Ботфорты божьей коровки - Донцова Дарья - Страница 1

Дарья Донцова

Ботфорты божьей коровки

© Донцова Д. А., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава первая

– Если человек допился до стадии дрессировки мышей, которые с ним весь день мило беседуют, то не стоит сердиться, что он не хочет читать на ночь труды великого философа Иммануила Канта. – Мужчина, который произнес эту фразу, посмотрел на меня в упор. – Ведь так?

Я молча улыбнулась. А что ответить? У меня диплом вуза средней руки, в котором безуспешно готовят педагогов. Заведение существует и поныне, только обучают там сейчас исключительно за немалые деньги. Некоторое время я работала в школе, потом в разных других местах, но нигде не ощущала радости. Затем случилось чудо, жизнь моя кардинально изменилась. Сейчас я счастлива замужем, у меня лучшая на свете свекровь. Есть и любимая работа, я начальница одной из Особых бригад. Коллеги, Дмитрий Коробков и Егор Нестеров, стали мне лучшими друзьями. Дома у нас живут кот Альберт Кузьмич, два французских бульдога Мози и Роки, в придачу к ним – двортерьер Пафнутий, которого все называют Фин. Он принадлежит Аде Марковне Штольцбаумкухенрайз, она иногда работает вместе с нами. Ада – лучшая подруга моей свекрови Ирины Леонидовны. Я счастлива дома и на службе, у меня все замечательно. Я никогда не напивалась до стадии бесед с белыми мышами, но и Иммануила Канта не читала.

– Уважаемый Владимир Николаевич, – быстро перевел беседу в иное русло Димон, – что привело вас к нам?

– Смерть моей родной сестры Марсельезы Николаевны. Наш дедушка, Иван Александрович Быков, – известный историк, автор книг, лектор общества «Знание», педагог, доктор наук, профессор, академик. Образования и ума у него было на десятерых, но в быту с дедулей порой становилось трудно. Сколько от него жена, наша бабушка, Евгения Петровна, вытерпела! Ее, бедную, следовало бы причислить к лику святых. Спорить с дедом – как против ветра плевать. Если он что решил, то он решил, и точка. В гнев он впадал – как в пропасть прыгал. Накричать на членов семьи за какую-нибудь ерунду? Легко! Но, тем не менее, старший Быков всегда безукоризненно вежливо вел себя с учениками, аспирантами и коллегами. Слушатели лекций по линии общества «Знание», как правило, были полными неофитами в истории. Один раз деда спросили: «Когда в России случилась битва Алой и Белой роз?» Дедушка спокойно ответил: «Серия междоусобных конфликтов в Англии, которую затеяли сторонники двух линий королевской династии Плантагенетов, Ланкастеров и Йорков, продолжалась с середины тысяча четыреста пятидесятых годов до второй половины тысяча четыреста восьмидесятых. Завершилось противостояние основанием династии Тюдоров».

Владимир потер ладонью затылок.

– Понимаете? Дедулю не взбесило, что человек из зала считал, что упомянутый продолжительный конфликт развернулся в России. Но, когда мой отец, его сын Николай, сказал, что Куликовская битва случилась в ноябре тысяча триста восьмидесятого года, дед заорал: «Дурак, ни ума, ни образования у тебя! Запомни, дурачина: восьмого сентября сражение произошло! Теперь иди в угол и стой там!» – и как стукнет кулаком по столу! Я, пятилетний, от страха в коридор убежал. Отец тогда уже не мальчик был, сорок лет ему исполнилось. Но в плохом есть и много хорошего. Дату сражения русских войск, во главе которых стоял Дмитрий Донской, с татарами я с того дня запомнил навсегда.

Владимир смутился.

– Отвлекся от темы, продолжу объяснение, почему дед назвал внучку Марсельезой. Это название песни, которая получила статус гимна Франции. Бабушка и наши родители договорились о другом имени. Первую девочку собирались наречь Еленой, вторую – Ириной. Но события начали развиваться непредсказуемо. За пару дней до торжественного похода семьи к месту регистрации младенца мой счастливый отец был вынужден уехать в командировку. Мама наша, Наталья Петровна, с кровати не вставала – ей сделали кесарево. Бабушке тоже пришлось остаться дома, потому что я тогда сломал руку. Следовало отменить поход в загс, но дед заявил: «Я решил именно девятого числа этого месяца получить свидетельство о рождении внучки». И он не изменил своих планов, пошел один. Результат – получите Марсельезу. Следующей дочке повезло, она Ирина. Дома родители ее называли Ирэн, а вторую сестру – Марси.

Посетитель переменил позу.

– Старшая сестра была адептка здорового образа жизни. Вставала всегда по будильнику в шесть, ложилась ровно в двадцать три часа. Что бы ни случилось, она телефон отключит, – и в кровать. Три раза в неделю ходила в фитнес-зал. Мясо не ела, сахар не употребляла. Никогда не злилась, не завидовала, всегда всем была довольна. Работала, читала лекции. Ежегодно проходила полное обследование. Никаких проблем врачи не видели, давление – как у космонавта. Как-то раз Марси уехала в командировку. Она историк, доктор наук, профессор, преподает в вузе, ездит по стране с лекциями. На самолете ни за какие коврижки не летала, очень боялась полетов. Поезд ей подбирали комфортабельный, вагон СВ, выкупали оба места.

Быков склонил голову к плечу.

– Поймите правильно. В нашей семье не было скандалов. Почему? Бабушка была уникальной, мудрой женщиной. Она спокойно относилась к припадкам гнева супруга, говорила сначала сыну и невестке, потом нам, внукам: «Не следует кричать на окружающих. Давайте с пониманием относиться к не самым хорошим чертам наших характеров. Иван Александрович очень устает, он много работает, благодаря его трудолюбию мы хорошо живем. Ну впал он в гнев, эка беда! У всех свои дурные наклонности. Я вот трапезничаю в кровати перед сном. Сяду в подушках, возьму книгу, – и ем шоколадку, пью кефир. Мужу это не по нраву, но он молчит. А Ирина вот зимой и летом без чулок ходит – это как? А вот так! Я делаю вид, что не вижу, как внучка носки натягивает. Под каждой крышей свои мыши, не занимайся дрессировкой чужих грызунов. Со своими разберись».

Владимир побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

– Марси вернулась из командировки. Мы ей не трезвонили, не говорили: «Приходи скорее, еда на столе! Расскажешь нам о поездке». Мы все знали, что сестра устала. Отдыхала она, только когда оставалась одна. Два-три дня ей требовалось для восстановления, потом Марсельеза снова была готова общаться. Но прошло четверо суток, а она все в своей квартире сидела. На пятый день мне позвонила Ира, попросила: «Вова, зайди к Марси. Очень волнуюсь, вдруг что случилось». – Владимир почесал шею. – Я испугался. Понимаете почему?

Мы все одновременно молча кивнули. Посетитель поерзал в кресле.

– Поехал к сестре. У Иры ключи от ее квартиры были. Взял их, открыл дверь, заглянул в спальню. – Владимира передернуло. – Издали кровать увидел, но мне хватило, близко не стал подходить. И запах стоял – жуть! Впервые в жизни обрадовался, что родители и бабушка с дедом скончались, они бы с ума сошли, узнав, во что тело превратилось. Стою в оцепенении, аж плохо мне стало. Дальше смутно помню. Вроде, пошел к Ире, та меня за руку схватила, к себе в апартаменты отвела, какое-то лекарство в рюмку накапала, я выпил. Ирина рядом села, сказала: «Лежи. Сама «Скорую помощь» вызову». А мне прямо очень плохо было. Я заснул, проснулся утром. Ирина рассказала, что вызвала «Скорую», врач сообщил в полицию. Итог: Марсельеза Николаевна скончалась от инфаркта. Время смерти – примерно вечер того дня, когда она из командировки вернулась. Ничего подозрительного, дознаватели не удивились. А я прямо на ногах не стоял. Спросите, что о тех днях помню? Почти ничего. Плохо помню события. В крематорий поехать не смог. Ира все сама организовала, урну в могилу наших деда, бабушки и родителей зарыла. Еле-еле я в себя пришел.

Посетитель закашлялся, и я быстро поставила перед ним стакан с водой.

– Спасибо, – поблагодарил меня Быков. – Прошло некоторое время, и тут… Боюсь, не поверите, если расскажу, что произошло. Ира отмечала день рождения, понятно, что меня пригласила. У нее полно приятелей, она всю жизнь обожает шумные компании. Но в тот раз, учитывая смерть Марси, она никого не позвала. Я после работы приехал, уставший, бокал вина выпил и так спать захотел. Я непьющий, у меня плохая переносимость алкоголя, хватит совсем немного, чтобы в сон кинуло. Ира это знает, но обидится, если я не подниму тост за ее здоровье. Плохо помню, как именинница меня в мою детскую комнату отвела. Заснул. Проснулся. Ночь, темно. Услышал шаги. Дверь открылась. Из коридора льется слабый свет. В проеме стоит Марсельеза. Точно она! Ее платье, прическа, лицо… Покойница руки вытянула, говорит: «Володя! Иди ко мне! Жду тебя! Если не выполнишь просьбу, буду постоянно приходить!» Свет погас. Я от ужаса даже пошевелиться не мог, поэтому сейчас приехал к вам.