Взлом проклятья, или Любовь без повода (СИ) - Ежевика Катерина - Страница 16

— Моя речь тебя не проняла, — Страж вглядывался в мои глаза. — Хорошо, поясню подробнее. Я проклят и поэтому почти без сил. Мой магический дар заблокирован вместе с чувствами и эмоциями. Однако чувство ответственности осталось. Я цепляюсь за него, как то последнее, что заставляет существовать. А потому мне необходимо спасти Хоуп-Шинк.

Говоря это, Страж смотрел в никуда, будто вспоминал былое, то, что уже не исправить и что стало причиной его заключения. По многим оговоркам самого Стража и рассказам на лекциях я поняла, что для бывшего сына правителя, коим когда-то был этот уставший мужчина, проклятие и ссылка в этот мир и в это место, стало для него тюрьмой. Он может ненадолго покидать этот мир в поисках одаренных существ, но и только.

Пятый курс приволок из склепа кости лича. Они спрятали его в старой лаборатории, хотели напитать силой и сделать амулеты-накопители. Но у них: “что-то пошло не так”, — как любят выражаться адепты. Лич пробудился, выпил досуха, стоящего ближе всех адепта. На смерть и отреагировала замковая магия, я сразу перенесся в место, откуда фонило. Парни уже поняли, что натворили и пытались отбиться. Только лич, — это не просто бывший черный маг, полный сил и с хорошим боевым опытом. Это мертвый маг, который первым делом создал себе защиту и привязку к замку. От него и подпитывается. Моих нынешних сил не хватило на уничтожение твари, но благодаря пришедшим на помощь некромантам, которые отвлекли внимание лича на себя, я создал ловушку. Лич, скорее всего, справится с путами, но ему нужно время.

— Что с моей группой? Никто не пострадал?

— Досталось всем. Я отправил ребят в лазарет. Целители справятся, слишком серьезных ран нет ни у кого. Хоуп-Шинк открыл проход.

— Хорошо, — у меня от сердца отлегло, не думала, что так переживала за одногруппников.

Не сказать, что мы дружны. Некроманты подобрались не слишком общительные и не стремящиеся проводить совместно время вне лекций. Тем не менее даже за демона с близнецами было тревожно. Что уж говорить про остальных. Особенно за соседку переживала, все-таки девушка.

— А Камира? — сорвался вопрос.

— Она теперь будет занята, нашла себе фамильяра. У нее легкое магическое истощение. Потратилась на щиты для себя и орка с демоном. Шерхарима прилично зацепило, долго будет восстанавливаться.

— Ладно, с этим немного разобрались, но при чем здесь ваше странное предложение.

— Я говорил, что лич тянет магию из замка, который когда-то был его домом. Чтобы разорвать его связь, мне самому нужно соединиться с замком. Стать с ним симбиотом, если хочешь. Но я не из этого мира и с ограниченным резервом.

— Соединяйся. А я здесь при чем?

Страж, встав по другую сторону алтаря, положил ладони на камень и терпеливо пояснил:

— Вступая в магический брак и проводя его на алтаре, пара соединяет магические каналы. И тогда срабатывает не физический закон, где один плюс один получается только два и даже не природный, где, при тех же данных, ответ может быть и два, и три, и десять.

— Это как? — перебила, так как не понимала, о чем толкует Страж.

— Это как у людей, например. Мужчина и женщина занимаются любовью, результатом которой может стать малыш. Какая здесь математика? Один плюс один равно три. А если родятся близнецы или тройня? В животной природе и того больше. Так вот, с магией все гораздо удивительнее и просчитать гораздо сложнее. Но одно могу сказать, и у тебя, и у меня резерв сил увеличится многократно. Не зря к тебе близнецы подкатывали. Интимная близость хорошо балансирует магию. Но в браке, особенно если есть сильные чувства, то и потенциал усиливается многократно. Здесь я имею в виду положительно направленные эмоции. Симпатия, уважение, и самое сильное — любовь, благодарность.

— Но я не люблю вас.

— Не любишь, как и я. Но в нашем случае и симпатии достаточно. Другие во мне и этого не вызывают. А зацепиться за что-то нужно. С твоей помощью у меня разблокируется часть сил, и тогда я смогу отправить лича туда, где ему и место.

Внезапно сверху раздался грохот, и мелкие камушки посыпались со стен и потолка. Страж мгновенно оказался рядом и, обняв, прикрыл меня собой. Стало жутко, ведь если камень упадет удачно, куда-нибудь по темечку… Думать о плохом не хотелось.

Рядом летала стрекоза.

— Я полагал, что времени у нас больше. Жду твоего согласия. Лич не даст нам времени на взвешивание всех “за” и “против”. Ну что? Дадим мертвому магу отпор или позволим ему разгуляться?

— Выбор без выбора, — пробормотала себе под нос.

В этот момент тело моего защитника дрогнуло от сильного удара, и я выкрикнула:

— Я согласна!

Страж ловко разрезал мою ладонь и свою, дождался, когда капли окропят алтарь, и заговорил быстро, но как-то тягуче на незнакомом мне языке, а потом попросил:

— Повторяй: “Османтис оми, нарженум сен, тойсим оми”.

Послушно повторила и почувствовала, как горячая волна стремительно поднимается по ногам, захватывая каждую клеточку тела. Секунда и жарко даже волосам. А потом я увидела, как моя кожа и кожа Стража светятся. Даже стрекоза светилась. Осела на наши ладони, как только Страж взял меня за руку, подул на ранку, и она исчезла. Я только ресницами хлопнула от удивления.

Моя ладошка так и осталась в теплых руках этого древнего нечеловека с красными радужками глаз. Волнение вдруг охватило меня. Произошло нечто значительное в моей жизни, и у меня отчего-то не поворачивался язык спросить, а сможем ли мы разорвать наш магический брак, или попросту развестись.

— Мое имя Саарим. Саарим Дорхэш Шат Тордегрейн. При посторонних зови меня по-прежнему, Стражем. Если наедине — любым из имен.

— Саарим, — медленно произнесла, — красиво звучит, тебе подходит.

Новый камнепад прервал откровения и вообще всякое общение.

— Спасибо тебе, — он поцеловал меня в макушку. — Я чувствую силу.

Удивленная странным для обычно отстраненного Стража поведением, через миг я оказалась в туманном коридоре.

— Жди здесь, — прозвучал приказ, и мой (кто? муж?) шагнул в проем.

— Ну, здравствуй, Теорис. Давно не виделись.

Глава 17

— Ну и денек выдался, — вздыхает Камира.

Мы сидели в нашей гостиной. Вкусный чай с медом и ягодным пирогом был призван восстановить нервы и помочь переварить все случившееся.

— У меня теперь фамильяр есть! Ты не представляешь, какое это счастье — избавиться от живности в личном помещении. Теперь бы еще отмыть все там. Жаль, магией еще нельзя пользоваться, но не жить же мне все это время здесь.

— Давай, я помогу тебе с уборкой.

Пусть подругами нас не назвать, но бросить девушку одну с таким количеством специфической грязи, совесть не позволяла.

— Ты, правда, поможешь? — изумилась Камира.

— Конечно, — ответила спокойно, — расскажи, как ты фамильяра обрела.

— О, это было прямо во время боя. Я сражалась с мертвым демоном, когда краем глаза увидела, что Шерхарима впечатывает в стену. Я очень за него испугалась, и тут, как налетели эти мыши, — тон был обвиняющий, но соседка ласково погладила, спящего прямо на ней фамильяра. Мышонок висел вниз головой, цепко ухватившись за ткань плаща, — Ну я от злости, не иначе, и снесла голову дохляку. Ведь нашему демону срочно нужна была помощь. Меня все время страховал Вахен и, когда я ставила щиты для демона, захватила и орка, не желала я ему смерти. Хоть и бесит он меня неимоверно. А его щит вот-вот рассыпется. Я только поставила щит и на раны Шерхарима наложила стазис. Не умею толком лечить, а там сосредоточиться было невозможно. А в это время темная туча летучих тварюшек уничтожила остальных демонов и улетела. Со мной осталась только эта.

Соседка поерзала на диванчике, отпила чая и только после этой паузы продолжила, но уже с нотками смущения в голосе:

— Меня демон к себе за предплечье подтянул и зашипел на ухо, что поможет мне с фамильяром в благодарность за щит. Но при условии, что я перестану его преследовать и дам шанс орку. “Ты его истинная, полукровка, — говорил он мне, — и не смей воротить нос от жениха, иначе до скончания дней будешь жить в обществе стаи летучих мышей”, — и столько злости и искренности было в его тоне, что я впечатлилась. Он оттолкнул меня к Вахену в руки. Орк даже не злился на меня, а бережно обнял, пока демон рассказывал, как привязать фамильяра, чтобы стая больше не тревожила меня.