Тень прошлого (СИ) - "Elza Mars" - Страница 29

— На время. Но они вернутся. И мы будем готовы, — тихо ответила воительница, не сводя глаз с губ сказительницы. — Главное, что сейчас мы здесь.

Лес молчал. Но теперь это молчание было иным — не гнетущим, а выжидательным. Где‑то вдали, за горизонтом, небо начало светлеть. Первые лучи рассвета пробивались сквозь тучи, окрашивая землю в розовые и золотые тона. Габриэль накрыла ладонь Зены своей рукой, прижимаясь к ней сильнее, и коротко поцеловала её в центр ладони.

— Нам нужно идти, — Габриэль нежно улыбнулась. — К Долине Теней.

— Ты права, — Зена переплела свои пальцы с пальцами Габриэль, чувствуя тепло, которое было дороже любой победы. — Пошли. Она ждёт нас.

Они повернулись спиной к месту, где когда‑то был колодец, и шагнули в рассвет. Впереди лежала дорога — длинная, опасная, но теперь они знали: пока они вместе, тьма не победит.

Часть 9. Голос из прошлого

Уже вечером, когда они разбили лагерь, Габриэль, разложив нехитрый ужин, с беспокойством отметила, что Зена не ест. Воительница сидела у костра, подтянув колени к груди и глядя на огонь, её тёмные волосы рассыпались по плечам, а голубые глаза, обычно острые и решительные, теперь казались затуманенными, а взгляд был рассеянным, будто она слушала что‑то, недоступное другим. Обычно собранная и суровая, сейчас она выглядела уязвимой. Она не притронулась к еде — куску хлеба и сушёному мясу, — и Габриэль, ощущая растущую тревогу, мягко коснулась её руки. Кожа Зены была тёплой, чуть влажной от вечерней росы, и этот простой контакт разжёг в Габриэль искру, которую она пыталась игнорировать. В этом безмолвном лесу, где лишь треск веток и шёпот листвы нарушали покой, близость Зены ощущалась острее, чем когда-либо. Лес вокруг них дышал вечерней тишиной: шорох листвы под ветром, далёкий крик совы, потрескивание поленьев в пламени. Воздух был пропитан ароматом хвои и дыма, а тени от деревьев удлинялись, обволакивая их уединение мягким, почти интимным полумраком.

— Ты опять слышишь их? — едва слышно прошептала Габриэль, подаваясь вперёд.

Она осторожно провела пальцами по предплечью воительницы, ощущая перекат мышц под бархатистой кожей, и позволила себе задержать руку чуть дольше обычного. Зена едва заметно вздрогнула, но не отстранилась, не отрывая глаз от огня. Её тёмные волосы, растрёпанные ветром пути, падали на лицо, а губы слегка подрагивали, словно от внутреннего напряжения. Она медленно повернула голову, и прядь чёрных волос скользнула по её лицу, скрывая печаль в уголках губ.

— Эти голоса не умолкают, — отозвалась Зена, и её голос в интимной тишине лагеря прозвучал надломленно. — Они называют имена. Иногда моё имя, иногда твоё… иногда — такие, которых я не знаю.

Габриэль придвинулась ещё ближе, её бедро прижалось к бедру Зены, и тепло их тел смешалось с жаром костра. Она всегда чувствовала эту связь — не просто дружбу, а что-то глубокое, первобытное, что разгоралось в такие моменты уединения. Лес казался их личным убежищем, где мир со своими войнами и загадками отступал, оставляя место только для них двоих. В этот вечер пламя костра казалось лишь слабым отблеском того чувства, что связывало их сильнее любых клятв. Сказительница прижалась щекой к плечу воительницы, вдыхая знакомый аромат дорожной пыли, стали и чего-то неуловимо родного, принадлежащего только Зене. В лесной тишине каждое движение превращалось в безмолвное признание, а близость тел становилась единственной истиной в мире, полном хаоса.

— Что они говорят на этот раз? — едва слышно спросила Габриэль, и её дыхание, тёплое и нежное, опалило шею Зены, заставляя ту невольно вздрогнуть.

Зена на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь моментом умиротворения, прежде чем ответить. Она повернула голову, и их лица оказались так близко, что Габриэль могла видеть каждую искорку страсти и усталости в бездонной синеве её глаз. Воительница накрыла ладонь подруги своей, переплетая их пальцы в крепком замке.

— Повторяют одно и то же: Ключ должен открыться. Ключ должен сломаться, — отозвалась Зена, и в её низком голосе проскользнули непривычные мягкие нотки. — Эти голоса не знают покоя, как и мы с тобой.

Габриэль нехотя потянулась к дневнику, стараясь не разрывать физического контакта. Страницы снова покрывались символами, но на этот раз они складывались в карту. Линии пересекали горы, леса, реки — и сходились в одной точке: древний город, скрытый в долине Теней.

— Это не просто путь, это ловушка или призыв, — произнесла Габриэль, не отрывая взгляда от карты. — Они ведут нас туда намеренно, Зена.

Зена нежно коснулась подбородка Габриэль, заставляя её снова посмотреть на себя. В этом жесте было столько невысказанной любви и готовности защищать, что у сказительницы перехватило дыхание.

— Мы и так идём туда, — подтвердила Зена, и её голос вновь обрёл силу, но остался наполненным нежностью. — Мы продолжим путь на рассвете. Не потому, что такова их воля, а потому, что мы должны остановить это.

Слова повисли в воздухе, и вдруг напряжение между ними лопнуло, как перезревший плод. Зена потянулась к Габриэль, её рука скользнула по щеке барда, пальцы запутались в светлых локонах. Габриэль не сопротивлялась — напротив, она наклонилась вперёд, их губы встретились в поцелуе, сначала лёгком, как прикосновение крыльев бабочки, а потом глубоком, жадном. Вкус Зены — солоноватый от пота дня пути, с примесью дыма — разжёг в Габриэль огонь, который она так долго сдерживала. Они опустились на мягкий мох у костра, лес шептал вокруг, одобряя их близость. Зена расстегнула завязки на топе Габриэль, обнажая полные груди, подсвеченные пламенем. Её ладони были грубыми от меча, но прикосновения — нежными, почти благоговейными. Она провела языком по соску, чувствуя, как он твердеет под её губами, и Габриэль выгнулась, тихо застонав.

— Зена… пожалуйста… — прошептала она, её руки потянулись к кожаному платью воительницы, расстёгивая его с дрожью в пальцах.

Зена позволила себе расслабиться, откинувшись назад, пока Габриэль стягивала с неё платье, обнажая объёмные груди, мощные бёдра и тёмный треугольник волос между ними. Лесной воздух ласкал обнажённую кожу, а вечерняя прохлада только усилила жар их тел. Габриэль опустилась ниже, её губы коснулись живота Зены, спускаясь к той сокровенной точке, где пульсировала страсть. Она раздвинула ноги Зены нежно, но настойчиво, и её язык скользнул по влажным складкам, пробуя солоноватый вкус желания.

Зена ахнула, её пальцы впились в землю, тело выгнулось дугой.

— Да… вот так… глубже… — выдохнула она, её голос стал хриплым, полным той первобытной похоти, что скрывалась за маской воина.

Габриэль лизала её медленно, кружа вокруг клитора, то нежно посасывая, то проникая языком внутрь, чувствуя, как Зена течёт, её соки стекали по подбородку барда. Костёр потрескивал в такт их дыханию, тени плясали на телах, подчёркивая каждую кривую. Зена не выдержала — она потянула Габриэль вверх, переворачивая её на спину. Теперь воительница была сверху, её губы впились в шею Габриэль, оставляя следы зубов, а рука скользнула между ног барда. Пальцы Зены нашли вход — мокрый, горячий — и вошли легко, одним движением, заставив Габриэль закричать от удовольствия.

— Ты такая узкая… такая мокрая для меня… — прошептала Зена, двигая рукой ритмично, глубоко, растирая большим пальцем клитор.

Они сливались в этом танце страсти: Зена трахала Габриэль пальцами, её большой палец кружил по чувствительной точке, а губы ласкали грудь, посасывая соски до сладкой боли. Габриэль извивалась под ней, её бёдра поднимались навстречу, соки текли по руке. Габриэль продолжала извиваться под Зеной, её тело горело от каждого движения воительницы. Пальцы Зены, сильные и уверенные, скользили внутри неё, растягивая узкие стенки, касаясь самых сокровенных точек. Соки барда лились обильно, пропитывая руку Зены, стекая по бёдрам Габриэль и впитываясь в мягкий мох под ними.

Костёр трещал громче, словно подпевая их стонам, а ночной лес шептал в ответ — шелест листьев, далёкий крик совы, всё это сливалось в симфонию их желания.