Взлом проклятья, или Любовь без повода (СИ) - Ежевика Катерина - Страница 35

— Прости, — прошептала одними губами, но мой мужчина положил мне палец на губы, в знаке тишины и, будто рассеянно рассматривая мое лицо, продолжил говорить.

— В момент, когда понял, что ты ушла порталом, решил, что больше не нужен тебе. Именно поэтому ты, ничего не объяснив, сбежала, — Саарим говорил медленно, словно еще раз все вспоминая и обдумывая. — Позже пришел к выводу, что вовсе не бесчувственность является проклятьем, а эмоции. Они обрушиваются все разом, и становится невозможно думать рационально. Мысли лезут самые болезненные, и отбросить их оказалось не так-то просто.

Я слушала внимательно, никогда и ни от кого не слышала подобных откровений, и мне было интересно, как человек, проживший тысячу лет без эмоций, справился с тем, с чем не справилась я. И что он думает о наших отношениях.

— Я насильно, заклинанием ввел себя в транс, — его горячие ладони согревали мне спину от утренней прохлады и иногда сжимали чуть сильнее. — Вспоминал поминутно собрание и эмоции. Свои, твои и каждого из присутствующих. Знаешь, что я обнаружил?

— Очень интересно узнать? — заглянула в глаза мужу, он мне тепло улыбнулся и продолжил говорить своим красивым голосом. Обволакивая и завораживая.

— Они намеренно пытались нас поссорить. Желали ослабить союз. Да, жители радовались, что проклятье снято с меня. Это значит, что и в мире все процессы постепенно восстановятся, природные катаклизмы перестанут губить урожаи, уничтожать города и магия, наконец, вернется в полной мере.

— Ого, а я и не знала, что у них настолько все плохо.

— Даже хуже, в тот день, когда ты ушла, бушевал не только я в облике дракона, но и ураган, снесший крыши с домов, вырвавший немало деревьев.

— А люди?

— И среди людей есть пострадавшие, к сожалению. Думаю, больше таких сильных ветров не будет. Наши советники об этом позаботятся. Сейчас мое душевное равновесие сильно влияет на погодные условия. Видишь ли, из-за исчезновения моей расы, на которой держались магические потоки, нарушился баланс сил, началось вымирание драконов и кошейров, природные катаклизмы и войны. Мне показали разрушенные и брошенные города вдоль океана и в горных районах, из-за проснувшихся вулканов. Сейчас я один, и мир сразу настроился на меня. Теперь мне нельзя надолго покидать его, чтобы не случилось глобальной катастрофы, способной разрушить всю планету.

Слушала мужа и удивлялась: та картинка, которую видела я верхом на драконе, не вязалась с рассказанным. Увидев мое лицо, Саарим грустно улыбнулся.

— В столице до моего появления было самое спокойное место. И с появлением моих детей с душами кошейров и драконов, магические силы постепенно полностью уравновесятся.

Теперь стало понятнее, для чего совету потребовалось организовать гарем моему мужу. Но не считаю это достаточным оправданием. Саарим прижал меня ближе к себе, защищая меня от моих же собственных мыслей. С мягкой улыбкой он коснулся губами кончика моего носа, заставив улыбнуться.

— И да, на сегодняшний день старейшин крайне беспокоит вопрос малой способности к деторождению половозрелых женщин и мужчин. И отсутствие достаточного количества драйхоренов на планете, чтобы быстро привести планету в безопасное место обитания. Более того, в последние несколько сотен лет способности к магии у каждого поколения неустанно подают. Я проверил, заглянув в гости к одному из советников… Милая, я так соскучился.

Саарим внезапно сменил тему, наклонился ко мне и нежно, невесомо поцеловал, а потом, лукаво улыбнувшись, поцеловал глубоко, со вкусом, так что я забыла, где мы и о чем говорили минуту назад. Забыла, что хотела сначала поговорить, а потом переходить от ссоры к примирению.

Опомнилась, лежа на кровати. Мой Страж нависал надо мной самым соблазнительным образом. Я была в своей ночнушке, для которой приспособила короткий топ и шорты. Если моя соседка могла в таком наряде выйти на тренировку, то я в нем спала. Но топ совершенно не мешал Саариму, самозабвенно касаться кожи, доводя меня до дрожи.

Сейчас он почему-то прервал поцелуи, но продолжал касаться спины кончиками пальцев, рисовать узоры или впечатывать всю пятерню, изучая мое тело. Он наслаждался тем, что делал, то грубо, то невероятно нежно.

Я впитывала все ощущения, дышала им, наслаждалась. Сама гладила его, ласкала, обмирая от счастья. Его голос, гладкость кожи и запах, — сводили меня с ума, делая податливой, желающей большего. Саарим посмотрел на мои губы, которые долго целовал до саднящих ощущений, гулко сглотнул, а потом перевел взгляд выше, глаза в глаза.

— Ты самая красивая женщина, которую я только видел. Не могу налюбоваться тобой. Каждая деталь в отдельности вызывает во мне неконтролируемый восторг, а все вместе просто сводит с ума. Хочу тебя касаться не только руками, но и глазами, губами. Так бы и съел, — он шутливо клацнул зубами у кончика носа и продолжил изливать патоку мне в благодарные ушки. — Мне хочется объять всю тебя. Как думаешь, это возможно?

Я таяла мороженкой, лежа под этим умопомрачительным мужчиной. Как же все это приятно и вовремя. И от его слов мне действительно захотелось обнять не только его, как любимого и единственного, но и весь мир, или в нашем случае все миры, в которых он существует.

Вот оно счастье. Я его познавала и впитывала.

— Хотел сначала поговорить с тобой, и только после удовлетворять телесный голод. Но не сдержался. Рядом с тобой я ощущаю себя не на тысячи лет скованным тяжелым опытом, а странно юным. Я знаю, что могу сдерживать темперамент и желания, но не вижу в это нужды. Чувствую себя свободным.

Наверное, на волне откровений, он еще многое бы мне наговорил, но я коварно обняла его ногами, потерлась кошкой обо все выступающие части тела и поцеловала, давая понять, что пора нуждаюсь в нем всем.

Хорошего нужно давать дозировано. Это я про сладкие речи, а то ушки слипнутся, а я еще возгоржусь. Пусть лучше от слов к делу переходит.

Выходные удались на славу. Мы много времени провели в постели, но и гулять не забывали, но делали это на любимой крыше, а не в парке, где можно было встретить студентов. Хотелось полного уединения.

Услышала я и историю освобождения советников из оков моей магии. Маар вызвал целителей только к вечеру, как только разрешил Саарим.

— Целители не смогли освободить самонадеянных дураков. Сказали, слишком силен тот, кто накладывал чары. Как известно, более слабые маги не могут снять, что навертел маг посильнее. А ты сделала это от души, — последнее по идее должно было пристыдить меня, чтобы больше так не делала, но муж произнес фразу с теплотой и даже с гордостью. — На следующий день сам их освободил.

— А почему не сразу?

— Хотел, чтобы прониклись к тебе уважением, чтобы побаивались, чтобы больше не смели даже думать поперек твоей воли, не то что делать. Это, во-первых. А во-вторых, только к утру я успокоился настолько, чтобы захотеть это сделать. Я был в бешенстве. Сейчас в нашем замке идет капитальный ремонт, так что можно будет все сделать по твоему вкусу. Не только ураган постарался, но и мой зверь.

— А где девушки для гарема? Я так поняла, их не только отобрали, но и привезли со всех концов Драйхона.

— Я их выдал замуж, — сообщил Страж академии с ничего не выражающим лицом.

— Уже? — изумилась я.

— Уже, — было мне ответом.

— А сколько было девушек? И почему ты принял такое решение?

Мой муж привык нести ответственность за подопечных, коих зачастую он сам и приводил из других миров. И понимала, что на пустом месте он не принял бы настолько кардинальных мер.

— То есть ты хочешь знать все-все подробности?

— Именно и не отстану. Чует мое сердце, там случилось что-то интересное.

— Ну-у-у, — протяжно произнес мужчина, — это смотря, с какой стороны посмотреть.

Пойдем, на кошейре покатаю, найдем красивое место, там и расскажу.

Глава 40

Из моей комнаты мы портальной аркой перешли в башню Стража и поднялись на крышу. Крупный кошак соткавшийся из магии, словно огромный леопард с окрасом под пантеру, сначала потянулся всеми конечностями, выгнув, а после и прогнув спину, облизал переднюю лапу и только потом соизволил посмотреть в мою сторону.