Эпоха Титана 5 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 6

Быков смотрел на меня долго, потом медленно кивнул. В глазах появилась надежда, смешанная со страхом.

— Хорошо, — согласился он тихо. — Я… Я сделаю, как вы сказали. Через пару дней. Скажу, что вы новый «проситель» моих денег, что мне угрожает.

— Отлично.

Он поднялся из кресла, подошёл к двери, распахнул её. Крикнул в коридор:

— Прохор! Иди сюда!

Через несколько секунд в кабинет вошёл мужчина. Старик, лет шестидесяти, сухой, жилистый. Спина прямая, осанка идеальная. Одет в чёрный костюм дворецкого, белая рубашка, чёрный галстук-бабочка. Волосы седые, зачёсаны назад, лицо худое, скулы острые. Глаза холодные, серые, взгляд тяжёлый.

— Прохор, — сказал Быков, — это мой племянник Володя. Он будет жить здесь, я назначил его начальником охраны. Проводи его в комнату, покажи дом.

Прохор посмотрел на меня сверху вниз. Медленно, оценивающе. В его взгляде читалось презрение, которое он даже не пытался скрывать. Он видел передо собой деревенщину в дешёвом костюме, грязного мужлана без манер. Идеальное прикрытие.

— Как скажете, господин, — произнёс Прохор ровно, поклонился Быкову.

Он развернулся, пошёл к выходу. Я встал, взял сумку, последовал за ним. Прохор вёл меня по коридорам молча. Спускались по лестнице вниз, прошли мимо кухни, свернули в боковое крыло дома. Коридор здесь уже, потолок ниже, стены без украшений. Комнаты для прислуги.

Он остановился у одной из дверей, открыл её. Внутри небольшая комната: кровать, стол, стул, шкаф. Окно узкое, выходит во двор. Чисто, но скромно.

— Ваша комната, — сказал Прохор. — Завтрак в семь утра, обед в полдень, ужин в восемь вечера. Столовая для прислуги на первом этаже. В этом доме не приветствуется грязь, пьянство и разврат. Надеюсь, вы понимаете?

Я вошёл в комнату, поставил сумку на стол, обернулся к нему.

— Ты что-то хотел, старик?

Прохор исчез, просто смазался в воздухе, стал размытым пятном и пропал. Я даже не успел повернуться полностью. Инстинкты Титана сработали, но слишком поздно. Удар в спину. Точечный, направленный. Длинная стальная спица вошла в тело, целилась в область, где у человека расположено ядро.

Дзынь.

Металл уперся в камень, не пробил. Спица согнулась буквой «Г», кончик сломался, упал на пол со звоном.

Я медленно повернулся. Прохор стоял позади меня, в трёх шагах. Рука всё ещё вытянута вперёд, в пальцах остаток спицы. На лице ни удивления, ни страха. Только холодный расчёт.

Я посмотрел на него, улыбнулся.

— Массаж? — спросил я. — Чуть правее, там мышцу забило.

Прохор снова исчез, я обернулся, но его уже не было. Секунда, и он появился у двери, в проёме. Спина к выходу, лицо ко мне.

В его глазах не было страха, только оценка, анализ. Он понял, что обычные методы не сработают, но не отступил и не сбежал.

— Не знаю, из чего ты сделан, «племянник», — произнёс Прохор медленно. — Но если из-за тебя пострадает господин… Я найду способ пробить твою шкуру и сделать из тебя фарш.

Он развернулся, шагнул в коридор. Дверь захлопнулась за ним тихо, без звука. Я остался стоять посередине комнаты, смотрел на закрытую дверь. Хмыкнул, этот дом интереснее, чем казался. Дворецкий с магией, быстрый, опасный. Он лоялен Быкову, готов убивать за него.

Подошёл к двери, запер её изнутри на засов. Повернулся к комнате, огляделся. Окно закрыто ставнями, свет не проникает. Включил керосиновую лампу на столе, фитиль разгорелся, осветил помещение тусклым жёлтым светом.

Открыл сумку, высыпал содержимое на стол. Деньги, артефакты, зелья. Взял один пузырёк, открыл пробку. Понюхал — запах травы, спирта, чего-то горького. «Зелёнка», регенератор, стимулирует восстановление тканей, ускоряет заживление, снимает боль.

Закинул себе в рот штук тридцать зелёнок. Проглотил, жар опустился в желудок. Магия потекла по телу, разогрела кровь, расширила сосуды. Эффект слабый. Боль притупилась чуть, серость на коже отступила на миллиметр. Недостаточно.

Взял второй пузырёк и запихнул в себя всё, что было там. Потом третий, четвёртый, пятый. Глотал подряд, не останавливаясь. Обычного человека разорвало бы от передоза магии.

Поставил последний пузырёк на стол, вытер рот тыльной стороной ладони. Посмотрел на руку. Серость отступила. Кожа стала светлее, приобрела нормальный оттенок. Прожилки окаменевших каналов стали тоньше, менее заметные. Боль притупилась почти полностью, осталось только лёгкое покалывание.

Но это не лечение, это анестезия. Зелья заглушили симптомы, замедлили процесс. Окаменение не остановилось, оно просто притормозило. Скоро вернётся с новой силой.

Не решился пробовать это на дирижабле. Побочные эффекты — неизвестны, а у меня гиганты в контейнере, вон как о них забочусь… Посмотрел на остатки зелёнки ещё где-то сто штук осталось. Оставлю на крайний случай, а пока Ольга Кольцова.

Продолжал наблюдать за своей реакцией. Ничего особенного не происходило. Разделся до гола, потому что вся каменная кожа зачесалась и потом просто отвалилась. Упала на пол и развеялась песком. Отлично, дорогова-то, но хоть как-то.

Спихнул кучу под кровать, накинул на себя костюм. Собрал артефакты со стола, сложил обратно в сумку, деньги тоже, как и пустые бутыльки. Своё богатство забрал с собой, а то вдруг ещё украдут. Людишки это любят делать.

Вышел из комнаты, запер дверь снаружи. Ключ спрятал в карман, его мне положили на кровать. Прошёл по коридору к выходу, миновал кухню. Слуги что-то готовили, стучали ножами по разделочным доскам, не обращали на меня внимания.

Желудок заурчал, я не просто хочу есть, а… Пришлось сдержаться, потом. Вышел из особняка через парадный вход. Спустился по ступенькам, пошёл к воротам. Охранники у входа замерли, когда увидели меня. Молодой парень отвернулся, сделал вид, что проверяет что-то в блокноте. Ветеран встретил мой взгляд, кивнул коротко. Открыл ворота без слов.

Прошёл квартал, увидел стоянку такси на углу. Несколько машин ждали клиентов. Подошёл к первой, водитель — женщина средних лет — опустила стекло.

— Свободны? — спросил я.

— Да, садитесь.

Я сел на заднее сиденье, назвал адрес.

Водитель кивнула, завела мотор. Машина тронулась с места, поехала по улицам. Я смотрел в окно, наблюдал город. Зелёный пояс сменился обычными кварталами, потом тихими районами. Двух-трёхэтажные особняки за заборами, улицы уже, меньше людей.

Минут через двадцать, машина остановилась.

— Приехали, — сказала водитель.

Я расплатился, вышел.

Я стоял перед домом. Двухэтажный особняк, красная черепица на крыше. Забор низкий, кованый, калитка приоткрыта. На воротах вензель — переплетённые буквы, не разобрать какие. Дом выглядел прилично, даже богато.

Подошёл к калитке, толкнул её, она открылась бесшумно. Поднялся на крыльцо, посмотрел на дверь, рядом кнопка домофона, медная пластинка.

Нажал, внутри зазвонил звонок, глухой, короткий. Пауза. Никто не отвечал. Нажал ещё раз, дольше. Звонок повторился.

Из динамика домофона донёсся щелчок, потом женский голос.

— Кто там?

Я наклонился ближе к динамику.

— Доставка из десятого корпуса, — сказал я. — Для Ольги от Владимира.

Пауза, слышал, как на том конце кто-то дышит, тихо, сдержанно. Потом щелчок, домофон замолчал.

Замок на двери щёлкнул, я толкнул дверь ладонью, она открылась полностью. Шагнул внутрь, в холл. Темно, света нет. Окна закрыты ставнями, солнце не проникает. Тишина.

БАХ!

Дверь за моей спиной захлопнулась сама. Резко, с грохотом, обернулся, но дверь уже закрыта. Замок лязгнул, засов встал на место. Сверху что-то свистнуло, тяжёлая решётка падала с потолка, металлические прутья толщиной с руку. Она упала перед дверью, перекрывая выход.

Вспыхнул свет: яркий, ослепительный, магические лампы загорелись разом по всему холлу, ударили в глаза. Я зажмурился на секунду, дал зрению привыкнуть.

— Вот это гостеприимство… — сказал в пустоту.

Глава 3

Стоял в ловушке, свет бил в глаза, решётка перекрыла выход. Дверь заперта, замок защёлкнулся намертво. Классическая засада для непрошенных гостей.