Убийство в Рюрике - Попова Ася - Страница 5

В квартире напротив играла музыка, кто-то веселио и громко разговаривал. Дверь регулярно открывалась, впуская и выпуская небольшие кучки людей. Соблазн присоединиться к этой тусовке был очень велик.

Но Эдуард боялся уходить из-под двери. Ведь в этой квартире осталось все самое ценное.

3 сентября

Фигура в темном плаще и перчатках подошла к двери с номером 86. Аккуратно отклеив полицейскую печать, она открыла дверь и бесшумно вошла. Спустя несколько минут она вышла, держа в руке металлический кейс. Закрыв дверь и приклеив печать обратно, фигура двинулась к лестнице.

– А ну стой! – прозвучало сзади.

Фигура остановилась.

– Подними руки и медленно повернись, – приказал ей строгий мужской голос.

Она подняла руки, держа кейс в одной из них, и начала медленно поворачиваться под прицелом перцового баллончика.

Когда их глаза встретились, прозвучало удивленное «Ох!».

– Что в кейсе? – спустя секунду замешательства спросил мужчина.

– Ты что тут посреди ночи делаешь? – попыталась перевести стрелки фигура.

– Убийцы иногда возвращаются на место преступления, – мужчина многозначительно посмотрел на нее.

– Я? Ты чего! Совсем ума лишился? – панически запротестовала фигура.

– Тогда объясни мне, что ты тут делаешь, или я звоню в полицию!

– Ладно, ладно, пап, успокойся, – смягчила тон фигура, медленно опуская руки, – я открою кейс, покажу тебе, что там. И ты все поймешь.

Немного хромая и все еще с подозрением выставив перед собой баллончик, мужчина двинулся в ее сторону. Он кивком позволил ей положить кейс на пол и открыть его. Внутри лежало несколько пачек с долларами, кредитная карта, какие-то документы и конверт.

– За такую кучу денег и убить можно, – на выдохе сказал мужчина. Женщина в плаще обреченно села.

– Я просто не хотела, чтобы вскрылась тема с отцовством. Никто и не знал, что у него был этот кейс, они и не заметят пропажи.

Мужчина долго смотрел в глаза дочери, прежде чем положил баллончик в карман и начал внимательно изучать все документы, просвечивая их через подъездную лампу. В конце концов он кивнул в сторону двери, из которой он вышел несколько минут назад, и женщина в плаще, виновато потупив голову, последовала за ним.

Подъезд вновь остался безмолвным. А за одной из дверей кто-то тревожно выдохнул, отойдя от глазка.

Когда мужчина и его дочь вошли в квартиру, она продолжила:

– Просто он сказал, что… В общем, что если с ним что-то случится, чтобы я взяла этот кейс. Это «наследство».

– Это же вещдок! Тебя и посадить могут!

– Если бы не ты, то никто вообще бы меня не заметил, – буркнула фигура.

– То есть это я теперь виноват? Тут могла быть полицейская сигнализация! Тебе повезло, что я тебя поймал, а не они.

– Пап. Когда все уляжется, я скажу, что кейс всегда был у меня. И все.

– Так зачем было воровать? – не унимался мужчина.

– Я подумала, что если оставить, то приобщат к делу, будут подозревать, допрашивать, арестуют.

– Ой, Катя, – мужчина выдохнул, присаживаясь на стул, – вечно ты сначала делаешь, а потом думаешь. Тут везде камеры!

– Да никто не будет их смотреть!

– А если будет? А если уже посмотрели и едут сюда? Это же место преступления, черт возьми! – мужчина покраснел, а глаз начал немного подергиваться.

– Так я же в плаще… – Катя опустила взгляд, осознавая недостатки своего плана.

– Делов ты натворила, конечно…

– Давай я тогда его сейчас верну обратно, и все.

Дмитрий Каплан смотрел куда-то сквозь металлический чемоданчик, оценивая обстановку.

– Нет, я им сказал про подозреваемого раненого мужчину, они наверняка ищут его. Зачем им смотреть камеры ночью? Есть шанс, что ничего не заметят, да? – Катя неуверенно кивнула: она уже запуталась в том, что происходит. – А если заметят, то увидят, что я поймал вора, придут ко мне, и я что-нибудь совру. Все. Иди домой.

– Но как же… Может быть… – женщина хотела предложить другой вариант, но ничего не удавалось придумать.

– Иди, я сказал! – грозно сказал отец, подталкивая дочь за дверь. – И никому ни слова!

На 8-й этаж ЖК «Рюрик» приехал старший лейтенант Затопин. Капитан предпочитал проводить время в кабинете, играя в онлайн-покер или раздавая бесполезные поручения подчиненным. Нет, иногда он занимался аналитической работой, но явно считал это не основной своей деятельностью. Выезд на место преступления и опрос свидетелей вообще вызывали у него рвотные позывы.

Затопину такое отношение казалось странным: если не нравится работа, найди другую! Зачем мучить и себя, и других? Но он допускал, что годы в отделе убийств сделают с ним то же самое. И яростно этому сопротивлялся, находя интерес в каждом расследовании, в каждой улике, в каждом свидетеле. Даже в половине девятого утра.

Кристина открыла дверь, как только Затопин коснулся кнопки звонка, и сразу же пригласила его войти.

– Вам следовало сначала проверить мое удостоверение, – назидательно сказал следователь, раскрывая корочку. Кристина пару секунд изучала ее. А Затопин – Кристину.

– Извините. Хотя почему я извиняюсь? Простите. Черт! – Девушка прикусила губу, а ее взгляд забегал по комнате. На ней было пальто и кроссовки, а у двери лежала сумка с ноутбуком. Она явно собиралась уходить. И, видимо, прямо сейчас.

– Я так понимаю, у вас есть какая-то информация по делу Выскварина?

– Э-э… да. – Кристина отошла подальше от двери и заговорила шепотом. – Я вчера видела, как пожилой мужчина из 87-й квартиры поймал кого-то, кто украл кейс из квартиры убитого. Она, видимо, его дочь, Катя. Он посмотрел в кейс и сказал: «За столько денег убить можно!» Думаю, он ее покрывает.

Затопин ощутил бурлящий восторг от внезапно случившегося ограбления на месте убийства. Это давало делу о банальной пьяной драке новый виток.

– Еще что-то слышали или видели?

– Они что-то говорили про документы и отцовство.

«Отцовство? – мысленно удивился Затопин. – Что-то новенькое!»

– Вы уверены, что это был кейс из опечатанной квартиры № 86?

– Да, она же прямо напротив, мне все было хорошо видно.

– Во сколько это произошло?

– Около трех часов ночи. Сначала я не хотела «стучать», но утром поняла, что не смогу спокойно жить, если не расскажу. А вдруг она сбежит?!

– Что именно вы услышали про отцовство?

– Что Катя боится, что всплывет какая-то тема с отцовством. Что-то в кейсе было с этим связано.

Затопин на автомате печатал ее ответы, не отрывая взгляда от ее лица и волос. А Кристина переступала с ноги на ногу, сложив кисти рук в замок перед собой.

– Это все, – она подошла к двери и взяла сумку, нервно улыбнувшись полицейскому.

– Ага, понял. Проверим эту информацию… Спа..

– Да-да, пожалуйста. – Кристина взялась за ручку двери, заставив следователя немного подвинуться, – Только не рассказывайте им, что это я их сдала.

Ее торопливый, почти приказной тон кольнул Затопина. Но было в нем что-то интригующее.

Прежде чем он успел еще что-то сказать, девушка вышла в подъезд, буквально подталкивая Затопина плечом:

– Если я не выйду через тридцать секунд, меня уволят, – сказала Кристина и полетела к лифту. Раздраженно взглянув на цифру «19» на табло, она стремительно направилась к лестнице.

– Извините! До свидания! – крикнула она на ходу. Старший лейтенант рассеянно улыбнулся.

Новая информация о деле пробудила в нем огромное любопытство, поведение Кристины вызвало массу подозрений, но ее голос, глаза и улыбка заинтересовали его совершенно непрофессиональным образом.

Парень, известный широкой публике под ником pashock_triagood, сидел на диване и с содроганием поглядывал на свою распухшую щиколотку. Неудавшаяся пробежка надолго испортила ему настроение. Заниматься делами не хотелось, все рекламные посты были опубликованы, а гонорары – получены, так что рука сама потянулась к игровой приставке.