Я, кухня и два дракона (СИ) - Фаэр Луна - Страница 47

Новый стон, выгиб тела, звук разрываемой шкуры под пальцами дракона.

Так же медленно поднявшись вверх, я тихо шепнула:

— Смотри.

Я и сама смотрела.

Опускаясь, заглатывая, посмактывая и играя языком с членом Нивариса, я наблюдала, как он смотрит на меня.

В его глазах было не просто возбуждение и желание. В них был восторг.

Я была для него всем — и это сводило с ума и меня.

Первым не выдержал Дейтар.

Пока я играла с Ниварисом, он подобрался ближе — к моим ступням.

Горячие пальцы прошлись по изгибу стопы, по пальчикам и пяточкам. Он давил, растирал, разминал и нежно поглаживал.

А я… о боги, я даже не подозревала, насколько это может быть возбуждающе.

Сдержать стон было невозможно, как и уверенно удерживаться на коленях.

Дейтар тут же понял это и двинулся дальше — по икрами, по внутренней стороне бёдер, добираясь до моего естества.

Ниварис стонал и извивался от моих ласк, а я сходила с ума от прикосновений Дейтара.

— Мелисса, — хрипло застонал Ниварис, и его член ещё сильнее напрягся под моими губами. — Не могу больше.

А я и сама не могла.

Возбуждения стало слишком много. Мне уже было мало пальцев Дейтара. Я хотела большего. Намного большего.

Я отстранилась, и Дейтар тут же подхватил меня, перекинул мою ногу через бёдра Нивариса — и я медленно опустилась на его член.

Тягуче. Медленно-сладко.

Как же хорошо мне стало, когда я почувствовала, как горячая плоть моего дракона наполняет меня до предела.

И всё же мне было безумно мало.

Я двигалась, скользила на Ниварисе и понимала, что мне чего-то не хватает.

Я повернулась к Дейтару — и он мгновенно понял всё, словно считал мои желания, как буквы с листа бумаги.

Наклонившись к моим губам и даря горячий, полный страсти поцелуй, он скользнул рукой к колечку моего ануса.

В первый миг я испугалась — ведь подобного никогда не делала, но…

— Доверься нам, — тихо прошептал Дейтар с лёгкой коварной улыбкой. — Боли не будет.

И её не было. Тягуче, сладко Дейтар растягивал меня, одновременно лаская грудь и даря страстные поцелуи.

А когда он вошёл и начал двигаться во мне в одном ритме с моими движениями на Ниварисе, я забыла, как дышать.

Мир сузился до ощущений.

До дыхания — горячего, рваного, с двух сторон.

До силы, которая окружала меня, держала, наполняла, словно я оказалась в центре живого пламени.

Я чувствовала их обоих сразу.

Нивариса — глубоко, основательно, как опору, как нечто древнее и надёжное, от чего дрожь расходилась по позвоночнику.

Дейтара — иначе: остро, жадно, будто каждое прикосновение было искрой, вспышкой, обещанием большего.

И между ними — я.

Открытая. Переполненная.

Слишком живая, чтобы думать.

Тело перестало подчиняться мне. Оно само находило ритм, само тянулось навстречу, само сжималось и отпускало, будто знало, что именно нужно.

Каждое движение отзывалось волной, каждая волна — всё выше, всё сильнее.

— Мелисса… — чей-то голос прозвучал будто издалека.

Я больше не могла удерживать это внутри.

Напряжение, копившееся во мне, рвалось наружу, накрывало, лишало воздуха и мыслей.

Жар вспыхнул внизу живота и мгновенно разлился по всему телу — ярко, ослепительно, до звона в ушах.

Я вскрикнула, не сдержавшись, вцепилась одной рукой в Нивариса, второй в Дейтара, словно боялась упасть, раствориться, исчезнуть.

Волны накатывали одна за другой, и я позволила им унести себя, раствориться в этом чувстве принадлежности, близости, единства.

Я была не одна.

И никогда ещё не чувствовала себя настолько живой. И свободной.

Во дворец

Мелисса

Я чихнула.

Сонно приоткрыла глаза — и вновь чихнула.

Солнышко щекотало мне нос, и не чихать было невозможно.

Сладко потянувшись, я осмотрелась.

Кабачок привычно лежал на подушке рядышком, беззвучно посапывая.

А где же мои драконы?

Или мне всё приснилось?

Последнее, что я помнила, — как опускалась на мягкие шкуры, а с двух боков меня обнимали Дейтар и Ниварис.

Я вытянула вперёд обе руки и с облегчением выдохнула. Татуировки не только были на месте, но и красиво переливались золотом в лучах утреннего солнца.

Значит, не приснилось.

Поднявшись с кровати, я обнаружила висящий на её быльце пеньюар. Лёгкий, практически полностью прозрачный, он вряд ли мог что-либо всерьёз прикрыть.

— Ох, хитрецы, — усмехнулась я, накидывая пеньюар и поворачиваясь к зеркалу.

Вид у меня был ещё тот: волосы безбожно спутаны, но глаза горели так, словно я только что выбралась из объятий своих драконов.

Кстати… где они?

Наплевав на свой вид, я кинулась к двери.

Распахнула её — и замерла.

Ниварис стоял у раковины, что-то чистил и тихонько напевал себе под нос какую-то незатейливую песенку.

А ещё он пританцовывал.

И от того, как перекатывались мышцы его спины, как играли ямочки над ягодицами, прикрытыми просторными штанами, у меня внизу живота стало подозрительно жарко.

Впрочем, долго любоваться мне не дали.

Ниварис на миг замер и обернулся.

И тут я пожалела, что у моего «халатика» слишком тонкая, прозрачная ткань: от острого взгляда Нивариса не укрылись мои напряжённые соски.

— М-м-м, — многозначительно промычал он, направляясь ко мне плавной, крадущейся походкой, от которой я непроизвольно сделала шаг назад. — Вижу, кто-то успел не только проснуться, но и проголодаться.

О каком именно голоде шла речь, сомневаться не приходилось: его горячие губы и юркий, сладкий язык стали тому мгновенным подтверждением.

Сопротивляться поцелуям Нивариса было ой как тяжело, но сначала я всё же хотела кое-что узнать.

— А где Дейтар? — спросила я, едва он оторвался от моих губ.

Ниварис тут же отстранился и посмотрел на меня с таким чувством вины, что я мгновенно заподозрила неладное.

— Что-то случилось? — напряглась я ещё сильнее.

— Нет, — он мотнул головой. — Просто он поехал… во дворец.

— Что?

Ниварис лишь поджал губы.

— Какой дворец? Вам же туда нельзя. Там же этот… прыщ! Тьфу ты, принц!

— Не совсем нельзя, — продолжал юлить он, как ребёнок.

А мне это совсем не нравилось.

— Так, — сердито сложила я руки на груди. — Немедленно рассказывай, что вы задумали. Не просто же так с бухты-барахты Дейтар решил ехать в это ваше змеиное кубло.

— Не просто, — вздохнул Ниварис и тут же добавил: — Я расскажу, но только после того, как ты поешь.

Он протянул руку в сторону стола, и только тогда я заметила блюдо с целой горой оладий. И вазочку с вареньем — судя по запаху, клубничным.

— Я старался, — улыбнулся Ниварис.

И я, несмотря на то что всё ещё злилась, не сдержалась и сама потянулась поцеловать его.

— Это так неожиданно, — пробормотала я, на миг отрываясь от его губ и тут же вновь касаясь их, так нежно, как только могла. — Неужели ты сам их приготовил? Для меня?

— Конечно для тебя, любимая, — он обнял меня и прижал к себе. — Ты даже не подозреваешь, сколько всего я умею.

Последнее слово Ниварис произнёс с такой хрипотцой, что у меня щёки вспыхнули чуть ли не до ушей. После того, что мы вытворяли ночью, его «умею» звучало слишком уж провокационно.

— Но сначала ты поешь, — повторил он и, отпуская меня, легонько подтолкнул в сторону стола.

Оладушки оказались просто чудо. Мягкие, воздушные, они таяли во рту, вызывая у меня настоящий пищевой экстаз.

А учитывая, что их специально готовил для меня Ниварис, завтрак смело можно было назвать верхом наслаждения.

Если бы не отсутствие Дейтара.

Оно не просто беспокоило меня. В глубине души назревало странное, тяжёлое чувство, которое с каждой секундой всё сильнее поглощало моё внимание.

— Рассказывай, — повернулась я к Ниварису.

Мои слова звучали жёстко, но я не приказывала. Я просила.