Эпоха Титана 5 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 39

Энергия хлынула наружу мгновенно. Давление Титана разлилось по пещере волной — огромной, подавляющей, абсолютной. Это не была магия. Это была сама суть хищника, стоящего на вершине пищевой цепи. Воля древнего существа, которое пожирало планеты и ломало цивилизации.

Борис с Василисой зарычали разом. Рык оборвался хрипом. Они рухнули на колени, схватились за головы обеими лапами. Девушки выпали из их лап. Из глаз хлынула чёрная кровь — густая, тёмная. Из ушей тоже. Из носа.

— Останови! — взвыл Борис. Голос надорванный, отчаянный. — Останови, пожалуйста!

Луркеры. Взрослые рухнули плашмя на землю. Пасти раскрылись, из них вырвался жалкий писк. Лапы подогнулись, хвосты прижались к телам. Они лежали неподвижно, только дрожь пробегала по панцирям.

Средние особи завыли. Тонко, протяжно, жалобно. Забились по углам, легли кучей, прикрыли головы лапами.

Малыши. Сотни малышей запищали хором. Звук оглушительный, невыносимый. Они катались по земле, царапали панцири когтями, бились головами о камни.

Яйца.

Эмбрионы внутри забились. Я видел, как они дёргаются, бьются о стенки оболочек. Зелёный свет внутри мешков вспыхивал, гас, вспыхивал снова. Я убрал давление. Резко, одним движением воли. Сила Титана втянулась обратно в ядро, исчезла.

Тишина. Все замерли. Не дышали. Не двигались.

Борис с Василисой упали лицами вниз. Дышали хрипло, судорожно. Луркеры лежали мёртвым грузом. Только рёбра ходили — медленно, неровно. Потом Василиса дёрнулась. Рванула с места, оказалась рядом со мной одним прыжком. Лапа опустилась передо мной, перекрывая путь к Борису. Голова на уровне моей груди. Глаза красные от крови, безумные.

— Что это было⁈ — прорычала она. Голос дрожал. — Это давление… Эта сила… Она звучала в моей голове! Приказывала! Я не могла… не могла ему не подчиниться!

Я посмотрел на неё молча. Секунду. Две.

— О чём ты? — спросил спокойно.

— Не ври мне! — рыкнула Василиса. — Голос! Твой голос! Он был у меня в голове! Приказывал лечь, замолчать, подчиниться! Я пыталась сопротивляться, но тело… тело не слушалось меня! Только его!

Интересно.

Значит, сила Титана работает не как магия и не как внешнее давление. Она проникает напрямую в сознание, подавляет волю. Даёт команды, которым невозможно не подчиниться.

Двенадцать процентов дают такой эффект. Подавление гигантов, ломка их инстинктов, прямой контроль.

А если бы было тридцать? Сорок?

Я бы мог обратить всех гигантов на этом плавучем острове в свою армию. Тысячи тварей, подчинённых одной воле. Императора, аристократов, военных — всех бы смёл к чертям за день.

Но это мечты, пока есть только двенадцать процентов и луркеры. Подошёл к ближайшему взрослому. Тот лежал неподвижно, дрожал. Я встал над ним, посмотрел вниз.

— Подойди, — сказал вслух.

Выпустил тонкую струйку силы Титана. Ни волну, ни давление, а лишь каплю. Луркер дёрнулся. Вскочил на лапы мгновенно. Подбежал ко мне, остановился в метре. Сел. Смотрел снизу вверх, ждал.

Улыбнулся.

— На землю, — приказал, указав пальцем вниз.

Тварь легла плашмя.

— Вверх.

Встала.

— Налево.

Сделала шаг влево.

— Направо.

Шаг вправо.

Идеально. Абсолютное подчинение. Без сопротивления, без задержки. Попробовал с другими. Подозвал взрослого, среднего, малыша. Все подошли мгновенно. Выполняли команды без ошибок.

— Сядьте, — сказал всем сразу, выпуская силу Титана шире.

Все сели. Сотни тварей опустились на землю разом.

— Встаньте.

Все встали.

— По кругу.

Они побежали по кругу. Взрослые медленнее, малыши быстрее. Круг ровный, никто не сбивался. Я стоял в центре, смотрел на это. Чувствовал удовлетворение — глубокое, первобытное. Контроль. Власть. Сила.

Армия. Борис с Василисой поднялись. Стояли рядом, смотрели на Луркеров. Лица-морды мрачные. Кровь всё ещё сочилась из глаз.

— Мы голодны, — прорычал Борис тихо. — Очень голодны. И они тоже. Если не покормим… Разрешите нам поохотиться. Или убьём сейчас этих двух девчонок.

Посмотрел на него. Не угроза. Констатация факта. Гиганты на пределе.

— Наверху много людей, — сказал я спокойно. — Можете туда сползать. Но проверьте, чтобы никто вас не видел, кроме местных. Развлекайтесь. Я пока побуду здесь.

Они кивнули разом. Развернулись, побежали к туннелю. Исчезли в темноте.

Я подошёл к Вике с Ольгой. Обе всё ещё без сознания. Положил их на ровный участок пола, подальше от Луркеров.

— Остаёмся здесь, — сказал тварям. — Никого не трогать.

Сел рядом с девушками. Ждал. Они пришли в себя почти одновременно. Вика первой. Веки дрогнули, открылись. Глаза мутные, невидящие. Потом сфокусировались.

Она увидела потолок пещеры. Вздрогнула. Села рывком, огляделась.

И увидела их.

Луркеров. Сотни Луркеров вокруг. Рот раскрылся. Воздух втянула судорожно. Закричать хотела, но голос застрял в горле. Только хрип вырвался. Ольга очнулась следом. Поднялась на локтях, посмотрела по сторонам. Увидела. Замерла. Лицо побелело мгновенно. Губы задрожали.

— Нам надо бежать, — прошептала она. Голос дрожал так сильно, что слова едва различались. — Они нас убьют. Нам надо…

— Расслабьтесь, — сказал я спокойно. — Они меня слушают.

Обе уставились на меня. Не поняли.

— Смотрите.

Встал. Повернулся к ближайшей группе Луркеров.

— Пошли сюда.

Выпустил каплю силы Титана.

Десяток взрослых особей сдвинулся разом. Подползли ближе, остановились в трёх метрах. Сели, смотрели на меня.

Вика с Ольгой замерли. Не дышали.

— Назад.

Луркеры отползли на прежнее место.

— Лечь.

Легли.

— Встать.

Встали.

Девушки смотрели, не моргая. Челюсти отвисли.

— Как… — выдавила Ольга. — Как ты это делаешь?

Пожал плечами.

— Они меня слушают.

— Но это… это невозможно! Гиганты не подчиняются людям! Никто никогда…

Ольга сглотнула. Нашла в себе силы. Села ровнее, выпрямила спину.

— Зачем мы здесь? — спросила она тише. — Что ты планируешь?

Посмотрел на неё. Потом на Вику. Обе смотрели на меня, ждали ответа.

— Я пришёл вам показать кое-что, — сказал спокойно. — И то, почему я не собираюсь продавать Вику или обменивать.

Ложь.

На самом деле я притащил их сюда, потому что выбора не было. За ними охотятся Вороновы, теперь ещё и военные. Оставить в гостинице — найдут. Я своё слово я держу.

Ольга открыла рот, хотела спросить ещё что-то. Рык из туннеля. Борис с Василисой вернулись. Шли медленно, тяжело. Морды в крови — свежей, красной, человеческой. Куски плоти застряли между зубов. Животы раздулись.

Вика с Ольгой прижались друг к другу. Вика закрыла лицо руками.

— Сожрали? — спросил я.

— Всех, — кивнул Борис. Голос довольный, сытый. — Промзона. Банда какая-то. Человек двадцать. Быстро, чисто.

— Хорошо.

Ольга смотрела на них. Потом на меня. Лицо белое, но глаза… Глаза думающие.

— Это был Матросов и Мамонтова, — сказала она тихо. Не вопрос. Утверждение.

Кивнул.

— Результат вмешательства Змеевых. Недобровольное, смею заметить.

Пауза.

— То есть люди сами создают гигантов? — выдохнула она. — Аристократы?

— Ага.

— А то, что они хотят убивать людей и жрать их… это не их вина?

Рассмеялся. Коротко, без юмора.

— Их вина в том, что они были слабы. Змеевы сильнее. Сильный забирает у слабого.

Ольга молчала. Думала. Вика смотрела на Бориса с Василисой. Потом на меня. В глазах страх, но ещё что-то. Понимание? Принятие?

Они думали, что я забочусь о своих друзьях. О Матросове с Мамонтовой. Спас их, прячу, кормлю. Частично правда. Они мои, я их не брошу. Но не из заботы, а из расчёта. Ресурс нужно беречь.

— А Луркеры? — спросила Ольга тихо. — Зачем ты их притащил?

Улыбнулся. Ничего не ответил.

— Надо этих выпускать, — буркнул Борис, кивнув на Луркеров. — Иначе скоро перестанут слушаться. Голод сильнее страха.