# И всё пошло прахом (СИ) - Сорока Кира - Страница 52

– Хотя… Ладно, пусть приходит в гости, – выдаёт он с глуповатой улыбкой.

Вновь все взрываются от хохота, я тоже, не удержавшись, начинаю смеяться. Внезапно рядом с нами останавливается знакомая машина, обрывая мой смех. Сердце дёргается в груди, совершает кульбит и падает куда-то в живот.

– Это твои родителя, Рам, – озвучивает вслух Ден.

Да, вижу. Отец за рулём, мама рядом с ним.

Машина вновь приходит в движение и проезжает немного вперёд. Шагаю за ней. Мама выходит из машины, кутаясь в шубку. Отец не глушит мотор и не выходит. Обернувшись, нахожу Таю глазами. Она смотрит на меня. Зову её.

Теперь мы есть друг у друга. И всё, что мама хочет сказать мне, она скажет нам обоим. Отец, очевидно, ничего говорить не собирается.

Тая передаёт Вику на руки Юрию Ивановичу и спешит ко мне. Встаёт рядом. Мы берёмся за руки, и теперь уже Тая крепко стискивает мои пальцы.

Мама подходит ближе, морщась от снега, летящего в лицо.

– Вы опоздали на регистрацию, – я почему-то начинаю с претензий. – Отец выйдет или как?

– Не выйдет, прости, – шепчет мама и внезапно проводит ладонью по моему плечу. – Красивые такие, – переводит взгляд на Таю, виновато улыбается. – Хочу извиниться… и поздравить вас. Я кое-что привезла.

Достаёт из кармана золотую цепочку с кулоном. Узнаю махр, предназначающийся для Лейлы, который я потерял в том отеле.

– Работники отеля нашли. По камерам проследили, кто потерял, вернули, – объясняет мама, протягивая цепочку мне. – Это семейное наследство, Рамиль. Украшение принадлежало моей бабушке, та завещала её тебе. Ты же должен подарить махр Тае.

У нас не татарская свадьба, и моя жена не татарка. И я не стану заморачиваться на этот счёт. А вот отец явно думает по-другому, раз не выходит из машины.

Забираю цепочку. Мама оборачивается, бросает взгляд на отца и говорит упавшим голосом:

– Он отойдёт, Рамиль. Должен отойти. Может, не сразу…

Её взгляд находит Вику на руках Юрия Ивановича.

– Можно её подержать?

– Конечно, – шмыгает носом Тая и идёт за дочкой.

Мама порывисто меня обнимает и чмокает в щёку.

– Я искренне желаю вам счастья, Рамиль.

– А я счастлив, мам. Теперь очень счастлив, – обнимаю её в ответ.

Ну пусть пока так. Пусть только мама будет рядом... Но думаю, что отец когда-нибудь сменит гнев на милость и поймёт меня. Должен понять. Ведь он, в конце концов, и сам женился по любви.

Эпилог

Четыре месяца спустя

Рамиль

Новогодние праздники прошли как-то очень быстро. Мы были сосредоточены на Вике и домашних хлопотах. У дочки резались очередные зубки, и она практически не спала по ночам. Температура у неё скакала от 37 до 39. Дважды вызывали скорую. Но, к счастью, всё обошлось без всяких госпитализаций.

Ёлку мы разобрали довольно быстро, ещё в начале января. Вика всё время пыталась её опрокинуть, привлечённая яркими шарами. А то, что они бьющиеся, мы узнали уже после того, как дочка стащила с ёлки один из шаров и кокнула. Изрезала себе пальцы. Короче, полный треш.

Вика пока не ходила, но активно ползала и научилась стоять в кроватке, держась за бортики. Люльку мы поменяли на кровать ещё в декабре. Мы обживались в квартире, потихоньку наполняя её всякими важными вещами. Правда, огорчал тот факт, что она не наша. О покупке своего жилья думать было рановато... Не потянем пока.

Вернувшись с очередного матча, выгружаю багаж из тачки. Дома не был два дня. Сегодня Вике годик исполняется, и я с подарками.

Машину купил месяц назад. Часть отдал налом, остальное взял в кредит. Но тачка очень была нужна, чтобы не заморачиваться с такси и метро. Я понял, что ненавижу метро, мне там трудно дышать.

Повесив сумку на плечо, шагаю к подъезду. Машу рукой, приветствуя соседа с третьего этажа – он выгуливает своего лабрадора. Когда захожу домой, сразу улавливаю запах гари. Скинув сумку на пол, мчусь на кухню и застаю весьма странную картину.

Тая сидит за столом, поставив на него локти и закрыв лицо ладонями. Вика сидит в детском стульчике и что-то жуёт с довольным видом. Вроде бы это мякиш от пирога. На лбу у неё пластырь.

Дверца плиты открыта, окна тоже. Возле раковины и в ней – полнейший хаос из посуды. На столе на тарелке обугленное нечто, разрезанное пополам.

– Гы-ы!.. – выдаёт Викуля, протянув ко мне ручки.

К её пальчикам прилипли крошки.

– Гу-у… Ду-у… – выпячивает она губки.

– Да. Ду, – шепчет Тая. – Ду – это твоя мама. Дура.

Отрывает ладони от лица, и мы встречаемся взглядами. Ойкнув от неожиданности, Тая подскакивает со стула.

– Ты уже вернулся? – неверяще хлопает глазами. – А я тут это… Я тут свои кулинарные шедевры демонстрирую, – обводит кислым взглядом кухню.

Скидываю куртку, подхожу к столу, отщипываю от сгоревшей выпечки. Пробую.

– Ммм… Вкусно!

– Да уж, – горько усмехается Тая.

– А нам с Викой нравится.

Обхожу стол и сначала целую дочку. Она умудряется размазать мякоть пирога по моим щекам, и я трусь своей «грязной мордой» о лицо Таи.

– Попробуй сама.

Смеясь, она целует меня, слизывает крошки с моих щёк и прижимается ко мне. Крепко обнимаю жену.

– Этот пирог я готовила для Вики, – вздохнув, начинает она рассказывать. – Нашла классный рецепт, там только натуральные продукты, никакой химии. Думала, будет десертом по случаю праздника. Но Вика пыталась встать, держась за диван. Упала, ударилась лбом о пол, долго плакала. И… в общем... вот… Пирога нет, а шишка на лбу есть.

– Пирог закажем, шишка заживёт. Всё, Таюш. Катастрофы нет. Да и для кого особо кулинарить? Только Сашка с Женей приедут.

– Да, – отвечает она, уткнувшись носом мне в шею. – Но…

Поднимает на меня какой-то виноватый взгляд.

– У нас ещё будут гости. Звонила твоя мама. Они придут вдвоём.

Вдвоём? С отцом?

Тяжело сглатываю эту информацию. Отец не был у нас ни разу. В нашей жизни он вообще никак не отсвечивает. Мама, защищая его, говорит, что он очень занят делами своей фирмы. Нашёл выход на зарубежных партнёров и хочет сам задавить бизнес Азимовых. «Потому что Азат там в конец охренел», – как мама однажды процитировала отца. А он в этом плане боец. Если дверь для него закроется, то он вышибет стену и всё равно войдёт.

– Во сколько гости приедут? – от волнения просаживается мой голос.

– Через два часа.

Чёрт!

– Так… – осматриваю кухню. – Я мою плиту, ты – посуду. Погнали.

И мы начинаем всё драить. Параллельно заказываем еду для предстоящего ужина. Есть один неплохой ресторан, там еда как домашняя. И пироги праздничные у них есть. Торт Вике пока нельзя.

За полчаса до прихода гостей Вика задрёмывает под мультик, а я тискаю Таю на диване. Квартира блестит, доставка уже приехала, надо просто всё переложить в красивые блюда и расставить. Успеем.

– В душ со мной пойдёшь? – мурлычу ей на ушко.

– Рамиль, мы же не успеем. Ну гости же!

– Мы быстро. Ну или тут…

Забираюсь руками к ней в шортики, сжимаю упругую попку. Зацеловываю Таино лицо, впиваюсь в губки.

– Пять минут у нас есть, – с жаром шепчет мне в рот.

За пять минут, конечно, не обещаю…

Еле сдерживаясь, стаскиваю с неё шорты и бельё, а футболку просто задираю и впиваюсь в твёрдые сосочки губами. Тая зажимает рот рукой, чтобы не стонать в голос. Вдавливаюсь в её тесноту, отпускаю тело…

Стараясь слишком не шуметь, занимаемся сексом на диване. За два дня я чертовски по жене соскучился.

Тратим мы друг на друга намного больше пяти минут... Благо гости задерживаются из-за пробок, и у меня даже остаётся время на душ.

Тая накрывает на стол. Вика просыпается, и я сам переодеваю её в нарядное платье. Отдираю пластырь со лба, там микроскопическая ранка. Её почти не видно. Кое-как делаю ей хвостик на макушке, стянув непослушные волосы резинкой с симпатичным бантиком в цвет к платью.