Взлом проклятья, или Любовь без повода (СИ) - Ежевика Катерина - Страница 38

Крылья мой дракон сложил, но не полностью. Похоже, сейчас он использовал их в качестве плавников, хвост тоже не бездельничал, а медленно и плавно двигался, являясь главным направляющим. Спиной я чувствовала звериную мощь, будто он всю жизнь провел в воде. Настолько четко и гибко он плыл.

Мимо нас дружной, испуганной стайкой вспорхнули мелкие рыбки, солнечные лучи красиво раскрасили в розовый и голубой их сверкающую чешую. Дно озера завораживало красотой, но нехватка воздуха требовала возвращения на поверхность.

Видимо, дракон действительно тонко чувствовал меня, так как стоило мне повернуть голову туда, где за толщей воды скрывается небо, мы поменяли направление, и вскоре я с наслаждением вдыхала сладковатый, очень чистый воздух.

— Дно здесь очень далеко, — вдруг заговорил Саарим.

И я только сейчас поняла, что обнимает меня уже не зверь, а мужчина.

— Без заклинаний мы до него не доберемся. Но как только выучишь, сразу попробуем. Хочешь?

Вопрос он задал таким тоном, будто не про заклинания спрашивал, а кое о чем другом, гораздо более интимном. Его руки пришли в движение, и я поняла, — он не шутит. Тело реагирует незамедлительно: рассыпаются мурашки, сбивается дыхание, мышцы живота сокращаются в предвкушении. Краем сознания отметила, что мы куда-то плывем. Не прекращая поцелуя, Саарим гребет свободной рукой.

Я млею, ощущая скольжение чувствительной кожей живота и груди по его горячему торсу, когда вода служит проводником ощущений. Его руки и губы творят со мной что-то невероятное, твердость намерений касается моего живота, но мужчину будто вовсе не волнует этот момент. Он с упоением целует меня в губы, иногда соскальзывая на шею и ключицы, давая передышку, но потом снова захватывает нас в плен глубоких, чувственных поцелуев.

В какой-то момент я изворачиваюсь так, чтобы он не смог помешать, и обхватываю его талию ногами, раскрываясь, и чувствую, как сначала прохладная вода омывает меня, а потом горячее и напористое прикосновение. Ему тоже снесло крышу от этой долгой прелюдии, и мужчина делает резкий рывок бедрами.

Я вижу, как его уносит на волнах удовольствия, и сама прикрываю глаза, ловя каждый микровзрыв внутри тела. Пока обоих не сносит в водоворот яркого, необычно мягкого и невероятно долгого удовольствия.

Я крепко прижалась к мужу, мне так хорошо, что двигаться вовсе не хочется.

— Мне никогда не было так хорошо, — признается мужчина, словно читает мои мысли, и присаживается.

Я оглядываюсь, оказывается, мы на противоположном берегу, на огромной плоской каменюке. Кругом зелень, птички поют и бабочки летают. Вспоминаю о фамильяре, неужели я ныряла вместе с ней в волосах? Судорожно ощупываю голову, но ее нет. Прислушиваюсь к нашей связи и только теперь чувствую ее. Соли улетела на охоту, и у нее все хорошо. Вот и славно. Теперь можно и мужа допросить.

— Так что теперь будет с миром Драйхон?

Муж смотрит на меня вопросительно, и я поясняю:

— Я о том, что хотела бы доучиться здесь.

— Да, именно так мы и поступим. Ты же будешь со мной навещать советников и Маара? Я пока не планирую лишать его должности. Он ответственный управленец, и я хорошо его чувствую.

— Конечно, — обрадовалась я, что не нужно отстаивать свою точку зрения. Оказывается, это очень приятно, когда твои желания совпадают с видением жизни твоей половинки.

— Будем наводить там шороху, чтобы не расслаблялись, выравнивать мировые потоки и возвращаться сюда. Знаешь, я раньше не думал об этом, но недавно осознал, что давно считаю Хоуп-Шинк своим домом. И мне совсем не хочется его терять. Поэтому будем делать все неспешно. Подыщем хорошего ректора нашей академии и будем навещать по необходимости и желанию. Но это случится очень нескоро, шкурой чую.

Эпилог

Много лет спустя

Сегодня я пришла в Хоуп-Шинк по вызову ректора. Опять наши близняшки что-то устроили. Однако все оказалось иначе. Я попала на родительское собрание. Нашим дочкам Амоире и Лоории уже двадцать лет, у обеих сильный дар некроманта. Чему я была крайне удивлена. Ведь дар Турима Пормэ во мне полностью переродился в магию жизни.

Кстати, наш скелет, которому я собственноручно красила кости, теперь здравствует в кресле ректора.

— А вот и леди Алеена, — произнес ректор, одетый весьма старомодно во фрак с атласными отворотами, черные брюки с отделкой по бокам и в шляпе.

Настоящий франт, только обуви не хватает. Вид убойный, но я со всех сил сдерживала смешок. Носить обувь, даже сшитую на его костлявую конечность, скелет не смог. Неудобно ему. Зато таскал везде с собой трость, в навершие которой вставлен черный алмаз, напитанный некромантской магией. К хэсу Туриму так и не вернулась магия, но он виртуозно управлял чужими потоками, если это некромантия.

В зале, куда меня проводили первокурсники, уже сидели родители других адептов из группы моих непосед. Я устроилась в предложенном кресле, и скелет начал вступительную речь. Оказывается, теперь в академию раз в четыре месяца будут приглашать родителей и рассказывать об успехах их чад.

И вот очередь дошла до Амоиры и Лоории. Девочки как одна поднялись, поклонились присутствующим, улыбнулись мне и сели на свои места.

А скелет широким, я бы сказала щегольским жестом, выхватил из воздуха ведомость и начал хвалить моих девчонок. И теория на отлично и скелетов упокоивают по щелчку. В общем, не хулиганки, после которых в местах их экспериментов не остается естественной живности, а только упокоенная и поднятая, а какие-то нежные и послушные ромашки.

Я насторожилась, и не зря. После собрания, где детей похвалили-поругали, выразили перспективы и предложили немного пообщаться родителям с детьми. Хэс Турим увел меня в свой кабинет, где попросил омыть магией. И только тогда облегченно выдохнул.

— Алеена, — меня давно называют именно так, с тех пор как муж стал все чаще задваивать гласную, — силы у ваших с Сааримом девочек столько, что они и меня могут упокоить, просто подышав в мою сторону. Я их боюсь. Обещай, что если они все же упокоят меня, ты меня снова оживишь.

— Обещаю, — улыбнулась я, ведь страхи этого скелета не беспочвенны. — Что еще они натворили?

— Ничего особенного. Кладбище, что поднимала ты когда-то, они и подняли, и упокоили, теперь навсегда. Зверушкам сделали привязку, они у нас всем желающим показывают акробатические номера. Девочки все сами придумали. А мы решили, что адептам так веселее. Хоуп-Шинк им потакает. Отстроил специально для всей оживленной нежити отдельную башню, низенькую, но просторную. Только вчера пришлось углубить на несколько этажей.

Девочки с некромантской практики из мира гоблинов еще армию умертвий приволокли. Теперь у академии столько пособий, сколько ни у кого нет. Целый музей редкостей в отдельной просторной и самой высокой башне.

Вышла от ректора я весьма впечатленная подвигами деточек. До поступления в академию близняшки покорили весь Драйхон. Муж на волне гордости, что у него такие красавицы растут, примерно с трехлетнего возраста брал их во все поездки по стране.

Девчонки наши очень любят путешествия.

Однако живые животные сторонятся их силы, а потому и лошади у них подчиненные умертвия, и на всех кладбищах у девочек есть свои духи, собирающие информацию и докладывающие им о состоянии дел у драконов и койшеров. Мертвые с духами делятся, а те доклады готовят. Благодаря такому размаху неживой шпионской сети, раскрываемость преступлений близка к совершенству.

Еще у нас в замке жили пауки, разнообразные жуки, мыши и коты, но исключительно неживые. И девочки очень переживали, если кто-то по неосторожности наступит и раздавит или как-то еще навредит их питомцам. А потому слуги и придворные крайне осторожны в отношении любой живности замка.

Наши удивительные девочки родились почти сразу после защиты мной диплома, а преподаватели боялись дышать в мою сторону, видя огромный живот. И поэтому защищалась я, можно сказать, лайтово.