Взлом проклятья, или Любовь без повода (СИ) - Ежевика Катерина - Страница 3

Спутник поднял нас на верхний этаж магией, просто подхватив меня за талию. Испугаться не успела, как уже стояла на своих двоих. Мужчина сразу прошел вперед, а я обернулась посмотреть на километры лестницы, сворачивающейся спиралью. Впечатляет. Без магии здесь можно долго гулять.

Комната моя занимала почти половину четырнадцатого этажа башни. Много свободного пространства, три больших окна, широкая кровать под балдахином, монументальный стол под одним из витражных окон и странная арка сбоку от входа в комнату. Она словно светилась темнотой.

— Что это?

— Арка перехода. Она настроена на учебный корпус. Пешком идти по всем переходам и лестницам слишком долго. На старших курсах сможешь самостоятельно настраивать переход в нужную точку мира.

Я покивала и решила, что разбираться с этим буду позже.

— Вот здесь можно заказать еду, — он подошел к отдельному небольшому столику.

— Столовая, будьте добры, два комплексных ужина в башню некроманта четырнадцать, два.

Все это мой незнакомец произнес, поднеся к лицу кристалл черного цвета. Всюду, судя по тому, что видела и вижу, любимый цвет — черный. Глянула на кровать, закрытую тяжелыми, черными шторами, подумалось, что и простыни не будут белыми. Цветные здесь только витражи на окнах. Да стены и пол темно-коричневые, хоть и разных оттенков: пол на пару тонов темнее.

Поразил потолок, высокий, очень и он не то расписан неведомыми узорами, не то это лепнина. Я присмотрелась. На синем фоне, темно-синими выпуклыми мазками выделялись вспугнутые птицы и плети растений, что тянулись к птахам. Хотела спросить у своего гида, но он отвлек меня, а потом это уже не казалось важным. Было еще много всего, что хотелось узнать.

— Алена, смотри, здесь выход на балкон. Предлагаю поужинать на свежем воздухе.

Мой провожатый показал на одно из окон, оно достигало пола и оказывается, было дверью.

— Вы знаете мое имя?

— Да, я могу читать ауры и вижу истинное имя существа. За это таких, как я, ненавидят демоны.

— Вы подчиняете их?

— Можем это делать, — ответил уклончиво.

— А как мне к вам обращаться?

— Страж.

— Страж? А имени у стража нет?

— Просто Страж. Это уже почти имя.

— Но не оно дано вам при рождении.

— Не оно. Я почти забыл его. Тысячи лет не слышал звучания собственного имени.

— И я забыла, но мне сказали. Со звучанием могу помочь. Если вдруг захочется послушать, обращайтесь, — я постаралась мило улыбнуться.

Только Страж не оценил, глядя на меня все с тем же хищным спокойствием.

Странный разговор у нас получался. Вид с балкона был невероятный. Далекие горы, близкое небо, совершенно безоблачное. А внизу простиралось зеленое море не то леса, не то парка. Кое-где виднелся блеск воды. Я посмотрела налево. Кажется, это кладбище.

— А почему я в башне некроманта.

— У тебя нераскрытая искра некромантии. Только она не совсем черная, а зелеными и синими переливами. Я такого еще не видел.

— Нераскрытая?

Страж улыбнулся, словно предвкушая что-то, что мне не понравиться, и мое сердечко екнуло. Однако не от страха. Нечто волнительное прокатилось по спине.

— Если ты поела, то самое время заняться твоим даром.

Круглый, понятное дело, угольно-черный стол, накрытый нами для перекуса, уже опустел, и я почувствовала, что, действительно, сыта.

Мы прошли в комнату, и страж велел:

— Садись на пол в любом удобном месте.

Не став долго обдумывать, какая точка пола наиболее удобная, я села там, где стояла.

— Держи.

Мне в ладони лег шар. Черный, глянцевый, каменный шар. Тяжелый, холодный, приятно-гладкий.

— Тебе нужно раскрыть свой дар.

— Ммм? А шар?

— С ним делай, что хочешь. Сломать его невозможно, он магический и нужен для концентрации. Внутри тебя искра. Сейчас я накрою тебя куполом и выпущу, только когда увижу, что магия течет по венам, смешиваясь с кровью. Только после этого можно будет приступать к учебе.

Я увидела, как вокруг меня образовалось нечто прозрачное, с радужными разливами. А сам страж шагнул в арку, ту самую, ведущую в учебный корпус. И что мне делать? Медитировать? Я подкинула шар, поймала и принялась его рассматривать.

Глава 3

Три дня я провела под куполом. Самое для меня странное и удивительное, мне не было скучно. Я лежала, сидела, стояла, мерила шагами оставленное мне пространство, а это всего четыре шага вперед и столько же назад.

Страж молча приносил мне поесть, надо сказать, что и еды, и питья было довольно скудное количество. Я почти не наедалась. Через время он забирал поднос, отпускал меня в туалет и, не отвечая на вопросы и призывы о помощи, уходил.

Зато мало-помалу я начала испытывать эмоции. Дискомфорт в теле заставлял оживляться. Чаще всего эмоции были отрицательные. Раздражение, злость, печаль, бессилие. А потом я вдруг поняла, что радуюсь приходу Стража. Осознание этого факта вызвало целую бурю разных неприятных чувств.

Я бы назвала это бешенством, ведь внутри поднимался шторм. Однако я не шелохнулась. Ни слова не сказала. Даже не смотрела на мужчину, чтобы глаза не выдали моего состояния. Одно неверное движение, и я сорвусь.

Но сдержалась, а когда он ушел, шар в моих руках нагрелся, став ярко-алым. И я поняла, почувствовала, как выпускать эмоции через руки. Наверное, так можно и с магией. Найти бы ее в себе.

Все это время я пыталась почувствовать, увидеть внутри себя искру. Просто сидела в позе лотоса и слушала тишину. Засыпалось в такие моменты очень быстро, но просыпаться от боли во всем теле было особенно неприятно. Пол в комнате нуждался в коврике, мягком и пушистом.

— Не хочешь спать на полу, медитируй. Это поможет быстрее раскрыть твой дар, — вот и все, что посоветовал этот изверг.

Большая, удобная кровать в пределах видимости, наверное, тоже выступала в качестве стимула. Однако как бы ни хотелось попасть в нормальные условия, но я не видела и не чувствовала ничего особенного.

Однако кое-что мне удалось. Я вспомнила свое детство, родителей и сестренку. Маленькую, ничего не умеющую кроху, я пыталась научить то ходить, то рисовать, то говорить: “Алена”.

А однажды я катала коляску во дворе частного дома, где мы тогда жили, мама в это время на кухне готовила обед. Сестренка не хотела засыпать, и я ее старательно уговаривала хоть немного поспать. Мне не терпелось поиграть в песочнице с новым набором, который накануне принес папа.

И вдруг прямо из внезапно засветившегося забора вышел старичок. Очень худой с тощей, белой косой, подметавшей наш подстриженный газон. Дед почему-то был без бороды, и меня это удивило, зато брови у старца тоже белые, густые и широкие. Они ниспадали ему на глаза, словно пряча недружелюбие своего хозяина.

Я смотрела на незнакомого старика с черными, колючими глазами и почему-то побоялась звать маму. Чувствовала опасность от пришельца и даже задвинула коляску с притихшей Юлей за спину. Его длинное тело и вытянутое лицо, а еще уши, какие рисуют у эльфов, намекали, что он не человек. Меня, ребенка десяти лет, насторожила не его инаковость, это было скорее чем-то интересным, но его взгляд, жесты, нечто, что не видишь, но чувствуешь. Старик сосредоточился на мне и сказал что-то непонятное. А потом я вдруг его поняла:

— Забери мой дар, девонька.

— Мама меня учила, что нельзя брать чужого, — ответила пришельцу, делая шажок назад и толкая спиной коляску.

Ведь обычные люди сквозь заборы не ходят. За спиной старика я видела сияющую дыру, и там вовсе не наша улица была.

— Твоя мама дело говорит, но если не возьмешь, я отдам его твоей сестре, и она умрет. Не удержит силу. Представь, как мама расстроится и напугается, увидев почерневшее дитя.

Из открытого окна доносилось знакомое пение. Родительница любила печальные романсы напевать во время уборки и готовки.

Старик направил сухую, костистую руку, видневшуюся из-под широкого рукава, в сторону коляски, на его ладони появился темный, переливчатый шар. От него повеяло, чем-то холодным, неприятным, да так сильно, что, отступив еще на шаг, я запнулась и упала на попу.