Пиратобой (СИ) - Лекс Эл - Страница 45

— Не должно. — важно кивнул адмирал. — Но ведь и занятий, кроме тех, что указаны в расписании, быть не должно, не так ли? Так что… пусть. Пусть будет. Говорю как целый адмирал! Топай на кухню и предайся греху чревоугодия!.. Только сначала оружие верни.

Я с удовольствием избавился от недомеча-переножа, попрощался с адмиралом и заспешил в столовую — перспектива предаться греху чревоугодия звучала довольно привлекательно.

Вот только когда я вошел в столовую, там совершенно ничего не намекало на то, что меня тут ждут. Помещение погружено во мрак, столы пусты, и никого, конечно же, нет. Единственный луч света в этом темном царстве, причем в буквальном смысле — это узкая полоска, пробивающаяся из-под двери, ведущей на кухню.

Все логично — если делаешь то, чего нет в регламенте, надо делать это так, чтобы хотя бы этого не обнаружил первый же, кто войдет.

Я дошел до дверей кухни, толкнул их, и вошел внутрь:

— Валентина! Это Спру… Дракс!

Я ожидал, что кулинарная валькирия будет стоять за плитой, жаря свой любимый бекон, или сидеть за столом, листая какую-нибудь книженцию в ожидании, когда же придет за ночным дожором нерадивый курсант… Но ни того, ни другого не было. На кухне вообще никого не было, и только одиноко горящая под сводчатым каменным потолком тусклая лампочка намекала на то, что это помещение кем-то для чего-то используется.

Хотя нет, не только. Еще на это намекала стоящая на блестящем, натертом до состоянии зеркала, металлическом рабочем столе, тарелка. Тарелка, на которой лежал прекрасный огромный сендвич, или, говоря более привычным языком — закрытый бутерброд. Два огромных румяных квадратных куска хлеба, листья салата, свисающие кружки помидорок, ломтики сыра… И, конечно же, торчащий целыми снопами жареный бекон, как без него!

— Благослови эту женщину… Не знаю кто. Все сразу. — пробормотал я, взял сендвич и впился в него зубами. Нет, ну а для кого еще, кроме меня, он тут может лежать в такое время⁈

После простых, хоть и качественно приготовленных блюд дневного рациона, сендвич казался просто произведением кулинарного искусства. Ох сейчас бы все эти аристократы во главе с Довлатовым языки бы проглотили от возмущения и зависти, узнав, что, где, и главное — почему! — я ем. Ох у них бы случился разрыв шаблона самый натуральный!

От сендвича осталась уже половина, а Валентина все не появлялась. Мне надоело пялиться в свое отражение в отполированном столе, и я двинулся по кухне, внимательно изучая здешнее оборудование. Как и все остальное в этом мире, оно вызывало смешанные ощущения — вроде чистое, свежее, функционирующее, а вроде и древность архаичная, какой место только в музее! Вот например ручная чугунная мясорубка — кто вообще сейчас такими пользуется на больших производствах? А ручной миксер с приводом прямо от руки? Даже представить себе боюсь, сколько усилий надо приложить, чтобы взбить им хотя бы омлет хотя бы на одного человека!

Способы хранить продукты здесь тоже были архаичными. Сзади к кухне примыкало еще одно помещение, никак не отделенное от основной зоны, и там располагался склад. Главенствующее место в нем занимала огромная, почти в половину помещения, холодильная камера, которая монотонно гудела и вибрировала, а через небольшие равные промежутки времени даже пыхтела и лязгала. Все остальное место, казалось, бессистемно было заставлено ящиками, паллетами, коробками, бочками, причем они местами крепились даже на стены, и даже на потолок, свисая с них на цепях! Хотя, в основном, конечно, стояли прямо на полу…

Так, стоп. А вот эти две бочки явно стоят как-то косо, невооруженным взглядом заметно. Положи на них строительный уровень — и пузырек попытается улететь в стратосферу быстрее, чем баллистическая ракета.

Я закинул последний кусок сендвича в рот, обернулся, прислушался, убедился, что Валентина не спешит возвращаться, и уперся руками в одну из бочек. Приподнял ее край, перекатил с боку на бок, убирая в сторону, и потом точно так же поступил со второй, освобождая то, что они под собой скрывали.

А скрывали они, ни много, ни мало, люк в полу.

Глава 24

Казалось бы — ну люк и люк, почему бы не быть на кухне Академии морской стражи люку? Мало ли для чего может понадобиться на кухне Академии люк? Может, там внизу еще одно помещение для хранения? Для хранения чего-нибудь такого, что нечасто достают, той же квашеной капусты например? Типа подпол, вот!

Ладно, кого я обманываю… За все время пребывания в Академии я ни разу не видел ни одной лестницы, которая уводила бы вниз, куда-то ниже первого этажа, поэтому даже мысли о том, у здания может быть цокольный этаж, у меня не появлялось. А вот теперь оказывается, что он все-таки есть, это цокольный этаж.

Но даже не это главное, и уж точно не это привлекло мое внимание. Намного интереснее и заметнее было то, что люк этот был… Старым! В том смысле, что понятно, что Академия и так здание немолодое, здание, выдержавшее множество обстрелов, частично разрушенное и так же частично отстроенное, но этот люк… Он выглядел так, будто находился тут если не с самого появления Академии, то где-то очень близко к этому моменту. Небольшой, строго квадратный, не деревянный — дерево за такое время давно бы уже сгнило, чем его не обрабатывай, — а медный, цельнолитой, позеленевший от времени. Простой, без изысков, без рисунков и без каких-то опознавательных знаков, намекающих, что там под ним спрятано. С равным успехом это могла быть и квашеная капуста и артиллерийский погреб со снарядами и порохами… Хотя второе, конечно, вряд ли.

Люк контрастировал со всей остальной кухней так же, как стена, на которой Макс Дракс оставил свое предсмертное послание, контрастировала со всей остальной башней. Кухню, конечно, тоже язык не поворачивался назвать современной, даже с оглядкой на здешнюю современность, но ее стены явно были моложе, чем эта медная плита в полу. Судя по всему, когда-то кухне тоже сильно досталось, и ее потом отстраивали заново, в отличие от люка, который просто завалило обломками.

Раздумывая о том, насколько богатым на самом деле может быть прошлое такого простого помещения, как кухня, я едва не пропустил, как снаружи, из столовой, раздался какой-то звук. Я прислушался — нет, я ошибся! В столовой действительно кто-то находился, и, судя по голосам, их там было как минимум двое!

— Говорю вам, он тут! — горячо шептал один, так громко, что слышно было через неплотно прикрытые двери. — Я видел, как он заходил внутрь!

О, этот голос я узнаю из тысячи! Это же предводитель мокрого восстания — Довлатов! Я бы на его месте сейчас занимался сушкой собственной кровати всеми правдами и неправдами, чтобы не спать потом в луже, а он по столовым шатается!

Но, когда я услышал второй голос, понял, что Довлатов — это еще не проблема. Вот обладатель второго голоса — вот это проблема.

— Довлатов, если это все какая-то глупая шутка, если окажется, что вы зря тратите мое время, я не посмотрю, что ваш отец — владелец сталелитейного завода! Выпишу вам нарядов по полной программе!

Лорд Крукс, чтоб мне всех очков опыта лишиться! Я этот голос слышал всего один раз, да и то из-за неплотно прикрытой двери, но этого мне хватило! Такой скрипучий и сварливый голос при всем желании не спутать ни с чем!

Лорд Крукс — это плохо. Это прямо плохо, откровенно говоря. Если он меня увидит тут, где мне объективно делать нечего, да еще и в одиночестве, у меня будут большие проблемы. Уверен, что после того, как адмирал протащил меня в ряды Академии вопреки желанию лорда, он меня не то что недолюбливает — возможно, даже откровенно ненавидит! Поэтому он обязательно приложит все усилия к тому, чтобы пинком отправить меня за ворота, пока еще не поздно рассыпаться в извинениях перед Мининым-Вилкристом старшим и принять его сыночка обратно.

Конечно, можно сослаться на указание адмирала, мол, это он велел мне идти сюда, и это даже будет полной правдой… И это даже сделает мои проблемы менее глобальными… Не уберет их вовсе, ни в коем случае, но хотя бы уменьшит масштаб.