Чернокнижник из детдома 2 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 33

Заодно попросил своих охранников уточнить, какие камеры вокруг детдома принадлежат их бывшему ведомству. Даже скрывать не стал, что все остальные пойдут на слом.

Паранойя? Я по прошлой жизни знаю, что доверчивые люди, имеющие богатых врагов, долго не живут, если начинают проявлять беспечность. А так — невелики деньги, за возможность лишний раз запутать противника.

— Санчес, а что, моцик только Серёге можно? — покружил Гришка вокруг меня минут пять, прежде чем решился на вопрос.

— Молодец. Хороший вопрос… — задумался я, глядя на парней, которые со стороны наблюдали за его подходом.

Подумаешь, кто-то из них ниже ростом, или мельче телосложением. Это ещё попробуй определи, особенно, когда накидку от дождя поверх нацепишь.

— А у кого-то ещё есть права?

— Мы втроём уже учимся. Экзамены через неделю, — сдал Гришка тайну своих манёвров вокруг меня.

— Хм. Значит нужно ещё три мотоцикла заказать. Такого же цвета. И костюмы, само собой со шлемами. Чтобы у всех всё было одинаково.

Ха-ха три раза! Пять одинаковых мотоциклов! С седоками во всём одинаковом. Ох и не завидую я наблюдателям! Такую свинью им подложить — просто праздник какой-то!

Да, деньги у меня теперь есть и их достаточно! По крайней мере достаточно на безбедную жизнь и такие вот не особо обременительные покупки. Другое дело, что шикарный особняк или очень дорогой автомобиль я пока не могу себе позволить, так мне не больно-то и нужно. Это вещи статусные, роскошь, а мне особо выпендриваться не перед кем. Да и незачем. Я же не банкир и не кинозвезда, чтобы пыль в глаза пускать.

— Представь, какие рожи у пацанов из первого детдома будут, когда мы сразу впятером к их рынку прикатим! — захлебнулся Гришка слюной от одной только мысли о таком триумфальном выезде.

Представил. Занятно, конечно. Но у меня восторга не вызвало. Зато у кого-то выйдет пусть не радостное детство, но яркая юность. Будет, что вспомнить!

— Я тебе поручение давал, — возвратил я цыганёнка с небес на землю, — Ничего не хочешь мне рассказать?

— Так я со всеми переговорил. Они ждут, но не верят, что ты их под себя на равных с нами примешь, — чётко отчитался мой внутри детдомовский дипломат, направленный на переговоры с остальными парнями — старшаками, которые вдруг оказались выброшены из общественной жизни, и не понимали, как себя вести.

— Приму, но не сразу. Проверим. Присмотримся.

— Я им так и сказал.

— Тогда зови. Хотя, нет. Давай-ка поляну у кочегарки накроем. С теми же шашлыками. Держи деньги, пусть парни метнутся по-быстрому, а мясо лучше в лавке у армян взять, уже маринованное. Лаваш не забудьте. Его много надо будет.

— Дорого.

— Не дороже денег. Для девчонок тоже пусть купят. Столько же.

— Нашего мангала на всех не хватит! — тут же сообразил цыганёнок.

— Значит купите ещё пару-тройку разовых. Короче, сам соображай! И скажи, чтобы парни ящиков побольше собрали или скамейки сварганили. Если увижу, что кто-то на земле или на камне сидит — вечеринка тут же будет закончена. — Обеспокоился я здоровьем приютских.

Слух о том, что Санчес всех остальных старшаков собрался принять в свою банду, разнёсся по детдому со сверхзвуковой скоростью, явно нарушая законы физики.

И ведь не объяснишь им, что мне банда и даром не нужна, а вот команда — да!

На поляне у кочегарки собрались все свои. Почти свои.

Я с парнями, девчата из швейного, мой отряд разведчиков и новые кандидаты из старшаков.

— Много говорить не буду, для меня все вы равны, и каждого из вас я оценивал и буду оценивать по заслугам. И я не про себя говорю и не за заслуги передо мной. Раз мы вместе, то и работаем на коллектив. Поддерживаем друг друга, помогаем. Предательство, воровство или насилие… Лучше сразу забудьте и уходите. Прямо сейчас, — взял я долгую театральную паузу, чтобы смысл сказанного до всех лучше дошёл.

— А если у нас по согласию? — разрушила мой выверенный режиссёрский план одна из швей.

Вот жеж… Что может сделать всего лишь одна не вовремя сказанная фраза!

Весь пафос тщательно режиссированного момента разом рухнул в выгребную яму. Одномоментно!

— Гришь, что там с шашлыками? — отвернулся я, чтобы прямо сейчас не отвечать на провокационный вопрос, и выдохнуть.

Детдом, блин. После жизни в ремонтных бараках при железной дороге, или в неполных неблагополучных семьях, многие дети чересчур рано взрослеют. Понавидавшись, а то и натерпевшись всякого. Интим в бараке, где даже коек нет, а есть сплошные нары, ну, тут кому как повезёт. Или не повезёт.

Той же Танькой отчим за водку расплачивался перед собутыльниками, да и Тамарка недалеко от того же была.

— Пара минут, и первые партии можно разбирать! — браво откликнулся цыганёнок, успевающий следить сразу за несколькими мангалами, и не забывая шпынять подручных.

— Если по согласию, то хотя бы предохраняйтесь, — почти выдавил я из себя, но заметил, что среди работниц швейного цеха это вызвало заметное оживление, и у них в глазах появился интерес.

Вон как прищурились, разглядывая парней.

Опс-с… А вот это уже никуда не годится! Я заметил, как обе блонды довольно кивнули друг другу и шлёпнули ладонь в ладонь. Э-э-э… Я же не про вас говорил… Про старших. А кстати, сколько им лет? Тамарик, выручай, похоже, у меня проблемы!

Нет, я конечно же помню их рассказ про то, как Танька обеих блонд в первый раз за уши в баню притащила и сдала их первому клиенту, но… Потом они уже туда сами изредка шныряли, поддавшись на уговоры армянина, деньги и жажду приключений. Ещё и хвастались перед подругами своими «достижениями», сами порой не понимая, что их, как кукол пользуют! Зачастую фантазийно, на троих — четверых, куда попало и не спрашивая согласия. Армянские бани. Детдомовские девочки. Обычное дело.

Первые покатушки, с целью — выявить возможных наблюдателей, мы начали с утра.

Серёга выехал, и дав приличный круг, этак в пару километров, припарковался у торгового центра. Я за ним наблюдал через духа. Одна подозрительная машина была отмечена.

Через десять минут я и сам поехал, но уже в другую сторону. Чисто. К такому выверту наблюдатели оказались не готовы. Уже неплохо.

Два дня. Ровно столько потребовалось мне и духам, чтобы вычислить троих наблюдателей при четырёх камерах и одном автомобиле.

Ну-ну. Проклятья — они такие проклятья! А с этими я не церемонился.

— Не ссать, парни! — всего-то пожелал я им, перекрывая эту естественную возможность.

Надеюсь, скоро они лопнут и всех обрызгают. Но часа три-четыре у них есть, если вовремя сдадутся в больницу. Несложная операция, и пару недель лечения. Кто не справился, я не виноват.

Жестоко? Так и я не Мария-Тереза. Тут у нас, в Уссурийске, что-то много убийств в последнее время происходит. И далеко не случайных. Скажу прямо — заказных.

Самое время проредить ряды исполнителей, из местных. Остальные в нашем небольшом городе сразу станут заметны. Особенно, для меня. Сеть работает исправно. Пусть пока и минимальный, но контроль за городом у меня уже есть.

Отряд моих разведчиков подрос. Теперь пятнадцать подростков разного пола и возраста гоняют по улицам Уссурийска, высматривая на вокзале и у гостиниц с ресторанами новые лица.

Три дня спустя в городе стало заметно тише. Мои проклятия на «блюстителей ока» сработали с блеском. Двоих в итоге всё же утащили в больницу с острым циститом и прочими «радостями», третий, похоже, нашёл какого-то знахаря-шарлатана и теперь бегал по городу в поисках укромных кустов. Машину слежки я видел только один раз — нынче она стояла у того же торгового центра, но из неё уже никто не вылезал. Видимо, ждали смену. Пока они будут её искать и переживать, что стало с предыдущей сменой, у меня есть временное окно.