Возвращение - Ёж Катя - Страница 2

Да не будет уже ничего, как прежде. И никто ничему не радуется. Илья не верил ни в бога, ни в загробную жизнь, поэтому не считал, что мать откуда-то видит их с сестрой. Ее нет – и точка.

Тамара вот свято верит, а Злата?.. Илья украдкой бросил взгляд на сестру. Какая же она красавица! Расцвела, куда женственнее стала, чем в юности. Глаза вон как сияют. Влюблена! А ведь ей в жизни нелегко пришлось. За плечами неудачный брак, сына маленького похоронила… Но не утратила ни живости, ни оптимизма. Не упала духом. Выстояла.

***

Вечером Тамара испекла пирог с яблоками и корицей, а Злата заварила чай с какими-то сладко пахнущими травами.

– Я тут побродила по лесу, насобирала, – сказала она с загадочной улыбкой.

Илья восхищенно наблюдал за ней: распустила кудри – настоящая лесная ведьмочка!

– Поди, и грибов с летучими мышами уже насушила? – спросил он, смеясь.

Злата надулась было, но слишком легкий у нее был характер, и она не умела долго хмуриться.

За чаепитием Илье рассказали наконец о таинственном Михаиле, его будущем зяте.

…Злата вернулась в город еще десять лет назад, как только Павел Валерьевич, давний друг их покойной матери и по совместительству блестящий юрист, сообщил, что нужные документы собраны, виновник всех бед семейства глубоко при смерти, и можно затевать судебную тяжбу. Ни брат, ни сестра не посчитали нечестным вести войну против тяжело больного человека. Двадцать лет назад он их не пощадил.

Когда умерла мать и встал вопрос о наследовании, против Ильи возбудили уголовное дело, грозившее ему многолетним тюремным сроком. Злате же было предложено остаться в родном доме, но на новых, неприемлемых для девушки условиях. Она и прежде замечала, что отчим неровно дышит к ней, но когда Регина окончательно слегла, он совершенно обнаглел и принялся распускать руки, лапая падчерицу буквально под дверью комнаты, где сгорала от непонятной хвори его жена. Брату и сестре не удалось доказать, что их мать была отравлена, потому что тело Регины кремировали, но наказывать все равно было бы уже некого: в день, когда судебным решением им было возвращено все отнятое, отчим скончался в хосписе, обколотый анальгетиками. Даже пожелай они лично оповестить его о поражении, он бы этого не услышал. Вот чего Злата не могла простить Андрею, их другу, выучившемуся на онколога и по стечению обстоятельств ставшего лечащим врачом преступника. По ее мнению Андрей мог заставить пациента страдать еще сильнее, отказывая в обезболивающих препаратах, но не сделал этого. Конечно, Злата не прекратила общаться с другом, когда-то спасшим ее и Илью, помогавшим улизнуть из-под носа тогдашней милиции. Отец Андрея, сам работавший в органах и потому вовремя предупредивший Илью о готовящемся аресте, вывез ребят из города и добросил до друзей, откуда брат и сестра разбежались в разные стороны: Злата метнулась к двоюродной бабушке, живущей за много километров, а Илья на попутке успел пересечь границу, пока на кордоны еще не поступил приказ схватить беглеца.

О том, как скитались они в последующие несколько лет и как тяжело им пришлось, вспоминать не хотелось. Минуло, выжили – и то счастье. Злата, бросившая институт на первом курсе, так и не поступила больше никуда, боясь, что ее найдут. Она перебивалась случайными заработками, пока не встретила хорошего парня. Вышла замуж, родила сына… А потом позвонил Андрей и сказал, что ее ищет Павел Валерьевич Земцов. Илья в Россию вернуться не мог – по его делу еще не истек срок давности, и парня задержали бы прямо на аэродроме. Заниматься всем пришлось одной Злате, и она, конечно, ввязалась в борьбу за наследство, оставив мужа и семилетнего Егорку одних… Дело шло к концу, Злата и ее друзья уже готовились праздновать поражение врага, но тут позвонил муж: сын болен, приезжай. Да как же она приедет? Самая кульминация, вот-вот закончатся их с братом мытарства!

И Злата осталась, хоть и переживала за сына страшно. А через две недели, когда счастливая вернулась домой поделиться новостями о победе, натолкнулась на запертую дверь и нашла письмо в почтовом ящике. Егорку вылечить не смогли, а муж у родителей и очень надеется, что к его возвращению вещей Златы и ее самой в их квартире не будет.

Тогда у нее случился первый сердечный приступ. Спасибо Андрею, который примчался и не отходил от нее, иначе Злата, едва начав вставать с больничной койки, что-нибудь сделала бы с собой. Он не дал. Был рядом, выхаживал, а потом увез ее назад в родной город. Как ни рвалась Злата на кладбище, Андрей ее не пустил, потому что второго приступа она в ту пору не пережила бы.

Конечно, за прошедшие десять лет Злата не забыла потерянного ребенка, в смерти которого винила одну себя, но жизнь продолжалась. Шли годы, она училась управлять отелем, втянулась, погрузилась в работу с головой, и боль притупилась. А год назад в просторный холл вошел новый постоялец, и Злата, поглядев на него, испытала давно забытое стремление ощутить себя любимой и кем-то оберегаемой. Это был Михаил Деденев. Отношения развивались медленно: раз обжегшись, Злата осторожничала, но Михаил проявил редкостный такт и терпение, и постепенно ее сердце оттаяло. Она согласилась на одно свидание, второе, потом зайти к нему, потом пригласить к себе… И вот теперь, спустя год, они решили пожениться.

– А работает твой Михаил где и кем? – спросил Илья, выслушав сестру. – Откуда он вообще?

– Он продажами и маркетингом занимался у себя в компании в другом городе. Сюда приехал по делам, а теперь… Теперь он у нас в штате, – покраснев, ответила Злата.

– Вот как? В отельном бизнесе, стало быть, шарит? – удивился Илья, а про себя подумал, что надо бы с этим Михаилом как можно скорее познакомиться. А то мало ли…

ГЛАВА 3

– И что теперь? – Балашов поднес к губам чашку с дымящимся черным кофе, с видимым удовольствием вдохнул его терпкий аромат и осторожно, стараясь не обжечься, отпил немного. Посмаковал напиток, причмокнул от удовольствия и потянулся с ложечкой к внушительному куску шоколадного торта, принесенного официантом.

Илья с умилением наблюдал за ним. Его лучший друг Андрей Балашов, кандидат медицинских наук, блестящий врач от бога и просто хороший человек, уписывал сладкое так, будто внутри него проснулся маленький ребенок, которому когда-то недодали конфет… Все знали об этой маленькой слабости Балашова, и в его кабинете в клинике даже стоял специальный шкаф, куда он складывал презенты от благодарных пациентов. Но ни ожирением, ни кариесом Андрей не страдал, потому что, во-первых, держал себя в узде, а во-вторых, подношений было не так уж много: заведующий отделением брал пациентов реже других врачей, и то самые сложные и интересные случаи, но такие больные, увы, редко выживали – специализация доктора Балашова не оставляла места чудесам.

Андрей заглотил кусок бисквита с невообразимым количеством крема и орехов и выжидательно поглядел на Илью. А тот так задумался, что совсем забыл о заданном вопросе. Действительно, а что теперь? Илья и сам спрашивал себя об этом с того момента, как схлынули первые бурные эмоции, переполнявшие его после приезда. Улеглось, поутихло… А дальше?

О возвращении туда, откуда приехал, Илья, конечно, и не думал. Там все кончено. Они с Мариной давно стали чужими людьми, и развод лишь поставил точку в бесконечной череде измен и ссор. Пусть живет своей жизнью, вот только Эля… По ней он будет скучать. Хоть и приемная дочь, но за пятнадцать лет прикипел к ней, тем более, что общих детей у них с женой не родилось. То ей было некогда из-за Эльки, то из-за карьеры, потом лечиться начала, заговорила о возрасте… А все объяснялось куда проще – не желала она ребенка от Ильи. От любовника вон, быстро залетела. Документы на развод подписывала, кутая в палантин уже довольно большой беременный животик.

Илья тогда ничего не сказал. Глянул только и молча вышел. В тот же вечер купил билет в один конец – и вот он дома. И что теперь?