# И всё пошло прахом (СИ) - Сорока Кира - Страница 12

– А ты где, сынок? – спрашивает мама.

– Поел, гуляю.

– Пойдёшь со мной на море?

– Я уже был.

– Ты с новой знакомой гуляешь? – заговорщицки шепчет мама.

– Нет, не с ней. Один.

– Приходи, составишь мне компанию. Снимем бунгало на пляже, потом папа к нам придёт, и мы там же поужинаем. Нам нахваливали местных раков, очень хочу попробовать.

– Мам, я попозже, ладно?

Устал уже от этого разговора, честное слово. Отдыхать с родителями в восемнадцать – ну такое себе.

– Хорошо, тогда созвонимся, – сдаётся она. И тут же обеспокоенно спрашивает: – У тебя всё хорошо?

– Более чем.

– Уверен?

– Ну конечно, мам. Что со мной может случиться?

– Дело в Лейле, да? – пытается залезть ко мне в мозги.

– Я не вспоминал об этой Лейле, пока ты не напомнила. Дай годик покайфовать, а?

– Ой, прости. Ладно, увидимся, сынок.

– До встречи.

Бреду по улочкам посёлка, уже легко ориентируясь здесь. Намеренно выстраиваю маршрут через те локации, где бывали с Таей. Мазохист я, походу.

Прохожу через парк, иду мимо того кафе с десертами. Когда подхожу к школе, вижу, что на спортплощадке кто-то играет в футбол. Прислонившись к забору, наблюдаю за пацанами.

Игроков там мало, всего пять. Трое против двоих. Ребята младше, чем я, лет шестнадцати. Один из них, заметив меня, вопросительно приподнимает брови. Мол, чего?

– Возьмёте меня? У вас явный недобор.

Переглядываются, совещаются. В итоге делают приглашающий жест.

– Залезай.

Перелезаю через забор, знакомлюсь с пацанами. Лёха, Диман, Артур, Женёк и Егор. Они учатся в этой школе и играют за школьную команду. Охранник впускает их сюда во время каникул.

Я играю с Артуром и Егором. Последний встаёт в ворота. Счёт обнуляется, игра начинается по-новой.

Начинаем атаковать ворота соперников. Я играю босиком, они – в буцах. Пару раз мне прилично отдавливают ноги.

Забиваю первый гол. Потом второй. Пацаны в недоумении.

– Это к нам сам Роналду пожаловал, что ли? – угорает Женёк. – Или Зедан?

– Ага, Бекхэм, – отбиваю я. – Играй давай, а не болтай!

Парни заводятся, и битва разгорается недетская. Егор пропускает один мяч в наши ворота. Счёт становится 2:1 и больше не меняется.

Вымотанные от игры и палящего солнца, валимся на траву. Парни делятся со мной водой.

– А если серьёзно, ты кто? – спрашивает Артур.

– Рамиль Валиев. Играю в ФКИГе.

– Не знаем таких, – качает головой Лёха.

Диман берётся за телефон.

– Я сейчас загуглю… Оо... Прикиньте, нашёл!

Показывает своим друзья то ли мою страничку в соцсети, то ли сайт ФКИГ. Артур присвистывает.

– У вас нехилый турнир осенью будет.

– Да. Вернусь домой и сразу на сборы отчалю.

– Прикольно. У нас пока другой уровень. Правда, мой брат играет за край, – продолжает вещать Артур.

– А вы местные, ребят?

– Все, кроме Лёхи. Он переехал два года назад.

– Где-то рядом живёте? – продолжаю свой допрос, полностью осознавая, что именно хочу выяснить.

Идиот. Неугомонный.

– Кто где. Но в основном поблизости, да, – отвечает за всех Артур. И подозрительно смотрит на меня: – А что?

– Да я тут одну знакомую потерял. Знаю адрес, но её всё время нет дома, – сочиняю на ходу.

– И где она живёт?

По памяти называю адрес.

– Аа... В этом районе всякие неблагополучные обитают, – кривится Женёк и отвечает за всех: – Нет, мы не в курсе... Ну что? Ещё поиграем?

– Нет, я пойду, – поднимаюсь.

Парнишки-то, похоже, из местной элиты. Им негоже со сбродом общаться... Но меня цепляет такое резкое пренебрежение Таей из-за чёртовой улицы, на которой стоит её дом.

– Да хорош, останься! – просит Артур.

– В другой раз как-нибудь. Всё, удачи.

Перемахиваю через забор и сваливаю. Можно пойти к матери и провести этот вечер с ней, но мне не хочется. Поэтому просто брожу по улицам...

Уже сгущаются сумерки, когда я опять выхожу на набережную. Сев в открытом баре, заказываю коктейль. Потягивая его через трубочку, наблюдаю за туристами. Рядом со мной пристраивается какой-то мужик и начинает втирать бармену:

– Нет, я валяюсь! Одна незаконная деятельность кругом! Одни дети продают кукурузу, другие с огнём играются. Где, бл*ть, их родители? Посмотрел бы я на этих утырков безответственных!

Бармен делает вид, что ничего не слышит. А я очень даже слышу и обращаюсь к мужику.

– Я извиняюсь… А кто с огнём-то балуется?

– Да вон возле пирса две девчонки. Малявки совсем! – возмущается мужик. – Устроили типа фаер-шоу, деньги собирают.

Меня буквально ветром сдувает из этого бара, и я несусь в сторону пирса.

Глава 10. Дура.

Тая

– Ну что, зажжём?! – выкрикивает Анютка, поджигая свой обруч.

Народу хоть и мало, но зрители попались отзывчивые.

– Да-а! – дружно восклицают они.

Включаю нужный трек, и Аня начинает танцевать. Она очень гибкая, занятия художественной гимнастикой для неё не прошли даром.

В картонную коробку нам кидают деньги. Ещё переводят по номеру, который написан на этой коробке.

Булат не в курсе нашего экспромта, ведь эти деньги не для него.

Они для Ани.

И чтобы браслет, подаренный Рамилем, остался при мне. Сейчас он надёжно спрятан дома, носить его в открытую опасно.

Анютка заканчивает выступление, я меняю трек, поджигаю свои канаты и начинаю двигаться под кавер-версию Linkin Park – она моя любимая.

Быстро сгущающиеся сумерки добавляют нашему шоу ещё большего эффекта.

– Вау-вау! Вот это девочка! – голосит из толпы какой-то парень. – Зажигай, красотка!

Улыбаюсь ему. Может, он расщедрится после выступления? Намётанным взглядом оцениваю его шмотки. Этот паренёк одет довольно дорого.

Выделываюсь перед ним, уходя в партер на шпагат. Положив горящие канаты на асфальт, добавляю танцу сексуальности.

Парень складывает пальцы сердечком.

Вновь мягко улыбнувшись ему, поднимаюсь. Кружусь на месте с канатами, потом делаю медленный прогиб назад, почти вставая на мостик.

Толпа дружно аплодирует и улюлюкает. Анютка переключает трек и присоединяется ко мне.

Перекидываем друг другу горящие канаты. Это сложный и опасный номер, но мы с Анькой работаем филигранно. Булат не знает, что мы можем делать нечто подобное.

Пару раз я обжигаю пальцы, Аня, кажется, тоже. Но зрителю нельзя позволить заметить косячные моменты, и мы стараемся оставаться невозмутимыми. Улыбаемся на радость толпе. Нас фоткают, снимают…

Когда-нибудь Булат увидит одно из таких выступлений в интернете, узнает нас – и будет звиздец. Но пока этого не произошло, мы зажигаем!

Выступление подходит к концу, деньги летят в коробку. Вижу, что многие вбивают номер телефона и делают переводы. Знать бы ещё, сколько мы сейчас заработали.

Тот восхищавшийся мной парень подходит к нам. Он явно в подпитии, взгляд у него масленый.

– А номерок этот твой? – вбивает в свой телефон номер с коробки.

– Может быть, – пожимаю плечами.

Парень подходит ближе, оттесняя меня от Ани.

– Сколько перевести, чтобы сейчас тебя украсть? – спрашивает он прямо в лоб.

Я на несколько секунд зависаю. Хищница и укротительница сердец, какой я должна быть ради благого дела, пугливо забивается под лавку.

Этот парень меня покупает, что ли?

«Продайся, Тая, – шепчет внутренний голос. – Ты уже и так расходный материал. Отдалась Рамилю за долбаный браслет. А сегодня этот парень тобой попользуется за деньги. Почему нет? Потом, когда-нибудь, ты уедешь, и забудешь всё как страшный сон».

Меня тошнит от этого голоса, но ведь он принадлежит мне.

– Так сколько? – нагло ухмыляется парень. – Говори, красотка. Ты меня зажгла, и я весь горю. Ну сколько, а? Десятки хватит? Или двадцать?.. Ааа, чёрт с ним! Тридцать! Да?