Мастер Рун. Книга 6 (СИ) - Сластин Артем - Страница 17

Я подошёл ближе, встав в сторонке, и стал наблюдать. Процесс шёл медленно. Каждого ребёнка по очереди подводили к алтарю. Там их встречал экзаменатор. Он стоял у алтаря в зелёных одеждах с вышитым золотым драконом, руки сложены за спиной, и смотрел на каждого ребёнка так, будто оценивал кусок мяса на рынке. Рядом с ним, еще два десятка сектантов в разноцветных халатах, зеленых, желтых и красных.

Мастер Бянь Чжун Жэнь. Я услышал, как кто-то из родителей произнёс это имя шёпотом, с благоговением и страхом, а еще заметил, что у экзаменатора тройное имя, до этого местные представлялись двойным максимум.

Ребёнка ставили перед шаром. Мастер кивал, делал пару движений руками и шар начинал светиться ярче. Свет менялся в зависимости от ребёнка — тусклого, едва заметного, до яркого.

Я видел, как одну девочку, лет семи, подвели к алтарю. Она дрожала, но не плакала. Шар вспыхнул слабым белым светом, едва тлеющим. Мастер даже не посмотрел на неё.

— Серый корень духа. Отказано. Следующий.

Мать девочки всхлипнула, схватила дочь за руку и потащила прочь. Отец остался стоять, глядя на мастера, но тот уже повернулся к следующему ребёнку. Стража, двое практиков в чёрных доспехах, шагнула вперёд. Один положил руку на плечо отца.

— Проходи. Не задерживай очередь.

Отец сжал кулаки, но пошёл. Что ему оставалось? Следующим был мальчик, лет девяти, в дорогом шёлковом халате. Его вела мать, увешанная украшениями. Мальчик выглядел уверенным, держал голову высоко. Шар вспыхнул голубым светом, ярким, но не ослепительным.

Мастер кивнул.

— Зелёный корень. Средний уровень. Принят. Отведите его.

Мать просияла, схватила мастера за руку, пытаясь поцеловать её, но тот отдёрнул с брезгливостью, оставляя меня в непонятках, это что за цветная дифференциация без штанов? В чем ее смысл? Практиком может стать любой человек в этом мире, любой. Это подчёркивается всеми и всегда. А тут, в саму секту еще и из практиков выбирают. Как в армии Степи, когда мне красный флажок влепили, это что получается, склонность или талант? Мастер называет это корнем с разными цветами. Ладно, понятно всё более-менее. Меня бы по красному отвели, если оценка тут совпадает с оценкой доктора в степи.

Стоять в очереди я не собирался, смысла нет, сюда только детей приводят, никого более взрослого я не видел.

— Уберите её. И забирайте мальчика.

Двое служителей в зелёных одеждах подошли, взяли мальчика за плечи и увели. Мать осталась стоять, глядя им вслед, слёзы текли по её лицу. Радость или горе? Не мог сказать. Может, и то, и другое. Процесс продолжался. Большинство детей отсеивались. Шар тлел слабым светом, и Мастер произносил своё решение ровным, безразличным голосом. Родители уходили, некоторые плакали, другие молчали, сжав зубы. Но из десятка подошедших к нему, прошел только один, причем не самый желанный скорее всего.

Я уже собирался уходить, когда один монах из группы стоящей за спиной Бянь Чжун Жэня, отошел в сторону и приглашающе позвал меня. Я перехватил копье покрепче, и стараясь выглядеть уверенно, эдаким зевакой, подошел к приглашающему.

— У тебя необычный вид, интересные глаза. — тот не представился, разглядывая меня как скотину на продаже. — Откуда пришел?

— Империя людей, из баронств. — махнул я неопределенно в сторону, так как даже не представлял в какой стороне света находится место моего появления.

— Дикие места, я слышал о таких. Сколько тебе лет?

— Семнадцать, — ответил я, стараясь держать голос твёрдым.

— Стадия?

— Закалка костей, средняя.

Хотя я был уверен, что стоящий передо мной практик и так уже всё просчитал о моей силе. Монах помолчал, изучая меня взглядом. Потом медленно кивнул.

— Тебе не нужно было приходить сюда, — сказал он наконец.

Я нахмурился.

— Почему?

— Потому что ты потратил время. Своё и моё. Ты слишком стар и слаб. — Все эти дети, — взмахнул он рукой в сторону, — на таком же уровне развития и им не достигнуть особых высот в Секте. Развиваться нужно с младенчества.

Он повернулся, собираясь уйти.

— Подождите, — я шагнул вперёд, не успев сдержаться. — Я хочу попробовать. Дайте мне шанс.

Монах остановился. Обернулся. На его лице не было ни раздражения, ни насмешки. Просто холодное безразличие.

— Через год будет турнир, — произнёс он ровно. — Выступи на нём и победи, тогда мы посмотрим. Я запомнил тебя, разноглазый воин с древним копьём. Буду ждать.

Он развернулся и пошёл обратно к алтарю, не оглядываясь. Разговор окончен. Значит, никаких исключений просто так. Никаких поблажек. Хочешь в секту, ну так докажи свою ценность на глазах у всех. Иначе — проваливай. Я сглотнул, чувствуя, как внутри закипает что-то тёмное и злое. Не ярость, нет. Холодная решимость. Эти высокомерные ублюдки считают меня никем? Пусть. Посмотрим, кто кем окажется через год.

Развернулся и зашагал прочь от Павильона Испытаний, не оглядываясь на алтарь, на детей, на монахов в зелёных одеждах. В бездну их. Путь в секту закрыт, я же знал и чувствовал это с самого начала, но ведь это далеко не конец. Это просто означает, что придётся пахать иначе. Зря что ли у меня есть Камень Бурь. Я пойду своим Путём.

Спускаться по лестнице было легче, чем подниматься. Ноги уже не гудели, давление этера ослабевало с каждым ярусом. На четвёртом я снова прошёл мимо доски объявлений Клана Железной Горы и на этот раз остановился, перечитывая текст объявления и подглядывая в открытые ворота, где стояли несколько детей и невысокая девушка с косой, видимо их наставник.

Та словно почувствовала мой взгляд, тут же прекратила общаться с детьми и повернулась ко мне.

— Эй! — крикнула она резко. — Ты кто такой? Зачем торчишь здесь?

Я замер. Несколько детей тоже обернулись, разглядывая меня с любопытством. Наставница шагнула ближе, её лицо стало жёстким.

— Ты глухой? Я спросила, кто ты такой.

— Просто смотрю объявление, госпожа, я иду с пятого яруса — ответил я сдержанно, стараясь держать голос ровным.

Наставница повернулась к своей группе и начала громко говорить, так чтобы это отчетливо слышал я.

— Видите? Вот так выглядят те, кто не смог попасть в секту. Слабые, и бесталанные, они ни на что не годны и духи их предков отказались от них. Вы должны быть благодарны судьбе за то, что родились с талантом. Иначе были бы такими же.

Дети засмеялись. Не злобно, не насмешливо просто потому, что наставница сказала. Для них это была обычная шутка, часть урока. Для меня же как ещё один удар. Дальше я уже не останавливался, пытаясь не упираться в эмоции, а думать головой, и неожиданно это не получалось. Хотелось ломать и крушить, чтобы доказать кому-то что я лучший и я достоин. Останавливала одна мысль — а нахрена мне кому-то что-то доказывать? Я стану сильными ради самого себя.

Ресурсы. Вот что решает всё! Вот что решает, кому тут быть драконом, а кому червем! Но это не значит, что нужно сдаться. Секта не единственный путь. Есть альтернативы. Алхимические настойки, которые можно купить. Руины, где можно найти артефакты и древние техники. Работа в Гильдии, которая даст деньги и опыт.

Я не стану драконом. Но могу стать достаточно сильным, чтобы выжить. Достаточно сильным, чтобы вернуться за Алексом. Достаточно сильным, чтобы доказать всем этим ублюдкам, что они ошибались. Построю танк и пусть они попробуют пробить его рунную броню своими кулаками и железяками.

Наверное, это меня и успокоило, представление как я на танке сражаюсь против тысяч практиков, которые просто бессильны против моей бронированной машины. Против лома нет приема, если нет другого лома. Зря у меня что ли есть опыт второй жизни? Нужно просто работать, получать ресурсы и продолжать тему развития себя как рунного мастера, о! Я уверен, после того как я склепал пространственный сундук, я и не такое смогу!

Так что кризис духовный и возрастной я преодолел, причем не унынием, а злобой и отличной мотивацией для дальнейшего пути.

К «Ржавому Котлу» я добрался уже в сумерках, дважды заблудившись. Мэнэй стояла за стойкой, как всегда, протирая кружки грязной тряпкой. Увидев меня, она окинула взглядом, задержавшись на лице, и качнула головой.