Эпоха Титана 5 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 22

Прозвучал гонг. Громкий, резкий, металлический. Звук ударил по барабанным перепонкам, отдался в груди.

Я выпустил силу Титана, все десять процентов разом. Энергия хлынула из ядра, разлилась по телу мгновенно. Мышцы налились мощью, сухожилия натянулись как тросы. Сердце забилось чаще, кровь помчалась по венам, заливала каждую клетку.

Мир замедлился, звуки стали глуше, приглушённее. Движения людей вокруг растянулись, превратились в плавные, медленные жесты. Олег начал поднимать руки. Магия огня активировалась в его ядре, энергия пошла к ладоням. Пламя должно вырваться через секунду, может полторы. Он собирался сжечь меня на расстоянии, не подпускать близко.

Я рванул вперёд. Использовал чистую силу для ускорения. Песок под ступней взорвался фонтаном, разлетелся во все стороны. Доски под песком прогнулись, затрещали.

Мгновение и я оказался рядом с Олегом. Он даже не успел среагировать. Глаза расширились, зрачки сузились. Рот приоткрылся, начал формировать крик.

Я ударил его в голову, правым кулаком, сбоку, в висок. Кулак врезался в череп с глухим хрустом. Кость под кожей лопнула мгновенно, височная кость треснула, разошлась трещинами.

Голова Олега дёрнулась в сторону резко. Шея не выдержала. Позвонки хрустнули один за другим: громко, отчётливо. Сухожилия разорвались со звуком рвущейся ткани. Кожа на шее натянулась, побелела, а потом лопнула.

Голова отделилась от тела и полетела в сторону. Кровь хлынула фонтаном из обрубка шеи. Брызнула вверх, а потом обрушилась дождём вниз. Залила песок, мои руки, мою одежду.

Голова пролетела по дуге. Вращалась в воздухе, волочила за собой капли крови. Лицо Олега застыло в выражении удивления: глаза широко распахнуты, рот открыт.

Она упала рядом с Элиасом. Ударилась о бетонный пол с мокрым шлепком. Покатилась ещё метр, остановилась у его ног. Глаза смотрели вверх.

Тишина.

Абсолютная, мёртвая тишина. Музыка продолжала играть где-то на фоне, но её почти не было слышно. Публика замерла. Бокалы и бутылки зависли в воздухе на полпути к губам. Рты приоткрыты, глаза вытаращены.

Я смахнул кровь с кулака, капли на песок. Позади раздался глухой удар. Обернулся. Тело Олега без головы упало на ринг. Рухнуло на спину, руки раскинулись в стороны. Из обрубка шеи всё ещё текла кровь — медленнее теперь, сердце остановилось. Песок вокруг темнел, впитывал жидкость.

— Я выиграл, — сказал я громко.

Голос разнёсся по ангару, отразился от стен. Элиас стоял неподвижно, смотрел на голову у своих ног. Девушки рядом с ним побледнели. Одна закрыла рот ладонью, вторая отвернулась.

— Можешь забрать из моего выигрыша тысячу империалов, — добавил я.

Элиас медленно поднял взгляд. Посмотрел на меня. В его глазах был… интерес. Острый, жгучий интерес. Губы растянулись в улыбке. Он засмеялся. Тихо сначала, потом громче.

— Удивил… ой как удивил! — произнёс он под тишину толпы. — Но почему так быстро?

Я слез с ринга, перешагнул через канаты. Огляделся. Нашёл кусок чистой ткани на краю, чья-то рубашка, брошенная зрителем. Подобрал, вытер кровь с лица, с шеи, с рук. Ткань моментально пропиталась, стала мокрой, липкой.

Бросил её на пол, посмотрел на Даркова.

— Следующий, — заявил я.

Толпа ожила, кто-то выдохнул громко, кто-то захлопал. Аплодисменты разрастались, становились громче. Крики, свист, топот ног. Люди очнулись от ступора, вспомнили где находятся.

Виктор шагнул вперёд из группы охранников Даркова. Короткая стрижка, волосы тёмные, челюсть квадратная, массивная. Глаза чёрные, холодные. Он пошёл к рингу, залез внутрь через канаты, встал в центре. Посмотрел на меня сверху вниз. Ненависть читалась в каждой линии лица. Олег был его товарищем? Или просто принцип — отомстить за своих?

— Ты будешь умирать медленно, — зарычал он, — и молить о пощаде!

Голос низкий, хриплый. Слова вылетали сквозь сжатые зубы. Кулаки сжаты, напряжение в плечах.

— Правда? — поднял я бровь. — Как интересно. Ну что, проверим?

Виктор зачем-то начал раздеваться, снял рубашку через голову. Бросил её за канаты. Остался в одних чёрных штанах.

Почувствовал изменение по сравнению с другим. Его магическая структура вдруг усилилась. Резко, скачком. Моё ядро вибрировало сильнее, резонировало с его энергией. Откуда такой рост? Он что-то активировал. Я сосредоточился, попытался понять источник. Энергия исходила из позвоночника. Там что-то пульсировало, излучало силу. Артефакт? Дополнительное ядро? Имплант?

С ним так просто не выйдет. Придётся постараться.

— Ну что ж, — заявил я сам себе, — только интереснее будет.

Букмекеры начали принимать ставки на новый бой, выкрики сумм. Я прислушался.

— Пятьдесят тысяч на Виктора!

— Тридцать на человека Элиаса!

— Двадцать пять!

Ставки шли на Виктора массово, но не все. Процентов десять поставило на меня. Небольшая часть толпы, что поверила в меня или просто решила рискнуть ради высокого коэффициента.

Я запустил руку в карман. Нащупал артефакт Кольцовых, шарик тёплый, гладкий. Сжал пальцами.

Хруст.

Тихий, но отчётливый. Шарик треснул под давлением. Линия трещины прошла через центр, разделила артефакт на две половины. Энергия внутри вспыхнула на мгновение, потом погасла. Артефакт умер.

Чёрт.

Я вытащил осколки из кармана. Два куска, края острые, неровные. Магическое свечение исчезло полностью. Бесполезный мусор теперь.

И в ту же секунду меня накрыло. Окаменение, которое сдерживала энергия артефакта, вырвалось на свободу. Оно покатилось по телу волной: быстро, безжалостно.

Руки затвердели первыми. Кожа на ладонях, на запястьях стала жёсткой, холодной. Под ней образовалась каменная корка, тонкая сначала, потом толще. Пальцы задеревенели, подвижность упала. Я попробовал сжать кулак, но движение вышло: медленное, скованное, с усилием.

Ноги следом. Икры, бёдра, ступни. Камень пополз вверх по телу, захватывая всё новые участки. Спина, которая уже была частично окаменевшей, покрылась полностью. Грудь, живот — процесс не останавливался.

Боль не было, только ощущение чужеродности, тяжести, скованности. Тело переставало быть моим, превращалось в камень. Живой камень, но всё равно камень.

Будет сложнее, чем я думал. Залез обратно на ринг.

Гонг!

Звук ударил в уши, разорвал концентрацию. Виктор рванул ко мне. Ноги отталкивались от песка с силой, оставляли глубокие следы. Руки сжаты в кулаки, одна отведена назад для удара.

Я попытался пошевелиться. Ничего. Ноги не слушались. Каменные, неподвижные. Руки тоже. Только голова поворачивалась с трудом.

Выпустил силу Титана во все участки окаменения. Направил энергию туда, где камень сковывал движение. Титаническая мощь встретилась с каменной тканью, начала прожигать, размягчать, отталкивать. Процесс медленный.

Виктор преодолел расстояние за секунду. Оказался передо мной вплотную. Его кулак полетел мне в лицо. Я видел траекторию, но не мог среагировать. Тело не подчинялось.

Удар.

Кулак врезался в мою скулу. Голова дёрнулась вбок, шея хрустнула. Боль взорвалась в черепе, распространилась по лицу. Вкус крови во рту. Зубы со скрежетом сошлись, прикусил язык. Глаза на мгновение потемнели.

Меня откинуло назад. Ноги оторвались от песка, я пролетел метра два, ударился спиной о канаты. Верёвки прогнулись, натянулись, потом отбросили меня обратно.

Я упал на песок лицом в низ. Песчинки набились в рот, в нос. Не будь у меня каменных костей, что-то сломал бы. Челюсть точно, может шею. Сильный, собака, мой противник.

Когда я поднялся, толпа визжала. Дарков наблюдал с интересом, не отрывая взгляда. Девушки рядом с ним тоже смотрели: одна с ужасом, две с возбуждением.

Сила Титана продолжала работать, разрушала окаменение изнутри. Подвижность возвращалась по миллиметру. Сплюнул кровь на песок. Провёл языком по зубам — все целы. Скула ноет, но кость не сломана.

Виктор стоял в центре ринга, усмехался. Руки опущены вдоль тела, расслаблен. Уверен в победе. Думает, что я уже мертвец.