавершёнку». Лет десять назад он собирался егерем стать, и даже денег на строительство жилья сколько-то получил. Но грянули лихие времена, эту должность сократили, равно, как и расходы на дальнейшее строительство. Заканчивал он постройку уже на свои, и в основном, своими же руками.

Интересовался я его избушкой по вполне понятной причине — от неё до болота с кикиморами этак километров десять, не больше. Рассматривал я её, как возможную временную базу, и даже разрешением хозяина озаботился, на предмет пожить, скорей, переночевать там пару раз, а вот на тебе — в свете последних, весьма неожиданных веяний, так и места лучше не подобрать.

Я собрал самое необходимое в машину: инструменты, кристаллы, образцы осколков с болота, ноутбук. Белка прыгнула на пассажирское сиденье, готовая к новому приключению. Первым делом мы заехали на складской комплекс, где лежали образцы от Медведевых. Десять килограмм осколков. Нужно было забрать их, пока их не перехватили или не подложили «сюрприз». Ящик оказался на месте, пломбы целы. Я погрузил его в багажник, чувствуя лёгкое, знакомое дрожание пространства сквозь толщу пластика и картона. Качество, судя по вибрациям, было отменным.