Зеленый путь (СИ) - Иванов Тимофей - Страница 19

— Как ты думаешь, зачем я учу тебя управляться с посохом?

Самым логичным вариантом ответа вероятно было то, что в конце обучения я смогу хорошо им отоваривать недругов, но это показалось мне слишком простым. В конце концов на шестах можно наверно учить драться и голой практикой без всяких танцев, к тому же само действо явственно отдавало всякими каратешными ката и прочим кунг-фу. Ну или их аналогом, который практикуют служители природы. А значит наверно будет разумно предположить, что ответ кроется в этой плоскости, тем более что друиды вроде как всё таки маги, а не любители ближнего боя. Кивнув своим мыслям, я произнёс:

— Чтобы я мог стать ближе к гармонии тела и духа.

— Слишком заумно, но можно сказать и так — усмехнулся он — Что ты подразумеваешь под это гармонией?

— Что человек должен развиваться равномерно, без перекосов в одно или другое — отозвался я через секунду раздумья.

— Ты ушёл не туда — фыркнул Корнегур — На востоке, за большой водой, такая точка зрения конечно бытует, но по мне так это глупость. Из тех, кто пытается равно овладеть и тем, и тем обычно получаются и посредственные витязи, и посредственные маги. Исключения есть, но они лишь подтверждают правило. Да и такие гении, сосредоточься они на чём-то одном, были бы воистину великими в выбранном деле. Однако и совсем забрасывать что-то нельзя, на этом многие погорели. Нужно найти свой личный баланс. Понял меня?

— Да, учитель — слегка поклонился я.

— Хорошо — коротко ответил он — А что до этой пляски, она не только разгоняет кровь по телу, но и подталкивает дух к движению. Потому ты должен исполнять её ровно так, как надо, чтобы всё шло правильно. Ты знаешь что такое магия?

— Некая неосязаемая и невидимая энергия, которую маги могут направлять на какие-либо действия — ответил я. У меня было время подумать о ней в этом мире и для себя я вывел именно такую формулировку. Ну или по крайней мере не придумал ничего лучше.

— Топорно, но пойдёт — охарактеризовал мои мыли друид — Магии Света учён?

— Немного — кивнул я.

— Покажи — приказал он.

Пожав плечами, я достал нож и слегка надрезал себе запястье. Свет не откликался мне просто так, лишь для исцеления чего-то конкретного. Собственно недавно я вообще думал, что это только так и работает, пока отец Шарп не показал мне фокус с рассеиванием магии. Что тоже добавляло к падре вопросов, ведь мне он о подобном не упоминал вообще, даже в теории. Жрецам и паладинам доступны лишь барьеры и исцеления, ага… А на деле есть незадукоментированные трюки. Но как бы там ни было, а для даже самого жиденького щита я слабоват, потом пришлось шептать молитву:

— Да дарует Свет…

Когда обращение к высшим силам закончилось на месте ранки остался лишь маленький белёсый шрам. Корнегур посмотрел на это дело и проговорил:

— Лучше чем ничего. Дай мне свои ладони.

Я сделал шаг вперёд и вложил свои руки в его медвежьи лапы. Друид закрыл глаза на десяток секунд, после чего с чувством произнёс:

— Ну твою мать…

— Твою мать как хорошо или твою мать как плохо? — приподнял я бровь в вопросе.

— Второе — буркнул он, разжав свои ладони — Энергетика твоего тела покорёжена. Жилы хороши, а средоточие почти затухло. Жрец недоделанный.

— С чем это связано? — тут же спросил я, пользуясь словоохотливостью наставника.

— С тем, что тебя учил идиот — безапелляционно заявил служитель природы, что пришлось проглотить. Отец Шарп был мной до крайности уважаем и пожалуй даже любим, но сейчас был не тот момент, чтобы вступать в перепалку — Средоточие слугам света без надобности, они от мира силу не черпают, только из высших сфер. Свет сам течёт по их жилам. А всем нормальным людям нужно сердце, что будет гнать магию по телу. Тут с волшебой ровно тоже самое, что с кровью.

— И что теперь? — сглотнув, спросил я. Возможность стать магом, за которую вроде бы удалось ухватиться, явственно уплывала в никуда, как вода сквозь пальцы.

— Мне думать. А ты иди хоть о дерево колотись, может какой-то толк будет — проворчал он, поднялся на ноги и скрылся в доме, закрыв за собой дверь.

Снаружи остался медведь, барс и один недожрец, которых очевидно никуда не пригласили. Почесав затылок, я повернулся к Ахиллу и проговорил:

— Пойдём искать дерево.

Не уверен, что Корнегур подразумевал буквальное исполнение своего приказа, но однако он его отдал и сказал, что от этого возможно будет прок. Значит будем выполнять, тем более что других занятий у меня в общем-то нет. Те же попытки повторять упражнения с шестом в одиночку могут привести только к закреплению ошибок, которые некому будет поправить. Потом придётся переучиваться, получая палкой раз за разом. Не ягоды же идти собирать в инициативном порядке? Тем более мы вчерашние не все доели.

На холме, где обосновался мой наставник, достаточно крупных лесных исполинов не имелось, но они были в принципе не так и далеко. К ним я и направился по тропе через болото. В итоге мой выбор пал на сосну. Она конечно тоже была далека от какого-нибудь дуба-шептуна со стволом в пять охватов, но сантиметров сорок в диаметре имела. Отложив берёзовый шест в сторону, я начал вспоминать, чему меня когда-то учили на тренировках. В своё время у нас была какая-то страшная мода на карате и ниндзей, даже метательные звёздочки из жести делали с помощью ножниц по металлу и такой-то матери. Потом правда порой получали на орехи за испорченное железо. Я так за материал, который предназначался крыше дровеника на даче, точно получил. Но тем не менее азиатские боевички и Жан-Клод наш ван Дам очень некисло повлияли на массовое сознание и с годика два я походил на карате. Доски с кирпичами ломать не научился да и возраст был не тот для подобных подвигов, но хорошо запомнил слова тренера о том, что не ты должен бояться макивару, макивара должна бояться тебя. Там правда на деревяшке ещё была подложка из войлока и обмотка мягкой верёвкой, но тут средневековье, инструмент для набивания кулаков мне достался посуровее. Впрочем работать будем с тем, что есть, за неимением иного.

— Нарекаю тебя макиварой — хмыкнул я, встав в стойку и нанеся первый удар.

Костяшки пальцев неприятно отозвались болью, но не сказать что бы большой. Так что теперь левой. На кулаках я не отжимался, готовя сэйкены к подобному, но это дело наживное. Левая нога, правая нога. Не сильно, чтоб себя не травмировать, но усердно. Ради магии можно терпеть и не такое. К тому же времени у меня до вечера, а значит колотимся о дерево с чувством, с толком, с расстановкой. Барс посмотрел на меня, а затем сообщил, что пойдёт лучше поохотиться. Возражений с моей стороны не было, тем более что вчера Корнегур кормёжкой моего товарища не озадачился. Там конечно была олениха, но кто поручится, что дело только в ней? Ахиллес утопал гулять сам по себе, как и положено уважающему себя коту, я же продолжил долбиться о хвойную породу. Будем считать, что так положено друидам.

Ну а вечером мы шагали обратно к дому на болоте, таща двух зайцев. За день барс добыл четверых, но двух не сильно запариваясь сожрал на месте. По мне он вообще как-то подозрительно хорошо тут развернулся, хотя по идее ему должно было быть тяжелее, чем в горах, где пузо моего компаньона прилипало к хребту. Но ничего, как-то справлялся и даже отъедался, таща сейчас в зубах собственный будущий завтрак. Я же свою ношу удерживал с трудом. За пол дня костяшки кулаков были сбиты в кровь, ноги болели и я начал пытаться бить по дереву пальцами. Конечно никакой китаец это не обозвал бы стилем тигра, но головой долбиться о ствол было всё таки жалко, так что других вариантов особо не оставалось.

Друид встретил нас на всё той же скамейке, но в этот раз с каким-то варевом в кружке. Осмотрев мои руки он с подозрением поинтересовался:

— Ты чем занимался?

— Колотился о дерево — с готовностью ответил я.

— Заставь дурака богам молиться, так он лоб расшибёт. Дай сюда — проворчав служитель природы схватил меня за руки.