Нежная Роза для вождей орков (СИ) - Фаолини Наташа - Страница 13

Небо снаружи беззвездное, затянутое дымом, который валит из десятков кузниц, работающих даже ночью. Воздух наполнен ритмичным лязгом молотов и ревом огня, но сами улицы пустынны.

Повсюду пляшут багровые отблески от пламени, вырывающегося из пещер, и тени кажутся живыми, враждебными. Я двигаюсь вдоль стены, стараясь держаться в самом темном ее участке, ищу дорогу прочь из этого ада.

Уже почти добираюсь до края плато, где начинается спуск, как вдруг слышу кое-что странное…

Тихий, почти беззвучный шепот, рожденный будто бы самим ветром в листве чахлого куста рядом со мной.

– Нет…

Я могла мы поклясться, что голос женский, встревоженный.

Замираю.

Мне показалось? Игра воображения?

Испуганно делаю шаг назад…

И утыкаюсь спиной во что-то твердое, теплое и несокрушимое, как скала.

Но я точно знаю, что мгновение назад за моей спиной не было никакой стены.

Глава 18

Ледяной ужас сковывает мое тело.

Я резко оборачиваюсь, и крик застревает у меня в горле, превращаясь в сдавленный, жалкий писк.

Передо мной, в двух шагах, стоит Базальт.

Его силуэт огромен на фоне далеких, багровых отсветов кузниц.

Он не двигается.

Даже не дышит тяжело, словно… и не догонял меня, а просто шел следом.

Лицо почти полностью скрыто в тени, я вижу лишь суровый контур его челюсти и то, как тусклый свет отражается в его спокойных, внимательных глазах.

Смотрю на него, и мое сердце колотится от страха.

Я жду, что он схватит меня, что сейчас раздастся его громовой голос, который оповестит всех о моем побеге.

– Что? – с вызовом шепчу я, пытаясь скрыть дрожь. – Потащишь меня обратно силой?

Он смотрит на меня, и в слабом свете я вижу на его лице не гнев, а глубокую, застарелую печаль которая тотчас же исчезает, как только я ее вижу.

– Я не могу позволить тебе уйти, Роза, – говорит он, и его голос – низкий, глухой рокот.

– Я не ваша собственность, – говорю тихо и отчаяние придает мне смелости. – Вы не можете держать меня здесь!

– Если ты уйдешь, мы все умрем. Мои братья, наши воины, даже тот мальчик.

Я смотрю на него в полном недоумении.

– Я не понимаю…

– Я знаю, – говорит он.

И делает то, чего я никак не ожидаю.

Он медленно расстегивает ремни на своей левой латной рукавице. Я с ужасом и любопытством слежу за его движениями.

Стягивает тяжелый кусок металла, обнажая свою руку.

Я невольно отшатываюсь, и тихий вздох ужаса срывается с моих губ.

Я ожидала увидеть могучую ладонь воина, но то, что я вижу, не похоже на руку живого существа. От локтя до запястья его кожа – привычного оливково-зеленого цвета, покрытая сетью шрамов и вен, но ниже… ниже начинается нечто чудовищное…

Его ладонь и пальцы серые. Не просто бледные, а цвета камня, мертвого гранита. Кожа на них сухая, безжизненная и покрыта сетью глубоких, темных трещин, словно кора старого, умирающего дерева.

Он медленно сжимает и разжимает кисть. Здоровые мышцы на предплечье напрягаются, но серые пальцы остаются почти неподвижными, лишь слегка, с жутким скрипом, поддаваясь движению.

Когда он сжимает кулак, несколько крошечных чешуек, похожих на песчинки, осыпаются с его костяшек и беззвучно падают на землю.

Часть его руки… буквально превращается в камень.

Я стою, не в силах отвести взгляд от этого тихого кошмара. Все мои страхи и обиды на мгновение отступают перед лицом этого необъяснимого уродства.

– Что… что это? – шепчу я.

– Увядание, – глухо отвечает Базальт, и в этом одном слове – вся боль его народа. – Мы… медленно превращаемся в камень. Это ждет нас всех. Весь мой народ.

Он говорит, и его голос, обычно такой тихий, сейчас наполнен тяжестью веков.

– Это началось давно и сначала было почти незаметным. У всех по-разному. Болезнь медленно ползет по телу, превращая живую плоть в мертвый камень. Я уже не чувствую левой руки. Ни тепла огня, ни холода стали. Она просто есть. Мертвый груз. И с каждым годом увядание становится все быстрее, а Гора – все более жестокой к нам. Постоянно кого-то забирает, любыми способами… рассерженная на свой народ.

Я вспоминаю того мальчика, значит… он должен был утонуть, потому что Гора хотела забрать его. Он упал в воду и должен был умереть.

Хорошо, что я этого не позволила.

– Почему… – из моего горла едва прорывается вопрос, – почему так происходит?

– Гора умирает, – рокочет он, и в его голосе слышится отчаяние. – Наше сердце, сердце Горы, которое давало нам силу и жизнь, – оно остывает. А когда оно умрет, мы все станем безмолвными статуями, забытыми в ее недрах.

Я слушаю его, и мир переворачивается.

Сердце бьется быстро-быстро.

– Но при чем здесь я?

Он поднимает на меня свои внимательные глаза, но молчит.

Несколько мгновений мы смотрим друг на друга, а тогда я протягиваю свою дрожащую руку и осторожно, почти невесомо, касаюсь его здорового предплечья.

Его взгляд резко фокусируется на моей руке.

В следующую секунду его здоровая рука молниеносно поднимается и ложится мне на затылок.

Сердце пропускает удар.

Огромные пальцы Базальта зарываются в мои волосы, не давая отстраниться.

Он наклоняется, и я вижу в его зеленых глазах много всего, о чем он не говорит.

Самый молчаливый и внимательный из всех орков, которых я встречала.

А затем он целует меня своими твердыми, шершавыми губами.

Целует неумело, но глубоко и требовательно, с упоением. Наши языки соприкасаются, поцелуй углубляется, а вместе с тем мое сердце бьется все неистовее.

Движения его губ и языка нежные и сокрушительные одновременно, полные боли и отчаянной, невозможной надежды. Столько всего…

Я и не подозревала, что Базальт таит все это в себе.

Когда поцелуй достигает пика, его нижние клыки упираются в мою губу едва не до крови и… он отстраняется так же резко, как и начал.

Тяжелое, сбитое дыхание Базальта смешивается с моим.

Он смотрит на меня так, словно это еще не все, что он хотел бы сделать со мной.

Я резко выдыхаю, завороженная его голодным взглядом.

И в этот момент мы оба каким-то непостижимым образом, сквозь гул наших сердец, улавливает шорох в кустах.

Здесь кто-то есть.

Глава 19

Базальт реагирует мгновенно. Он отстраняется, его тело напрягается, а рука ложится на рукоять топора.

Он заслоняет меня собой, превращаясь из страстного мужчины обратно в могучего воина.

Тишина опускается на поляну.

Из тени деревьев абсолютно беззвучно выступает существо, сотканное из лунного света и древней магии.

Это олень.

Но он огромен, гораздо больше любого лесного обитателя, которого я могла себе представить. Его шерсть светится мягким, серебристым светом, а на величественных рогах мерцают и переливаются крошечные огоньки, похожие на пойманные звезды.

Он не идет, а плывет над землей, не приминая ни единой травинки.

Олень останавливается в нескольких шагах от нас и смотрит. Его глаза – это два глубоких, темных озера, в которых отражается вся мудрость этого мира. И смотрит он не на Базальта, а прямо на меня, выглядывающую из-за его широкой спины.

Я застываю в благоговейном ужасе.

Базальт, увидев оленя, тут же опускается на одно колено и склоняет голову в глубоком почтении. Он, могучий вождь орков, преклоняется перед этим созданием, как перед божеством.

Лунный Олень смотрит на меня еще мгновение, и мне кажется, что его взгляд проникает мне в самую душу, читая все мои страхи, надежды и тайны…

Затем он медленно моргает, поворачивается и так же беззвучно растворяется в ночной тьме, оставляя после себя лишь россыпь мерцающих искорок, которые тают в воздухе.

Базальт медленно поднимается.

Смотрит на то место, где только что стоял дух, а затем на меня.

– Идем, – говорит тихо. – Я покажу тебе кое-что магическое.